Чтение онлайн

Таков был план. Но как там сказал Робби Бернс: «…не с тобой одним, зверек, такие шутки шутит рок»? [236] Иными словами, я не единственный, ставший жертвой рока, хоть и неохота признавать себя зверьком. В общем, план мой пошел прахом и, судя по всему, навсегда изменил мою жизнь.

С дырявой трубой я проехал по центру города под недовольными взглядами пешеходов, хмурившихся и цокавших мне вслед. (Хотя я, конечно, не слышал, как они цокают.) Преодолел мост, соединяющий южный и северный берега – две половины благословенного Сандерленда.

На мосту по-прежнему топтались полицейские, желтая лента ограждала часть балюстрады. Полицейские отгоняли любопытных – особенно безжалостно людей с камерами и блокнотами. Мне хватило времени все это рассмотреть, потому что машины ехали по мосту еле-еле: водители притормаживали, рассчитывая увидеть какие-нибудь ужасы.

Я сделал радио громче, чтобы заглушить грохот, потом вдруг увидел, что дорога передо мной свободна, и нажал на газ. Радио не заглушило последовавшего за этим стука: ржавая труба, отвалившись вместе с глушителем, упала на мостовую.

Теперь грохот и мертвого бы разбудил… как и мои возмущенные вопли. Лексика, которую я пустил в ход, заставила бы покраснеть работяг с верфей. Однако у меня в голове быстро сложился план Б. Я свернул в переулок, Дандес-лейн, где находился магазин запчастей. Его витрины сияли заманчиво и дружелюбно – для тех, кому требовались спортивные шины, гоночные сиденья или полироль. Я затормозил, взметнув колесами пыль, и вбежал внутрь.

Мелкий Фредди стоял за прилавком. Низкорослый (естественно) и с грязными волосами до плеч.

– Привет, Тони, – поздоровался он. – Что стряслось? Твое ведро с болтами откинуло копыта?

– Никакое не ведро. Это классика! – парировал я.

– Буду болеть за тебя в гонках Лондон – Брайтон.

– Телочки слетаются на нее, как мотыльки на свечу.

Он покачал головой:

– Вот только свечи не ржавеют. – Это была наша с ним старая шутка. – Судя по звуку, тебе нужен новый глушитель.

Грязным пальцем он провел по странице засаленного каталога.

– Тридцать пять фунтов.

– Сколько? Он что, позолоченный? – возмутился я.

– Нет, хромированный. Если хочешь оригинал от производителя, он обойдется в двадцать пять, но два дня уйдет на доставку.

– У меня сегодня свидание, – сказал я.

– Автобусы никто не отменял. – Он пожал плечами.

– С классной девчонкой, – взмолился я. – Тридцать пять я как-нибудь раздобуду.

– Сорок пять.

– Чего?

– Парням понадобится держатель, чтобы его прикрутить. Это еще по дружбе, – заявил он. – И сегодня в «Розочке» угощаешь меня пивом.

– У меня правда свидание.

– С Дженни.

Я покраснел.

– Нет. Я же сказал – с классной.

– Если она классная, почему встречается с тобой?

Издевку я предпочел проигнорировать.

– Окажи мне услугу, Фредди.

– Нет.

Я возмутился:

– Ты даже не знаешь какую.

– Тебе нужна моя машина. Но никто ее тебе не даст, потому что у тебя нет страховки.

Я шлепнул ключи на прилавок.

– Почини глушитель, чувак. Заберу сегодня перед закрытием.

Я пробежал через двор к «МG», забрал с заднего сиденья мешок с бельем и набросок сценария, после чего устремился к главной улице. Похоже, удача повернулась ко мне лицом: 24-й автобус как раз отъезжал от остановки, и я успел запрыгнуть в него. Он довез меня до маминого дома.

Она уже была одета и уходила на работу в магазин одежды.

– Привет, мам, окажи мне услугу.

Она высоко задрала брови.

– Доброе утро, милая мамочка, – сказала она. – Как твои дела? Надеюсь, все хорошо. Да, я снова здесь – второй раз за неделю. Наверное, ты думаешь, мне что-нибудь нужно? Это правда. Я хочу посидеть с тобой, пообщаться, как давно обещал.

Ее голос так и сочился ядом.

– Да, мам, я обязательно заеду и пообщаюсь с тобой, когда буду чуть посвободней. Но сначала ты не могла бы оказать мне услугу?

– Доброе утро, милая мамочка, – начала она опять. – Как твои дела? Надеюсь, все хорошо. Ты постираешь для меня эту кучу белья?

– Прямо сейчас, чтобы высохло к вечеру.

– Надо же, как я угадала! Я загружу его в стиральную машину, а когда приду на обеденный перерыв, переложу в сушилку.

– И еще кое-что…

– Деньги?

– На новой работе мне заплатят только в конце месяца, – произнес я с жалобным вздохом.

– Сколько?

– Сотни должно хватить.

Она чуть не поперхнулась слюной:

– Сотни фунтов?

– Глушитель надо менять, – пожал я плечами.

– Я сниму деньги в банке в обед и отдам тебе, когда приедешь за бельем, – слабым голоском сказала мама. – Но они понадобятся мне в конце недели. В пятницу привезут новый диван, и за него требуют наличные.

– Но…

– В пятницу, Тони, – сказала она твердо. – Возьми пару вечерних смен в пабе, где тебе так нравится. А теперь лучше поспеши, если хочешь успеть на поезд до Ньюкасла.

Станция находилась в миле от ее дома.

– Я его уже пропустил, – признался я. – Подумал, ты одолжишь мне «Хиллман».

Она шумно выдохнула через нос.

– Мой «Хиллман»? Как ты там его называл – машина Микки-Мауса, которую и Гуфи бы не взял? Уродец, в котором стыдно показаться на дороге?

– Да я же шутил!

Она шлепнула ключи на кухонный стол.

– Вернешь с полным баком, – приказала мама, разворачиваясь, чтобы включить стиралку.

– Спасибо, мам. Ты лучшая.

– Воистину, – пробормотала она.

На репетицию в Ньюкасл я добрался вовремя, избежав при этом раздраженных взглядов, повсюду сопровождавших меня на громыхающем «MGA».

Труппа уже расселась кружком на пластмассовых стульях – до чего же они меня бесили!

– Найдите своего внутреннего ребенка и вытащите его наружу, – призвал продюсер, прежде чем удалиться завтракать хлопьями с таблеточками.

«Найти внутреннего ребенка»? Идиоты. Меня так и подмывало им напомнить, что триста детей только что атаковали британскую армию в Северной Ирландии. Такого внутреннего ребенка мне надо выпустить? – хотелось мне закричать в его удаляющуюся спину. Но за работу платили сорок фунтов в неделю, а я нуждался в деньгах.