Чтение онлайн

– Насчет Скарлет? – ахаю я. – Есть новости?

– Его отпустили.

Я отвожу взгляд от увядающих сэндвичей и остывающего чайника.

– Винсента Спенсера? – уточняю я, приподнимая брови.

Картер вертится, явно сам не в восторге от новостей.

– У него алиби.

– Хм, надо полагать, подружка обеспечила, – язвительно бросаю я. По телефону соцработник уже рассказала мне, что происходило в жизни Скарлет и детей до трагедии. Измена, расставание, развод, ребенок с другой. Агорафобия.

Картер пожимает плечами, поглядывая на дверь в коридор. Рвется на улицу, не в силах сопротивляться тяге никотина.

– У нас нет причин ей не верить.

– Разве могли девочки не увидеть или не услышать, как их мать встала, чтобы впустить убийцу? – Я понижаю голос до шепота. – А вот если Винсент все-таки врет насчет алиби, и на самом деле он убил Скарлет, то у них есть причина его покрывать. В конце концов, он их отец.

Констебль смотрит на меня с жалостью, будто со мной случился инсульт, и доверительно сообщает:

– Ваша дочь никого не впускала. Преступник вошел сам.

– Да вы что?! – вскрикиваю я в ужасе.

– Мы не были уверены, пока не получили результаты из лаборатории. Похоже, кто-то разбил стекло в задней двери и прокрался по лестнице, пока Скарлет и дети спали. Поскольку битые окна не редкость в тех краях, нам пришлось убедиться, что повреждение произошло незадолго до ее смерти, а не гораздо раньше – тогда бы оно не имело отношения к делу.

– Боже мой, а если бы девочки проснулись? Они могли бы увидеть, кто это был… их могли бы… – Моя рука взлетает ко рту. Страшно даже представить, что могло случиться.

– Положение тела Скарлет свидетельствует, что все произошло быстро, – торопливо говорит констебль Картер, стараясь меня утешить. – Она приняла снотворное, поэтому даже не проснулась, чтобы оказать сопротивление.

– И на том спасибо, – горько усмехаюсь я.

Он кашляет в руку.

– Мне жаль вашу дочь, миссис Касл. – И, подойдя к двери, задумчиво добавляет: – Теперь у вас есть внучки, и вы им очень нужны.

В отчаянной попытке задержать его еще ненадолго, я выкрикиваю:

– Подождите! – Иначе мне придется вернуться в гостиную и снова увидеть немой укор в глазах девочек, которые потеряли мать и теперь вынуждены жить с чужой женщиной. Бедняжки заслуживают кого-то гораздо лучше меня, я понятия не имею, как буду справляться. – Кто нашел тело Скарлет? Пожалуйста, только не говорите, что дети…

– Боюсь, что так, – вздыхает он. – Ваша старшая внучка гораздо взрослее своих лет. Настоящий храбрец. Узнав, что мама умерла, она позаботилась, чтобы младшая сестра не вошла в спальню. Даже приготовила той завтрак и усадила за стол, прежде чем позвонить в службу спасения.

Я печально киваю и со слезами на глазах шепчу:

– Спасибо, что рассказали… До свидания!

Я отпускаю его, понимая, что больше никогда не увижу этого милого молодого человека. Впрочем, я привыкла к тому, что люди покидают мою жизнь. И только я собираюсь вылить холодный чай в раковину, как из гостиной доносится пронзительный крик.

Как всегда, в клоповнике, где мы живем, воняет грязными подгузниками, сигаретным дымом и дешевыми духами. Дом Лии точь-в-точь как тот, в котором мы жили со Скарлет и детьми на Грин-роуд. С той лишь разницей, что моя бывшая поддерживала чистоту. «Не нравится бардак, сделай уборку, – огрызнулась как-то Лия. – Тебе все равно больше нечем заняться». Очередной упрек, что я безработный. Она права – я могу и должен стараться больше. Как и в моем старом доме, у нас две спальни, ванная наверху, кухня-столовая и гостиная. Разве что входная дверь выкрашена красным, как почтовый ящик, а у Скарлет цвет – «армейский зеленый». Оба дома окружает жухлая трава и стальная ограда. Социальное жилье немногим комфортнее тюрьмы.

Я щелкаю банкой пива, жадно глотаю пену, включаю телевизор и разваливаюсь на старом угловом диване из черной кожи. Скинув кроссовки, вытягиваю ноги. Надеюсь, Лия сегодня в не самом плохом настроении. Последние дни приятными не назовешь, и мне бы не помешало немного участия, может, даже объятий. Сверху доносится приглушенный плач Сэффи. Войдя домой, я крикнул Лии, что вернулся, но даже после тридцати шести часов отсутствия получаю в ответ недовольный вздох.

Пока я машинально переключаю каналы, Лия цокает каблуками по лестнице – спускается, прижимая ребенка к бедру. Настоящая Лия совсем не похожа на образ, который я рисую в голове, когда ее нет рядом. Несмотря на высокий рост, стройную фигуру и длинные волнистые волосы с обесцвеченными прядями, она вполне заурядна, если смыть толстый слой макияжа, нарисованные брови и накладные ресницы. Поначалу, когда она только флиртовала со мной, я считал ее ослепительно красивой, почти моделью, и не мог поверить своему счастью. Однако узнав ее поближе, понял – это всего лишь ширма, за которой скрыто гнилое нутро.

Ей не приходится бороться с душевным расстройством, как Скарлет, чья депрессия со временем так меня вымотала, что я сам начал скатываться в уныние. Лия просто жестока, эгоистична и не заботится ни о ком, кроме Сэффи и, быть может, своей матери. Я слишком поздно понял, что ей далеко до Скарлет, которую я знаю, точнее знал, как добрую, чуткую, готовую на все ради меня и наших девочек. Из-за ее затяжной болезни я не заметил, как сам превратился из преданного и заботливого партнера в лживого подонка, почти как Лия, который хотел сбежать от безумия и ссор. Можно сказать, мы с Лией стоим друг друга.

– Вернулся, значит, – произносит она глянцевыми губами и тут же сует мне ребенка. Я беру Сэффи и прижимаю к плечу. От нее пахнет сигаретным дымом, как и от всего в доме, и меня пробирает стыд. Наша девочка заслуживает лучшего.

– Отлично выглядишь, – вру я. В черном обтягивающем мини, которое даже простора для фантазии не оставляет, моя избранница – просто потаскушка.

– Спасибо. – Она дарит мне одну из своих редких улыбок, слишком быстро сходящих с ее лица.

– Куда-то собираешься? – хмурюсь я.

– Должна же я повеселиться, пока молода. Тем более рядом безработный парень, у которого до хрена времени посидеть с ребенком.

Во мне растет раздражение.

– Я надеялся, что ты проведешь вечер со мной. Закажем еды с доставкой, посмотрим телек.

Нарисованные брови взлетают вверх. Знала бы она, как нелепо они смотрятся.

– Что? Вместо ночной тусовки с подругами?

– Тебе не интересно, как все прошло в участке?

Но Лия уже роется в своей якобы дизайнерской сумочке, отвернувшись от меня.

– Ну как все прошло в участке? – передразнивает она, подняв наконец глаза и заметив мой испепеляющий взгляд.

– Скарлет мертва.

Лия замирает с открытым ртом.

– Мертва? Ни хрена себе! Ты серьезно?

Я киваю, уставившись на свои дырявые носки и борясь с желанием схватиться за голову и зарыдать.

– Говорят, ее убили.

– Твою мать! – восклицает Лия, искренне ошарашенная. Подойдя ко мне, она садится рядом на диван и кладет руку мне на колено. – Как это случилось?