Чтение онлайн

— Но мы же проиграли.

— Естественно, проиграли, — отвечает Рон. — Мы всегда проигрывали. Но как же хорошо мы играли!

Конни Джонсон сидит по-турецки на коврике из кокосового волокна. Ее глаза закрыты. Неделька выдалась напряженной, поэтому она слушает «Звуки тропических лесов» на «Спотифай». Она оформила премиум-подписку, потому что не всякий сможет медитировать, когда каждые пятнадцать минут звуки тропического леса прерываются рекламой комплексных обедов в «Бургер Кинге».

Она медленно вдыхает через рот на три счета и медленно выдыхает через нос на шесть. Многие недовольны, что она вернулась в бизнес. Она успешно управляла своей империей из тюремной камеры. За толстыми тюремными стенами вайфай иногда барахлил, но посылки приходили вовремя, поставщикам платили в срок, а наличку отмывали как полагается. Однако в ее отсутствие парочка дилеров возомнили о себе невесть что, и теперь ей приходится разбираться с ними по очереди, а это отнимает время и причиняет сильный стресс. Ее противникам, правда, приходится еще хуже, но все равно она заслужила немного спокойствия в своем флигеле для йоги. Хотя обычно она занимается одна, сегодня у нее двое гостей.

— Найдите свой центр, — говорит Конни. — Отыщите его и представьте, как внутри распускается цветок. Пусть лепестки раскрываются навстречу солнцу. Наполнитесь теплом и красотой. Отпустите ум и позвольте ему порхать на ветру. Пусть мысли растворятся в пустоте.

Тия блаженно гудит.

— Принцип мне понятен, — произносит Ибрагим. Он тоже сидит по-турецки. — Но у меня никак не получается позволить мыслям раствориться в пустоте. Я начинаю думать, что должен позволить мыслям раствориться в пустоте, а это тоже мысль, и что делать? Получается замкнутый круг.

Конни открывает глаза.

— Вам не нравится находиться в моменте, Ибрагим? — спрашивает она.

— Не очень, — признаётся Ибрагим. — Проблема с моментами в том, что они слишком быстро сменяют друг друга. Я пытаюсь угнаться за ними и устаю.

— Он прав, — говорит Тия.

— Но вы сами все время велите мне расслабиться, — замечает Конни. — Найти новый способ мышления и бытия.

— Да, другим я это советую, — говорит Ибрагим, — но у самого не получается.

Конни не до конца понимает, зачем Ибрагим пришел. Кажется, раньше они никогда не встречались по воскресеньям. Но он спросил, можно ли зайти, и она согласилась при условии, что он присоединится к занятию йогой.

Конни отталкивается от пола и встает.

— Может, выпьем виски? — предлагает она.

— От виски мои лепестки раскроются быстрее. Спасибо, Конни, — говорит Ибрагим.

Конни выходит из флигеля, минует бассейн и солярий, огибает бильярдную и ведет их к виски-бару через домашний кинотеатр.

— У вас так много комнат, — замечает Ибрагим.

— Я продала много наркотиков, — объясняет Конни, встает за барную стойку и наливает им с Ибрагимом по стаканчику. — Тия, ты с нами?

— Нет, мне пора, — отвечает Тия. — Надо готовиться к работе.

— Как вы прилежны, девушка, — замечает Ибрагим. — Даже в выходной готовитесь к работе.

Тия пожимает плечами.

— Наготове будешь — всё добудешь, — говорит Конни.

— На работе все в порядке? — спрашивает Ибрагим.

— Потихоньку, — отвечает Тия.

Ибрагим улыбается:

— Не сомневаюсь, вас ждет большой успех.

Ибрагим так радуется, что Тия нашла работу. Если бы он знал, что работа — на самом деле ограбление склада, он бы не радовался, но, как говорится, меньше знаешь — крепче спишь.

Тия обнимает Конни на прощание.

— До вторника, — говорит она.

— Буду ждать, — отвечает Конни.

— До встречи, мистер Ариф, — прощается Тия.

— Если чего-то не знаете, не бойтесь спросить, — советует Ибрагим.

— Спасибо, — отвечает Тия, — я так и сделаю.

Тия уходит. Убедившись, что она их не слышит, Ибрагим произносит:

— Уверен, Конни, вы будете ею гордиться.

«А то ж, — думает Конни. — Девчонка добудет мне пару сотен штук — само собой, я буду ею гордиться».

— Когда она называет меня мистером Арифом, мне всегда хочется ответить: «Зовите меня Ибрагим». Но я понял, что мне это даже нравится. Обычно только врачи называют меня мистером Арифом. В последний раз, когда меня так называли, врач сказал: «В вашем возрасте мочевой пузырь часто барахлит, мистер Ариф».

— Какое у вас ко мне дело, Ибрагим? — спрашивает Конни. — Кажется, раньше мы никогда не встречались по воскресеньям. Полагаю, вам нужна моя помощь?

— Жизнь непредсказуема, Конни, — говорит Ибрагим. — Вы правы, я хотел попросить вас о маленьком одолжении.

— Выкладывайте, — требует Конни.

В ее бизнесе нужно быть осторожнее со словом «выкладывайте». Например, если ты находишься в комнате с людьми, у которых при себе полно огнестрельного оружия, и хочешь, чтобы кто-то из них тебе что-то рассказал, лучше сказать «говорите», а не «выкладывайте».

Ибрагим оглядывается через плечо:

— Вы когда-нибудь слышали о Дэйви Ноуксе?

— Рейвер Дэйви? — отвечает Конни. — Конечно, слышала, я же не с Луны.

— Хм, — говорит Ибрагим, — а я не слышал.

Конни качает головой:

— Дэйви сорок лет в бизнесе, и вы никогда о нем не слышали?

— Честно говоря, я не знаком с другими наркоторговцами, кроме вас, Конни, — признаётся Ибрагим. — Каждый живет в своем пузыре, верно? Соцсети еще больше этому способствуют, круг общения сужа…

Конни его прерывает:

— А зачем вам Рейвер Дэйви?

— Так вы его знаете?

— Пару раз встречались, — отвечает Конни. — Не думаю, что вы найдете общий язык, но могу замолвить за вас словечко.

— Конни, у вас одни любовные дела на уме, — говорит Ибрагим. — Он торговал дурью в клубах, я правильно понимаю?

Конни Джонсон удивленно качает головой:

— В клубах? Сказать, что Дэйви Ноукс торговал в клубах, — все равно что сказать, что Тэйлор Свифт продает пластинки.

— Ясно, — отвечает Ибрагим. — А она продает?

— Он был первым в своем деле, — говорит Конни. — Он построил эту индустрию с нуля. Заработал миллионы и ни разу не попался копам. Ушел из бизнеса прежде, чем дилеры начали друг друга убивать. О нем слагают легенды. Другого такого нет.