Чтение онлайн

Триста пятьдесят миллионов. Ник с удивлением понимает, что они ему совсем не нужны.

Он представляет, как потратить сто тысяч фунтов — это каждому под силу. Спросите любого, и он ответит: «Расплачусь по долгам, куплю новую машину, внесу депозит за квартиру, отдам немного на благотворительность и немного — маме с папой в знак благодарности». Об этом мечтают все.

Ник даже представляет, как потратить миллион. Дом побольше, дом для родителей, ложа на футбольном стадионе. Регулярные пожертвования бесплатной столовой, скажем, пару тысяч в неделю.

Но сто миллионов? Как потратить такую кучу денег? Купить дом еще больше, с воротами, длинной подъездной дорожкой, наемной охраной? Гараж для коллекции автомобилей? Сложить секреты в сейф в глубокой шахте? Люди сходят с ума от большого богатства. Перестают быть нормальными. Начинают мнить себя сверхлюдьми и видят в этом единственное возможное объяснение своего благосостояния.

А Ник хочет иметь то, что есть у его друга Пола. Любимую работу, жену, смысл. Если он когда-нибудь выйдет из этой комнаты, то будет стремиться именно к этому. Сначала брокколи, а дальше нормальная жизнь. Деньги у него и так есть — больше ему не надо.

Если деньги еще в Крепости и он в конце концов их получит, как он ими распорядится? Наверное, отдаст на благотворительность.

Нет, пожалуй, сотню тысяч оставит себе, а остальное раздаст. Сто тысяч он потратит с удовольствием. А Холли наверняка исчезнет. Их долгую дружбу ждет печальный конец.

Пит Тонг поставил «Бессонницу». Ник переносится в прошлое. В университете они однажды видели Пита Тонга в клубе — Ник, Холли и Пол. Девяностые — лучшее десятилетие. Лучше, чем тогда, уже не было. Когда у них с Полом стали водиться деньжата, они слетали на Ибицу на выступление Пита Тонга. Тогда они еще не разучились мечтать, а каждая лишняя двадцатка казалась чудом.

Случись им остаться дома в пятницу вечером, они всегда слушали «Клубную классику»: танцевали в гостиной, приходя друг к другу в гости, или обменивались сообщениями и вспоминали старые добрые времена. «Клубная классика» была их личной машиной времени.

Какая следующая песня, Пит? Что еще вспомним?

«А следующую песню попросил поставить Пол из Лондона. Пол хочет услышать „Ключ: секрет“ Urban Cookie Collective и передать привет старому другу Нику Сильверу — какое красивое имя, Ник Сильвер, пирату бы подошло такое имя. Итак, Пол говорит: „Нико, мы по тебе скучаем и с нетерпением ждем встречи завтра. Надеюсь, ты слушаешь“. Конечно, он слушает, Пол…»

Конечно, он слушает. Ник достает сим-карту из бумажника с металлической прослойкой и вставляет в одноразовый телефон. Звонит Полу. Тот тут же отвечает.

— Конечно, он слушает, — говорит Пол.

— Говорить безопасно? — спрашивает Ник.

— Безопасно, — отвечает Пол. — Где ты был? Тебя везде искали.

Ник выглядывает в окно и видит стену круглосуточной автомастерской, три мусорных бака, доверху заваленных мусором, и залитую дождем трассу в свете фонарей.

— Сейчас я как будто на Ибице, — произносит он.

— Холли умерла, дружище, — говорит Пол.

— Господи, — отвечает Пол, — кто ее убил?

— Сложно объяснить, — говорит Пол.

— А деньги? Вы их нашли?

— Насчет денег… — начинает Пол.

Двое старых друзей на расстоянии многих миль друг от друга сидят и отбивают ритм любимой песни. Песни, напоминающей о том, что действительно важно. Дружба, радость, танцы.

— Есть хорошая новость и плохая.

Четверг, 27 декабря, 11 часов вечера

Калдеш Шарма надеется, что приехал куда надо. Он паркуется в конце грунтовой дороги, окруженной со всех сторон деревьями, которые выглядят в темноте весьма зловеще.

Он принял окончательное решение сегодня около четырех часов пополудни, пока сидел в подсобном помещении своего магазина. В тот момент перед ним на столе стояла шкатулка, а по радио играла песня «Омела и вино».

Он сделал два телефонных звонка, и вот теперь он здесь.

Калдеш выключает фары и сидит в полной темноте.

Это чертовски рискованно, без сомнений. Но ему почти восемьдесят — когда уже рисковать, если не теперь? И что самое скверное с ним может случиться? Его найдут и убьют?

Разумеется, они могут сделать и то и другое, но что в этом, в сущности, плохого?

Калдеш думает о своем друге Стефане. О том, как тот выглядит теперь. Каким потерянным, тихим и подавленным он стал. Такое же будущее ожидает и Калдеша? А ведь раньше им было весело — всем им. Какой кипеж они, бывало, поднимали!

Мир бессильно шепчет теперь для Калдеша. Жена покинула его, друзья убывают. Он скучает по прежнему реву жизни.

Так что мужчина со шкатулкой зашел вовремя.

Откуда-то издали сквозь деревья пробивается неяркий свет. Затем в холодной тишине доносится шум двигателя. Начинает падать снег — и Калдеш беспокоится о том, не станет ли обратная дорога в Брайтон слишком опасной.

Полоска света перечеркивает заднее ветровое стекло, когда к нему приближается еще одна машина.

Бум, бум, бум! Вот оно — его старое сердце. А он почти забыл о его существовании.

У Калдеша нет с собой шкатулки. Впрочем, она в надежном месте, и это ненадолго обезопасит его. Шкатулка — это его страховка. Все-таки ему надо выиграть немного времени. И если у него получится, то… Что ж…

Фары подъезжающей машины слепят его через зеркала, затем гаснут. Машина останавливается со скрипом тормозов, двигатель продолжает работать на холостом ходу, а в остальном вновь воцаряются темнота и тишь.

Ну вот и началось. Нужно ли ему выходить? Он слышит, как закрывается дверь автомобиля и приближаются шаги.