Чтение онлайн

Мервин.Моя любовь открыта, как лепестки цветка, которые были долго сомкнуты весенним морозом и еще боятся солнечного света, оживляющего их. Моя любовь открыта, как рана — нежная, уязвимая и доверчивая, требующая за ней ухода. Моя любовь открыта, как дверь в лесном домике, ожидающая твоих шагов.

Татьяна. Деньги до сих пор не поступили. Ты можешь попробовать еще раз, мой дорогой?

Мервин. Что такое, в сущности, деньги? Одинокая чопорная роза на лугу. Слезинка в водопаде.

Татьяна.В банке денег нет. Мне не на что купить билеты на самолет.

Мервин.Лети ко мне, Татьяна. Позволь дыханию любви бросить тебя в мои объятия. Я встречу тебя в Гатвике. У Северного терминала есть очень хорошая парковка, хотя структура ценообразования оставляет желать лучшего.

— Вот тут я с тобой согласен, — комментирует Боб. — Пятнадцать с половиной фунтов, а ведь я пробыл там всего час!

Татьяна.Я люблю тебя, Мервин. Я должна получить деньги в ближайшие шесть часов, иначе мое сердце будет разбито.

Мервин.Я еще раз поговорю с банком. Но сегодня суббота, к тому же они все время спрашивают меня, на что будут потрачены деньги. Я отвечаю, что на любовь, а они почему-то говорят, что им надо провести дополнительные проверки.

Татьяна.Скажи им, что деньги нужны на машину. Не упоминай о любви.

Мервин. Как я могу не упоминать о любви, дорогая? Когда каждое биение сердца поет твое имя?

Татьяна. Скажи им, что это на машину. И пожалуйста, поторопись. Я должна быть с тобой.

Мервин. Я могу передать тебе наличными?

— Это что, насаживание наживки? — спрашивает Боб.

— Конечно, — отвечает Ибрагим. — Идея Донны.

Татьяна. Значит, ты отправишь наличные?

Мервин.Отправлю? Вряд ли получится из-за почтовых забастовок. Королевская почта систематически недофинансируется уже много лет. Стоит ли удивляться, что вполне лояльные работники устраивают забастовки? А что им еще остается? Это общий недуг позднего капитализма.

Татьяна.А я могу попросить друга забрать наличные? У меня есть друг в Лондоне.

Мервин. Друг? Какая замечательная идея. Встретить твоего друга — это мечта сама по себе. Мы будем говорить о тебе до самой поздней ночи!

Татьяна. Он не сможет долго говорить. У него важная работа в Лондоне. Его не следует отвлекать попусту.

Мервин.Все, что пожелаешь, любовь моя. Я сниму наличные в ближайшие дни и буду ждать инструкций. И тогда мы приблизим нашу мечту.

Татьяна.Две тысячи восемьсот фунтов стерлингов.

Мервин.Это как-то слишком дорого для билета на самолет.

Татьяна.Не забывай про налоги.

Мервин. Ах, кажется, Франклин сказал, что в жизни нет ничего определенного, кроме смерти и налогов? Часто люди неправильно приписывают это Оскару Уайльду, не так ли?

Татьяна.Не говори о смерти, мой прекрасный Мервин.

Мервин.Твои слова мудры, Татьяна.

Татьяна.Сейчас мне нужно спешить на работу. Друг выйдет на связь, и вскоре мы будем вместе и навсегда. Это моя мечта.

Мервин.Конечно. А вот Оскар Уайльд сказал, что в жизни бывают лишь две трагедии: один не получает того, чего хочет, а другой получает.

Татьяна.Твой друг очень мудрый. Шлю тебе много-много поцелуев.

Мервин.И я тебе, милая Татьяна.

— Итак, теперь мы ждем, — подытоживает Боб.

— Теперь мы ждем, — соглашается Ибрагим.

Боб переводит взгляд на него:

— Вы очень красиво пишете.

— В моей профессии часто приходится слушать о любви, — пожимает плечами Ибрагим. — Я понял, что это легко сымитировать. В значительной степени это всего лишь добровольный отказ от логики.

Боб кивает:

— Вы не верите в любовь?

— В любовь? — Ибрагим задумывается. — Боб, мы с вами сделаны из одного теста.

— Из какого теста? — удивляется тот.

— Мы живем в мире систем и закономерностей, нулей и единиц. В мире двоичных инструкций, придающих жизни смысл. Возможно, мы способны увидеть преимущества и недостатки любви, но рассматривать ее как объективную сущность — это удел поэтов.

— А вы, значит, не поэт? — спрашивает Боб.

Раздается настойчивый стук в дверь.

Ибрагим идет открывать, после чего возвращается вместе с Джойс и Роном. Джойс выглядит взволнованной.

— Вы ни за что не догадаетесь! — выпаливает она.

Рон смотрит на Боба и Ибрагима.

— Значит, вы занимались Татьяной без меня, парни?

— Тебя не было дома, — говорит Ибрагим. — Я тебе звонил.

Джойс впервые замечает Боба:

— Здравствуйте, Компьютерный Боб!

— Просто Боб, — отвечает тот.

Рон огорченно вздыхает:

— Но я думал, что мы будем делать это вместе.

— Мы с Бобом тоже друзья, — говорит Ибрагим. — Так что за новости?

— Доминик Холт мертв, — отвечает Рон.

Ибрагим тихонечко присвистывает.

— И это в субботу! — восклицает Джойс.

— Доминик Холт? — переспрашивает Боб.

— Наркоторговец, — поясняет Рон, пренебрежительно взмахнув рукой.

— Вы всё узнаете, — обращается Джойс к Бобу. — Если у нас на мобильном есть фотографии, мы их сможем показать на экране телевизора? Помню, Джоанна проделывала что-то такое, когда вернулась из Чили.

— Конечно, — отвечает Боб. — Проще простого. Можно вывести прямо с телефона. У вас айфон или андроид?

— Я не знаю, — признается Джойс. — Он в желтом чехольчике.