Чтение онлайн

Митч слишком умен, чтобы Элизабет удалось от него что-то скрыть, и в этот солнечный понедельник он уже роется в картонных коробках, забравшись в тайный гаражный бокс. Митч заметил, как изменилась в лице Элизабет, как только Нина Мишра упомянула о боксе. В нем определенно что-то прятали.

Отвечающий за компьютерное оборудование конторский работник из совета Файрхэвена, у которого давно имелись проблемы с героином, был только рад помочь с адресом. Правда, потом он немного расстроился, когда Митч сообщил, что именно в данный момент из-за непредвиденных обстоятельств у него героина-то и нет.

Прилетевший в Англию Ханиф дал Митчу время до конца месяца, чтобы найти пропажу. Митч заверил его, что к истечению срока товар вернется к своему владельцу.

Если Дом и в самом деле был слабым звеном организации Митча, то его смерть должна немного сгладить неловкую ситуацию. Возможно, Ханиф войдет в положение, даже если Митч не сможет найти наркотики? Нет, он их обязательно найдет.

Митч извлекает из одной из коробок винтажные швейцарские часы «ТАГ Хойер» и кладет их в карман. Ну в самом деле, не пропадать же добру?

Дверь гаража открывается с металлическим скрежетом, и Митч стремительно достает пистолет. В гараж ныряет силуэт Луки Буттачи, и Митч засовывает пистолет обратно за пояс.

— А я все думал, как скоро ты появишься, — говорит он. — Как ты нашел гараж?

— Через маячок на твоей машине, — отвечает Лука. — Что-нибудь раздобыл?

— Отличные часы, — хмыкает Митч. — Героина нет.

— Кто-нибудь еще сюда заходил? Может, канадец?

— Если он и был здесь, то все оставил в порядке, — Митч качает головой. — Правда, он не производит впечатления аккуратиста.

Лука садится на груду коробок и закуривает сигарету.

— Ну и где же груз, черт возьми?

— Может, слышал какие сплетни? Я по-прежнему не доверяю Конни Джонсон.

— Он просто… — Лука делает пальцами движение типа «облачко дыма», — …исчез, пфффф! Митч, ты понимаешь, что рано или поздно мне придется искать кого-то другого, кто будет снабжать меня товаром? Если у тебя не закончатся проблемы.

— Понимаю, — отвечает Митч. — Могу я задать тебе вопрос? Ты скажешь мне правду?

— Зависит от вопроса, — пожимает плечами Лука. — Попробуй.

— Окей. Учти, что я спрашиваю Джона-Люка Баттерворта, своего старого приятеля, а не Луку Буттачи. Ты поддерживаешь связь с афганцами?

Лука качает головой:

— Я не знаю афганцев. И даже знать не хочу — это твой участок.

— Окей, — снова говорит Митч. — Ты в этом уверен?

— Уверен, — кивает Лука. — Мне не нужны все эти головняки. А почему ты спрашиваешь?

— Приехал один из них, — поясняет Митч.

— Прямо сюда?

— Ага.

— Но их никогда здесь не бывало.

— Я знаю, — говорит Митч. — Но теперь они хотят встретиться с нами.

— Ну, тогда нам трындец, — вздыхает Лука. — Чего они хотят?

— Думаю, мы это выясним. Но общение сложится проще, если героин найдется до того, как они появятся. Но он точно не в этом боксе.

— Что нам известно об этом парне Гарте? Кроме того, что он канадец.

— Очень мало, — говорит Митч. — Зато мы многое знаем о его жене. Этого вполне достаточно.

Митч ощущает в кармане тяжесть часов. Они могут стать хорошим приветственным «подгоном» для Ханифа. Если они уже приговорили Митча, то он обязательно будет убит, но от наличия часов хуже не станет.

Кроме того, может найтись совершенно невинное объяснение тому факту, что Ханиф пролетел тысячи миль, чтобы с ним встретиться.

Митч выходит вслед за Лукой из гаража на морозный морской воздух.

Затем они оба весело машут полицейским, наблюдающим за ними с высоты холма.

На следующей неделе Саманта Барнс будет читать лекцию в Женском институте Петворта. Тема — подделки и фальшивки, а также способы их распознавания. В наше время это достаточно просто.

У нее успело накопиться много хороших примеров.

Главное, что следует знать, когда вы покупаете, к примеру, картину Бэнкси, — к ней прикладывается сертификат подлинности от организации под интересным названием «Комитет по борьбе с вредителями». К сертификату подлинности прикрепляется половина десятифунтовой банкноты. Вторую половину банкноты эта организация хранит у себя. Если к произведению не приложена половина десятки, значит, это подделка. Ни в коем случае ее не покупайте!

Это очень умная система аутентификации, и кому, как не Саманте, об этом знать. Она весь день провела за кропотливой работой, разрезая поддельные банкноты и приклеивая их к поддельным сертификатам, чтобы подтвердить подлинность картин Бэнкси, которые она печатает на чердаке. Если бы ее покупатели действительно хотели разбираться в нюансах, то обнаружили бы подделку. Но кто, уже потратив десять тысяч фунтов на подписанного Бэнкси с законным сертификатом подлинности, захочет копаться в этом глубже? Просто вставляйте в рамку и вешайте у себя в гостиной, где друзья могут любоваться ими и выражать восхищение. А если дело дойдет до перепродажи, то и следующий владелец вряд ли будет присматриваться слишком пристально. Такова правда жизни. Разумеется, если бы кто-то стал жаловаться, то она немедленно вернула бы деньги, но, как ни странно, до сих пор после продажи многих тысяч работ Бэнкси, Пикассо, Лаури, Херста и Эмин ни единой жалобы к ней не поступало, за исключением одного случая, когда ленивый курьер перебросил картину Кандинского через садовую ограду. Разумеется, это форс-мажор и полный возврат.

На юридическом языке это называется «преступление без жертв». Как и то, что они задумали провернуть с Гартом.

Она ждет возвращения Гарта, чтобы приступить к осуществлению плана. Обед в Куперсчейзе изменил всё. Буквально всё.

Подумать только, а ведь они почти отказались туда ехать. Ей даже пришлось убеждать Гарта, что это может быть полезным.

— Обед? С людьми, которые почти при смерти?

Но она убедила его, и оба оказались этому рады. В машине по дороге домой Гарт сказал:

— Когда ты права — ты права, детка.

Саманта понимает, что со стороны их отношения могут показаться странными: она — истинная английская леди, и он — молчаливый, обросший шерстью канадский мамонт, который к тому же на двадцать лет ее моложе. Но с того момента, когда он наставил на нее пистолет, оба поняли, что это любовь. По этому огненному пути они и шли с тех пор — Саманта с ее здравым смыслом и мастерством и Гарт с его мозгами и умением запугивать. При взгляде на их банковские счета ее разбирает смех. Близлежащие благотворительные организации приняли их очень хорошо, хотя Саманта и понимает, что это не более, чем грубый подкуп. Она ведь не платит никаких налогов, так что это самое малое, чем она может отплатить. Всякий раз, когда она отправляет очередной взнос на очередное местное доброе дело, Гарт закатывает глаза и называет ее сентиментальной. Сам Гарт жертвует деньги лишь приюту для домашних животных в Баттерси и больше ни на что. В прошлом году он перечислил им семьсот тысяч фунтов стерлингов.