Чтение онлайн

— А может мы пешком пойдем в горы? Доберемся до Сочи на машине, а оттуда пешком. Ты знаешь маршрут, сможешь провести?

— Можно и пешком, я прекрасно ориентируюсь на местности и помню, где находится пасека деда Матвея. Только, если идти пешком, тогда придется палатку брать для ночёвки. Или стартовать рано утром.

— Ну, как вариант. Почему бы нет?

— Знаешь, как-то не очень мне охота встретиться с медведем. Или с медведицей и медвежатами. Сейчас как раз сезон прогулок медвежат. Но выбор за тобой, — Карина спешила. Она хотела быстрее добраться до пасеки. Ее не привлекала ночёвка в палатке с Коробеем. Или бессонная ночь в гостинице в Сочи. Она хотела знать, что спрятано на пасеке.

— Коробей, а ты не был на пасеке деда Матвея ни разу?

— Нет, понятия не имею, где она находится.

Карина выдохнула с облегчением. Это ее устраивало.

Герольд отвернулся и усмехнулся. Он поражался женской наивности. Конечно, он угадал ее страх. Она боялась, что он ее опередит. Но она забыла, где он работает и кем. Узнать расположение пасеки деда Матвея ему бы не составило труда. Он мог бы задержать Карину в отделении, посадив ее за решетку. Или закрыв в своей квартире. С восьмого этажа не спрыгнешь. Ему не нужна была компания, чтобы добраться до пасеки и самому обыскать каждый улей. Но он не станет этого делать. Зачем? Карина была лишь пешкой на шахматной доске. Приманкой. Причем слепой и глухой. Она даже не заметила, что за ней следят. А вот управлялась вся партия из другого места.

— Хорошо, я подумаю над твоим предложением.

— Нет, так не пойдет. Мы должны завтра утром выехать. У меня нет времени. А вдруг за мной следят на самом деле?

— На самом деле? Каська, ты иногда по сторонам смотри. За нами всю дорогу ехал белый джип. Я дома пробью номера.

— Что? Я не заметила, — Карина округлила глаза от страха, — и ты это так спокойно говоришь? За нами следили, а ты ничего не сделал?

— А что я должен был сделать? Через час я узнаю, кто за нами следил. Вернее, за тобой следил. Потом сделаю выводы. Одно могу сказать, что это не профессионал. Просто наблюдатель, которого попросили проследить, куда ты направляешься.

— Ты так спокоен.

— Да, мы доехали. Смотри, джип исчез. Они знают, где ты остановилась. Но это даже и хорошо. Мы тоже можем за ними следить.

— Теперь они знают, что я у тебя дома. А вдруг меня захотят убить? У тебя бронированная дверь?

— Ты смеешься?

— Значит нет. Хотя бы внутренняя щеколда есть?

— Карина, брось. Это не Москва и не Питер. Здесь все проще.

— Да здесь еще хуже. Любой бандит в горы может уйти и его никто никогда не найдет. Несколько перевалов и можно спокойно в Абхазии потеряться. В Москве хоть камеры на каждом шагу стоят. Вывод один, нам нужно ехать на мотоцикле. Я уйду от любой слежки и от любой погони. А ты на своей раздолбайке — нет.

Герольд еще колебался. Умом он признавал доводы Карины, но в душе его терзали сомнения. Наконец-то он решился.

— Хорошо, отправляемся завтра в шесть утра. Мотоцикл заберем из полицейского участка. Он уже в служебном гараже стоит.

— Супер! Коробей — ты лучший! — Карина в эмоциональном порыве обняла следока и поцеловала его в щеку, — Ой, прости, я не хотела. Просто, когда я нервничаю, мне нужно двигаться.

Герольд замер. Много лет его не целовала девушка. Карина пахла сладкими духами и шампунем. Он хотел потрогать щеку, к которой она прикоснулась губами, но одернул себя. Это ничего не значит. Просто импульсивные люди так проявляют свои эмоции. Поцеловала и забыла. Он никогда не был импульсивным. Его считали холодным и скрытным. И завтра ему понадобится вся его воля и выдержка, чтобы сесть на мотоцикл, пересилить свой страх скорости и не умереть во время поездки. У него осталась ночь, чтобы подготовиться к поездке морально. Заснуть он уже не сможет. Но это даже и хорошо. У него будет время для чтения на немецком языке дневников его прадеда, немецкого офицера, капитан-лейтенанта Герольда фон Шлиффена — кавалера Рыцарского креста с Дубовыми листьями. Он воевал во время Великой Отечественной Войны в военно-морском флоте Третьего рейха. Дневники ему достались по наследству. В Россию их привез троюродный дядя из Германии, когда Герольду было десять лет. К тому времени он уже неплохо говорил и читал по-немецки. Родители отдали его в языковую школу. Также он практиковал язык, разговаривая по телефону с родственниками из Германии. Поэтому, кое-какие записи своего прадеда он смог перевести. С детства он знал, что принадлежит к знаменитому немецкому роду. И хотя в их семье никто не знал немецкий язык, кроме него, но память о великих предках всегда поддерживалась. Семья Герольда отмечала католическое рождество 25 декабря и это традиция соблюдалась до тех пор, пока не умер отец. Однажды, когда Герольду было двенадцать лет и, когда он в очередной раз пролистывал дневники прадеда, ему в голову пришла неожиданная мысль. Старые мемуары, натолкнули его на идею о создании своего собственного рыцарского ордена, со своим символом, уставом и традициями. Проект вызревал в голове подростка два года. И в 14 лет дозрел. Так родился Орден рыцарей Герани. Герольд назначил себя магистром ордена.

Со временем, он забросил чтение дневников прадеда. Тетрадки пылились в коробке много лет. Но совсем недавно он опять вернулся к рукописям. Сейчас он уже прекрасно владел немецким языком, поэтому перевод с немецкого не доставлял ему труда, а наоборот успокаивал. Читая дневники, он начал замечать странные вещи. Особенно странности проявлялись, когда он читал блокнот, описывающий службу Герольда фон Шлиффена на подводной лодке во время войны. Казалось, что записи обладают удивительной силой. В минуты трудностей и сомнений, Геральд-младший выбирал любую страницу из толстого блокнота прадеда и читал. Желтые, потрепанные от времени страницы начинали разговаривать с ним. Он чувствовал, что прадед помогает ему своими мемуарами. Это выглядело абсурдно, смешно, но каким-то таинственным образом, Герольд находил ответы на все свои вопросы. И сомнения пропадали. Это было непостижимо. Но дневник работал.

Карина крутилась на кухне, пытаясь приготовить импровизированный ужин. Герольд закрылся в своей комнате и ушел в себя. Он открыл дневник прадеда на первой попавшейся странице и прочитал:

«Страх. У нас нет времени на страх. Моряк должен выполнить все необходимые действия, а бояться он может в свободное от службы время. Знаете, как чувствуют себя люди, проходя в нескольких метрах от глубинных бомб? Представьте себя на самолете, которого преследуют три истребителя одновременно…».

Герольд почувствовал внутреннее волнение. Он понял, что ему хотел донести из прошлого Герольд фон Шлиффен. У него нет времени на страх. Потому что он на службе. Его миссия служить и помогать людям. И сейчас в его помощи нуждалась Кассиопея.

Кирилл вернулся в офис и встретился с Денисовым. Пришлось все рассказать подробно. И не только о встрече с подполковником, но и о Карине.

— А я чувствовал, что этой шлюхе доверять нельзя, любовника угробила, еще в историю влипла, ну ничего, это не смертельно, — Артем схватил мобильник и начал искать нужный номер.

Кирилл разозлился на Денисова. Нашелся умник. Хотя, возможно, он и прав. Нужно было раньше ее выгнать.

— Полегче на поворотах, в настоящий момент, Карина — моя законная жена, — Кирилл налил себе рюмку дорогого коньяка и выпил одним залпом. Он начал прокручивать в голове варианты разговора со своей женой, — Я лечу в Геленджик. Все встречи отменяю.

Денисов молчал, уткнувшись в телефон.

— Не представляю, где мне ее там искать? Артём, кому ты звонишь?

— Геленджик не Москва. Найдется. Есть у меня один знакомый в Сочи. У него кореша повсюду. Сыскное агентство держит. Иголку в стоге сена найдет. Попрошу разузнать все и проследить за Каринкой. Твоя супруга должна была остановиться в пятизвёздочном отеле. Это и так нам понятно. На меньшее она бы не согласилась. Не думаю, что в Геленджике много пятизвёздочных отелей. Фамилия любовника у меня есть. Ну, а остальное дело техники. Найдем Каринку, не переживай, человечек у меня надежный. Если возьмется, то быстро все выяснит. Может мне с тобой полететь? Для подстраховки? Припугну, если что…

— Нет, ты что! С ума сошел? Мало мне неприятностей? Карина молчать не станет. Сразу в полицию пойдет.

— Ну я могу просто понаблюдать, все разнюхать, пока ты будешь ей жопу лизать и в рот заглядывать.

— Я никогда Карине, как ты выражаешься, жопу не лизал. Она у меня по струнке ходила.

— Мне не рассказывай. Сколько раз она с этим Аликом встречалась? А ты молчал. Делал вид, что не знаешь. Хотя доклады я тебе отправлял.

— Моя жена — это не твое дело. Занимайся компанией.

— Ладно, не злись, Кирилл, я же, как лучше стараюсь. Кто тебе еще правду скажет? Так мне лететь с тобой? Я могу не светиться.

— Нет, пока нет. Я подумаю. Это запасной вариант. Карина сразу заподозрит, что я не мириться к ней прилетел, а по делам. А если так, то начнет пресс включать, раньше времени. Торговаться начнет, оспаривать наш брачный договор. Ей только засунь палец в рот, все оттяпает. Это она еще не отошла от смерти своего любовника. Поэтому мне не звонит. Я поеду мириться с ней. Временно. Сделаю вид. Пусть думает, что она выиграла эту партию. Алик в могиле, поэтому ей ничего уже не светит. Поломается и согласится вернуться.