Чтение онлайн

— Не за что. Но держи свою колымагу наготове, когда я за ней приду, ладно? — И он вышел.

Я внимательно рассмотрел снимок.

— Что это? — спросил Лейверс.

Я объяснил:

— Дженис Юргенс вчера отдала Пауле Рейд запечатанный конверт, чтобы та его спрятала. Паула отдала его мне. Там был негатив, вот его отпечаток.

Они подвинулись ко мне, чтобы посмотреть на фото. Оно было не очень хорошее, но достаточно светлое. На нем были изображены три человека, несущие тело. Коте и Хиллари держали его за руки, а Кент Фарго за ноги.

— Что это означает? — спросил Лейверс. — Во что они играют?

— В убийство, шериф, — сказал я. — Вы не узнаете парня, которого они несут? Это Ли Меннинг.

— Меннинг? — Он ближе наклонился к фотографии. — Ну да… Это Меннинг.

— Я узнал место, откуда снимали, — сказал я, — это вершина скалы, которая возвышается над виллой Меннинга в Лагуна-Бич.

— Но как раз оттуда он… — начал Паркер и замолчал.

— Вы совершенно правы, капитан, — сказал я, — теперь мы имеем новую версию… э… э… несчастного случая! Он не спрыгнул, его не столкнули, а просто бросили сверху!

Лейверс тяжело выпрямился:

— Иначе говоря, все трое равно виновны в смерти Меннинга.

— Именно это меня и грызло, — сказал я. — Я имею в виду историю о самоубийстве. Это очень удобно, не так ли? Смерть Джеральдины Морган грозила вызвать скандал, и все пропали бы, не только Меннинг, но также Фарго, Коте, Блейн и Джорджия Браун. И вот Меннинг великодушно пожертвовал собой и бросился со скалы, чтобы остальные могли жить спокойно и счастливо.

— Хотел бы я знать, кто снял это фото, — заявил Лейверс с задумчивым видом.

— Сама Джорджия, — ответил я. — Кто же еще? Иначе откуда взяла его Дженис? Она, видимо, нашла его, когда устанавливала бомбу. Это самое фото искал Фарго и из-за него он убил Коте.

— Но откуда он мог знать, что негатив в руках Коте?

— Кто-то ему сказал. Возможно, Дженис Юргенс позвонила ему, естественно, так, чтобы он ее не узнал… — Внезапно меня озарило: — Она выдала себя за Кей Стейнвей! Коте был продюсером ее фильмов в последнее время. Фарго знал, что они в контакте.

— Зачем Дженис Юргенс выдавать себя за Кей? — недоверчиво спросил Паркер.

— Кей и Паула однажды разодрались на вечере у Кей. У меня есть причины предполагать, что Дженис очень не любила Кей. Возможно, это была месть. Так как Фарго, убив Коте, не нашел негатива, он решил, что Кей его обманула, и позвонил ей. Я в это время был у нее. Когда Фарго явился к Кей, он первым делом заявил ей, что она наврала с три короба, когда звонила ему.

— Фарго слегка вспыльчив, будем так говорить? — ласково спросил Паркер.

— Мы знаем, что такое Фарго, — ответил я. — Он всегда имел слабость к Джорджии Браун. Он вообразил, что тот, у кого негатив, убил Джорджию, чтобы завладеть им. Вот он и прихлопнул Коте, чтобы затем убедиться, что Коте не виноват; тогда он подумал на Кей Стейнвей, потому что решил, что она навела его на ложный след, назвав Коте.

— Это похоже на правду, — сказал надменно Лейверс.

— Ну и штучка эта Дженис! — сказал я. — Какая была очаровательная малютка! — Я вежливо улыбнулся Паркеру. — Надеюсь, смерть Коте теперь вас меньше волнует, капитан. Она, в конце концов, избавила государство от расходов!

Паркер испепелил меня взглядом.

— Я начинаю понимать, какие чувства испытывает к вам Хэммонд, — сказал он решительно.

Губы Лейверса задвигались.

— Мы еще не закончили, — сказал он. — Нужно арестовать Блейна и предъявить ему обвинение в убийстве Меннинга. — Он постучал по отпечатку. — У нас есть вполне достаточное доказательство.

— Я хотел бы попросить вас, шеф, — сказал я, — нельзя ли мне взять Полника и пойти арестовать Блейна?

— Не делайте этого, Эл, — сказал Паркер. — Ваше фото появится во всех газетах, зачем вам такая реклама?

— Ладно, Уилер, — сказал шериф. — Но если вы его упустите…

— Спасибо, шеф, — поблагодарил я, — вы позволите мне взять это? — Я взял со стола фото. — Негатив в лаборатории, так что не важно, что будет с этим отпечатком.

— Не тяните. — Лейверс взглянул на часы. — Дело может еще попасть в утренние газеты, а я хочу видеть Блейна здесь прежде, чем буду говорить с журналистами.

— Я поспешу, — заверил я.

Я вышел из кабинета и нашел Полника.

— Руки вверх! — сказал я ему. — Вы поедете со мной.

— Вы по-прежнему лейтенант, лейтенант?

— Я им был и остался. Иногда у меня бывает впечатление, Полник, что вы в меня не верите.

— Это не так, лейтенант, — с жаром запротестовал он. — Но я иногда думаю, что все это слишком хорошо, чтобы долго продлиться. В один прекрасный день вы из-за своих шуточек исчезнете — вот так! — он щелкнул пальцами, — и унесете с собой все свои шуточки!

— С этого времени я больше не буду шутить, — ответил я. — Вы меня напугали.

И мы поехали на патрульной машине к Блейну. В половине второго мы остановились на аллее перед домом. Полник поднялся со мной по ступеням крыльца.

— Что теперь будем делать, лейтенант? — Глаза у него блестели. — Тут живет девочка, да? Одна из тех, которым весь день нечего делать и которые всю ночь об этом думают, да, лейтенант?

— У меня такое впечатление, сержант, — сказал я, нажимая на звонок, — что, когда вы вернетесь домой, ваша половина будет чертовски удивлена!

Я продолжал звонить, пока в холле не зажегся свет. Через несколько секунд дверь открылась и появился камердинер, моргая заспанными глазами. На нем был полинявший фланелевый халат, обтрепанный по бортам.

Я смерил его глазами:

— Интересная реликвия. Он, вероятно, принадлежал еще вашему деду?

Он глубоко вздохнул, медленно выдохнул и сказал:

— Мистер Блейн отошел ко сну, сэр. Уже давно!

— Так скажите ему, чтобы он вернулся обратно. Мы подождем его в библиотеке.

— В библиотеке, надо же! — вполголоса заметил Полник.

Камердинер покорно впустил нас и запер дверь. Я посмотрел, как он тяжело поднимается по лестнице, вошел в библиотеку и включил свет.

Я уселся в кресло, а Полник с любопытством оглядывался вокруг.

— Лейтенант, — сказал он, — зачем люди покупают книги?

— Что бы их читать, я полагаю.

— Разве у них нет телевизора?

— Я задам хозяину этот вопрос.

Он ошалело потряс головой:

— Если бы я был богат, уж не стал бы транжирить свою монету на такую дрянь.