Чтение онлайн

– Все хорошо, – прошептала Салли ему на ухо. – Мы занимаемся сексом. Так делают взрослые.

Он пытался лежать неподвижно, но ее пальцы, холодные и влажные, дергали его и тянули. Это было так странно. Это тоже было интимное место. Он содрогнулся, отчасти потому что ему было щекотно, а отчасти – потому что так получилось само собой.

– Видишь? Он становится больше. Значит, ему нравится.

И Салли забралась на него верхом.

– Мы можем снова лечь спать в палатке? – спросила Салли у матери несколько дней спустя, когда они в кухне делали сэндвичи.

– Конечно, – ответила тетя Мэри. – Почему бы и нет. Хочешь спать в палатке? – спросила она, глядя на мальчика.

– Да, – ответил он.

– Вы двое – настоящие туристы! – воскликнула тетя Мэри и спустя несколько минут очень тихо, хотя он все равно услышал, сказала Салли: – Ты такая милая со своим двоюродным братом. Замечательная старшая сестра. Я тобой горжусь.

Они спали в палатке до конца каникул на Праутс-Нек.

Когда они вернулись в Коннектикут, Салли перестала обращать на него внимание. Иногда он пытался с ней заговорить, но она не реагировала. Как-то, заметив, что он на нее смотрит, прошипела: «Хватит пялиться!»

Ночью, лежа в постели в своей комнате на чердаке, он читал книги, которые нашел на полке там, где скошенный потолок сходился с полом. Это была серия книг «Великолепная пятерка» [238] о приключениях детей и собаки. Он хотел стать таким, как Дик или Джулиан, дружить с такими девочками, как Энн и Джорджина, и разгадать тайны Пика Контрабандистов и Цыганского табора. Он читал еще долго после того, как дом погружался в тишину.

Он добрался до «Тайны бродячего цирка», когда дверь открылась и в его комнату вошла Салли. Она забрала у него книгу, легла на его кровать и выключила лампу.

– Что ты делаешь? – спросил он.

– Это, – сказала она и прижалась к нему, как раньше. – Секс.

Он не мог поверить, что она здесь. Что он снова ей нравится. Он не знал, в чем причина, но был рад.

Она стянула ночную рубашку. Ее ноги двигались вверх и вниз, и она прижалась к нему. В его односпальной кровати места было больше, чем в спальном мешке. Салли откинула одеяло. Стянула с него пижамные штаны. Он помог ей, приподняв зад, но Салли вновь стала показывать ему, что делать, хотя он уже знал. Когда Салли закончила тереться о его пальцы и стала совсем скользкой, она села на него и закачалась назад и вперед.

Он смотрел на нее. Когда прикроватный свет был выключен, комната в свете уличного фонаря стала синей, и прямые светлые волосы Салли, качаясь в такт движениям, белели в этой синеве. Он не мог поверить, что она здесь, в его комнате в Гилфорде, где он почти целый год провел один. Теперь они снова будут вместе…

Дверь открылась, вспыхнул свет, и дядя Боб с каким-то странным звуком стащил с него Салли. Он скорее услышал, чем почувствовал удар по лицу. Комната закружилась вокруг него, и он оказался на полу.

Дядя Боб увел Салли, не издавшую ни звука. Мальчик лежал на полу, а комната никак не останавливалась.

Когда дядя Боб вернулся, ему показалось, что в комнату на чердаке с громким фырканьем зашло какое-то животное. Дядя Боб захлопнул дверь. Мальчик увидел над головой его лицо. Дядя Боб опустился на колени, хватая ртом воздух, как после бега; из его носа свисала сопля. Рука Боба поднималась и опускалась, как топор, рубящий дерево, падала и падала ему на лицо, и комната, и потолок, и голова дяди Боба раскачивались из стороны в сторону в такт его хриплому ворчанию.

– Животное… похотливое… развратное… животное…

Было не так больно, как если прищемишь пальцы или упадешь. Мальчик почти ничего не чувствовал. Лишь видел комнату над головой между синим уличным фонарем в окне и покатой стеной. И чувствовал вкус крови во рту.

Пока дядя Боб бил его, он видел, как Бун дрожит и пускает слюни. Он видел яркое небо и бурый канал, и все это повторялось снова и снова.

В семь двадцать пять зазвонил телефон. Встав в пять двадцать, Алекс уже успел подняться на Мон-Мегантик, спуститься, принять душ, позавтракать мюслями с черникой и собраться, чтобы ехать в участок.

«Ко мне в отель, БЫСТРО!» – гласило сообщение от спецагента Харриса.

«Уже в пути», – ответил Алекс, подавив легкое раздражение, которое вызвала в нем безапелляционность этого сообщения.

Харрис жил в отеле «Лорд Колдер» – четырехэтажном здании на Мейн-стрит, в псевдоколониальном стиле, с кирпичным фасадом, с колоннами. Большинство номеров выходили на парковку полицейского участка и грязный кирпичный фасад заброшенной мельницы.

– Пепси, фанта в холодильнике, – сказал Харрис, закрывая дверь и указывая на кухню.

Похоже, он только что принял душ, надел костюм и повязал галстук.

– Спасибо, для меня пока рановато, – ответил Алекс.

На одной из двух двуспальных кроватей были аккуратно разложены бумаги, манильские конверты, папки-гармошки. На обогревателе-кондиционере возле окна висели спортивные шорты и майка. В комнате пахло свежим потом.

Харрис сидел за столом перед большим ноутбуком с ярким экраном.

– Присаживайтесь. – Он придвинул стул к столу и повернул компьютер так, чтобы Алексу был виден экран. – Наши коллеги из Бостона, из отдела нераскрытых дел, прислали мне это сегодня утром.

Алекс сел и посмотрел на экран.

Увиденное было знакомо до боли. Он даже не сразу понял, что перед ним не та же самая фотография. Но это был не Шейн, а другой молодой человек, свисающий с точно такой же перекладины. Руки точно так же подняты, запястья точно так же стянуты веревкой. Точно такой же разрез вдоль тела.

– Господи. Откуда это?

Харрис не ответил, но переключил на другую фотографию. На экране появилась жаба, лежащая, судя по всему, на блюде из нержавеющей стали. Земноводное покрывал толстый слой свернувшейся крови. Ее глаза были открыты.

– Найдена живой внутри тела, – сказал Харрис.

– Где? И когда? Кто это?

Харрисон переключил на новый файл – страницу из полицейского протокола с фотографией и распечатанными подробностями.

– Байрон Пью. Двадцать шесть лет, житель Бруклина, штат Массачусетс. Найден повешенным на заднем дворе дома в Праутс-Нек, штат Мэн, четырнадцатого августа две тысячи восьмого года. Последний раз видели во время отпуска в Скарборо, четырьмя днями ранее, десятого августа. – Харрис повернулся к Алексу. – В сотне миль отсюда. Шестнадцать лет назад. Итак, у нас есть серийный убийца. Что за Рип Ван Винкль [239] – если других тел мы не найдем – все это время спал, а потом проснулся и взялся за старое?