Чтение онлайн

— Как быстро разносятся новости, — отметил я вслух, доставая шампанское, бокалы, ведерко. Потом я достал коробочку со льдом и выложил ее содержимое в ведерко, поставил туда бутылку.

— Это так красиво, когда в доме есть хорошее ведерко для шампанского, — сказала Тесса. — Я тебе говорила, что Джордж купил ведерко из чистого серебра и его кто-то увел?

— Украли? Кто же?

— Мы так и не узнали, дорогой. Он устраивал приемчик для своих клиентов, и какой-то мерзавец стянул ведерко. Интересно, знал он, что оно из чистого серебра, или так взял, шутки ради? А об этом экзотическом создании, которое ты водил к Дики, мне все рассказали, как же. Я тут как-то попила кофейку с Дафни.

— С Дафни Крайер? Я думал, вы с Дафни… То есть, я считал…

— Ой, брось ты, Бернард, дорогой. Ты думал, что мы с Дафни должны друг другу вцепиться в глотку, из-за того что у меня был маленький роман с Дики?

— Да.

Все мое внимание в этот момент было приковано к пробке. После некоторой борьбы я справился с ней, пробка с шумом вылетела, и я дал пролиться небольшому количеству, прежде чем разлить по бокалам.

— Дафни не из тех, дорогой. Она приятный человек. Стала бы я, если б знала, что Дафни будет страдать.

— И она не страдала?

— Конечно нет. Дафни считает это милой забавой.

— Почему же она считает это забавой, если у тебя был роман с Дики?

— Роман? Как красиво звучит! Какой роман, дорогой? Разве с Дики может быть роман? У него с самим собой роман, нескончаемый. Это такая любовь! Какая женщина может тягаться с первой и единственной любовью Дики к самому себе?

— И что же у вас было? — спросил я, протягивая ей бокал.

— Так, причуда, каприз. Нашло — и все. И за пару недель испарилось.

— А Фиона говорила, что три месяца.

— Это не так.

— На такие вещи у Фионы та еще память. Я тоже уверен, что три месяца.

— Ой, три так три. Хватит тебе об этом. Три месяца — как долго! Не думаю, что Дафни переполошилась из-за этого. Она знала, что я не собираюсь бежать с Дики. Ты можешь представить себе меня с Дики? Ну а теперь Дафни взяла его под каблучок.

— Ты думаешь?

— Знаю, дорогой, и еще как. Он теперь поджав хвост ходит, деваться некуда. Шаг в сторону боится сделать. Даже цветы покупает Дафни. Ммм, какое чудесное шампанское! Я говорила тебе, что доктор посадил меня на особую диету? Много шампанского, но никакого другого алкоголя, никакого сахара и жиров. — Она повернула бутылку этикеткой к себе. — «Боллингер», и какого года! Это мое любимое шампанское. Какой ты стал экстравагантный! Это все Глория?

— Замолчи ты насчет Глории! — не выдержал я. — Эта бутылка «боллингера» — последняя из той упаковки, что ты нам подарила к Рождеству.

— Какая же я дура, — расстроилась Тесса. — Надо же, как неприятно.

— Тесса, ты очень добра. И спасибо, что принесла еду детям, — подняв бокал, произнес я в порядке тоста и выпил за нее.

— Это еще не все, — сообщила Тесса, которой хотелось, чтобы ее похвалили, как ребенка. — Я убралась в детской, принесла несколько новых игрушек и покрывала на кроватки — с огнедышащими драконами. И подушечки. Сходи посмотри, Бернард. Жалко, они не делают такие для взрослых, я и себе купила бы на кровать. А ты, дорогой?

— Раз уж речь зашла о кровати…

— Я не даю тебе лечь спать, Бернард? Ты действительно выглядишь очень усталым. Извини, что я пришла так поздно, но я не могла портить партнеру партию в бридж. Мы играли до начала двенадцатого, а он как раз продает эту замороженную еду, оптовик, это я у него взяла. Он держал это в машине, в коробке с искусственным льдом. Так что не беспокойся за качество.

— Я и не беспокоюсь.

— Можно, я еще плесну себе шампанского? — спросила Тесса и, не дожидаясь ответа, поухаживала за собой. — Ой, много. Тебе добавить? И домой пойду.

— Да, налей, Тесса. Спасибо.

Мы выпили. И вдруг Тесса спросила, словно только что увидела меня:

— Бернард, где ты был, дорогой? Ты выглядишь просто ужасно.

— Работал. Что тебе не нравится во мне?

Тесса не спускала с меня глаз.

— Ты похож на больного, дорогой. Ты так изменился. Если бы эти перемены не произошли на моих глазах, я не поверила бы. За пару дней ты постарел на десять лет, Бернард. Нет, может, ты заболел?

— Да брось ты, Тесса.

— Я серьезно спрашиваю тебя, дорогой. Ты как будто напуган чем-то. Может, ты на машине чего натворил? Сшиб кого-нибудь или что-то в этом роде?

— Ну что ты.

— Пару лет назад с Джорджем случилась дорожная неприятность, так он за ночь поседел. И выглядел вроде тебя, дорогой, весь зеленый был.

Я взял бокал и бутылку и предложил:

— Если мы собираемся прикончить эту бутылку, тогда давай посидим и поговорим в комфорте. — Я встал и пошел в гостиную, Тесса последовала за мной. Там я зажег свет, и мы сели. — Просто немного устал — вот и все.

— Понимаю. Вся эта история с Фионой любого вымотает. А теперь еще мой папочка, задница этакая, затеял дело с детьми. То одно, то другое. И финансовые проблемы наверняка не дают покоя. Папа говорит, что ты продаешь дом. Это правда?

Тесса тоже выглядела несколько усталой. По крайней мере, она явно была не в обычном своем приподнятом настроении. Волосы закрывали лицо, и она не убирала их, словно ей хотелось спрятаться за ними, словно это ребенок, играя в прятки, спрятался за штору.

— Пока что нет.

— Держись за дом, Бернард. Папочка говорит, что он слишком велик для тебя. У тебя милый маленький домик. Тебе нужно сделать еще комнату для игр и спальню. Если няне не понадобится спальня побольше, то надо сделать ей какую-нибудь гостиную.

— Твой отец говорит, что дом велик, потому что он хочет взять детей в Лейт-Хилл.

— Знаю. Я сказала ему, что это глупая идея. — Лицо у нее задергалось, и я подумал, что она сейчас заплачет, но Тесса поднесла к лицу руки, костяшками пальцев сильно надавила на щеки, и это помогло ей восстановить прежнее выражение лица. — Да он ни за что не выдержит детских криков и шума. Ты можешь представить его читающим им книжки на ночь?

— Нет, — ответил я.

— Ему дети нужны просто для полноты картины. Как старые доспехи в большом зале или эта странная библиотека, в которую он собирает первые издания и никогда в них не заглядывает — за исключением случаев, когда приходит оценщик, чтобы возобновить страховку. А потом ходит и хвастается в своем клубе, какое выгодное вложение капитала он сделал.

— У него, наверно, есть и добрые намерения, — сказал я просто потому, что Тесса была сильно расстроена, а вовсе не потому, что был способен сейчас на какие-то путные мысли.

— Только он их слишком хорошо прячет, — добавила Тесса и рассмеялась, словно стряхивая с себя накопившуюся досаду.

Она встала, подошла и взяла бутылку, налив шампанского себе и мне, а затем снова вернулась на софу. Она сбросила туфли, оперлась локтем на валик и подобрала под себя ноги.

— Ты не хочешь позвонить Джорджу? Он знает, где ты?