Чтение онлайн

Заставив себя посмотреть в лицо мертвеца, полицейский спрашивает:

– А чёрный рот? Это чернила?

– Нет. На нем сгорел кусок резины.

– Когда он был еще жив?

– Трудно сказать.

– Какая резина?

– Понятия не имею. Я взял образцы волокон и отправил их учёному. Нужно подождать.

Внезапно его охватило новое беспокойство. Мезз оставил ему сообщение в IML: родители Федерико вчера вечером приехали в Париж и позвонили в BC. «Уже?» — спросил Свифт, перезванивая своему заместителю. Это было просто совпадение: они запланировали поездку, чтобы увидеть сына перед его смертью. Жаль…

«Сейчас придут родители», — предупреждает он.

– Они уже звонили.

– Вы обращались к бальзамировщикам?

– Незачем.

– Вы не можете показывать им их сына в таком состоянии.

– Я знаю, но у меня нет выбора.

– За что ?

– Пока ничего не записано, но считается, что эта болезнь заразна. К телу нельзя прикасаться. Бальзамирование невозможно.

– Ты его действительно изуродовал.

– Я врач, это не считается. Мы должны быть ко всему защищены!

Свифт хватает «Мальборо». Пальцы его дрожат всё сильнее.

– Ты имеешь в виду… что это тело все еще заразно?

– Не знаю. Но в принципе болезнь умирает вместе с больным.

Полицейский предпочитает отмахнуться от этого подозрения — если они заражаются болезнью, общаясь возле тела, то так тому и быть…

– Его изнасиловали?

– Не думаю, нет. Но с этим… анусом сложно сказать.

Свифт затягивается сигаретой ещё глубже. Он не хочет больше об этом слышать.

Сенлисс воспринимает это молчание как стимул продолжить:

«Я никогда не видел такого отверстия. Особенно в его возрасте. Туда можно было бы засунуть снаряд…»

– Я понимаю, это хорошо.

Судмедэксперт резко остановился и вытащил трубку из кармана халата. Но кто ещё курит подобное в 1982 году?

– Вы заметили еще какие-нибудь увечья?

– Да.

Быстрые прыжки.

– Что?

Сенлисс разжигает огонь короткими затяжками. Хлоп-хлоп-хлоп… Свифт вспоминает индейцев из вестернов своего детства. Дымовые сигналы, трубка мира…

– Это немного сложно объяснить…

– Все равно попробуй.

– Его трахея и пищевод полностью разорваны.

– Кто-то что-то засунул ему в горло?

– Да. Учитывая контекст, мне бы хотелось поговорить о железном пруте, но… это уже совсем другое дело.

– О чем ты думаешь?

Коронер всё ещё курит трубку. Свифт не может оторвать глаз от его широких ноздрей, из которых медленно вырываются клубы дыма. Настоящий вулканический кратер.

– Знаете ли вы, что такое шипованный барьер?

– Сенлисс, я коп.

– Ладно. На блокпосту есть такая длинная лента, утыканная шипами. Если едешь в правильном направлении, они сами изгибаются. Если едешь в неправильном направлении, они застревают и рвут шины.

– Я действительно не понимаю, к чему вы клоните.

– Убийца вонзил в горло своей жертвы оружие, действовавшее по тому же принципу: при входе острия сгибались, но когда он тянул в другую сторону, они выпрямлялись и прорывали органические стенки.

Свифт лишился дара речи. Он никогда не слышал о такой системе.

«Я думал об этом, — продолжил Сенлисс. — Возможно, этому есть очень простое объяснение».

– Который ?

– Ветка с мягкими шипами.

– Какие?

«Я ничего об этом не знаю. Возможно, это акация. Молодые шипы могут гнуться, когда толкаешь ветку, и топорщиться, когда её тянешь…»

– Это не выдерживает критики.

– Я отправил образцы тканей в патологоанатомическое отделение. Если это растительное вещество, они сразу это увидят.

Зачем эта странная пытка? И, главное, почему так упорно преследуют этого молодого человека, независимо от того, жив он или мёртв?

– Что вы можете рассказать мне об убийце?

– Парень был в ярости. И влюблён.

– За что ?

– Тело было покрыто спермой.

– Ты имеешь в виду…

– Да, он, должно быть, много мастурбировал по этому поводу.

У Свифта с такими людьми двойственные отношения. Он боится приближающегося безумия, опасаясь поддаться ему. Поэтому отождествление себя с убийцей исключено. Он должен отталкивать его с безопасного расстояния, сопротивляясь собственному влечению.

Он отряхивается от своих мыслей. С него хватит на сегодняшнее утро, и ему становится очень холодно в этой ледяной комнате.

– Когда вы получите результаты теста на наркотики?

– Думаю, через два дня.

– Что-нибудь еще хочешь мне рассказать?

Сенлисс снова принимает фаталистическое выражение лица, с трубкой в ??зубах и ореолом дыма вокруг головы. Свифт пересматривает своё сравнение: не вулканический кратер, а опиумный притон.

У Федерико не было ничего в желудке. Он больше не ел. По правде говоря, он умирал. Ему оставалось жить всего несколько дней.

Полицейские начинают выяснять.

Он уже собирался переступить порог, когда патологоанатом резко окликнул его:

– Найди мне этого ублюдка, Свифт. Найди его, запри его и брось ключ в Сену.

Свифт перешёл на блондинок, когда присоединился к Британской Колумбии. Сигареты «Мальборо», которые слегка обжигают горло и нежно благоухают носовыми пазухами, были именно тем, что ему было нужно, когда он стал гробовщиком, бродягой на задворках человеческой души. Ради бога, немного элегантности.

Но будьте осторожны: «Мальборо» — крепкая любовь. Каждая затяжка обжигает нёбо, и именно это делает их такими вкусными. Он закрывает глаза от удовольствия, сидя в своём «Рено 5», припаркованном на асфальтированной парковке IML. Он позволяет этому обжигающему вкусу впитаться, этому знакомому жжению, которое заставляет его чувствовать себя живее, сильнее — а это немаловажно после того, как он покинул дом мёртвых.

Сенлисс не сказал ему ничего конкретного, но это подтвердило его интуицию. Забудем об этих историях о шантаже и расправах. Мотивы хищника совсем другие… К тому же, Федерико заболел в начале года. Тогда играть роль шантажиста было уже не вариант. Зачем простофиле ждать пять месяцев, чтобы отомстить с помощью мачете?

Самая надёжная зацепка – это связь. Необходимо расследовать ближайшее окружение Федерико. Для этого у Свифта есть Манон, источник. Хайди знает убийцу, он в этом уверен, но она пока не знает. Ему предстоит расшифровать язык насилия. На девушку нужно оказать давление – и, подобно охотнику, ведущему свою ищейку, повести её по следу хищника.