Чтение онлайн

– Ты шутишь, что ли?

Белая Грива выпячивает грудь, сжимает кулаки. Полицейский чувствует запах его пота, смешанный с дорогим одеколоном, и его зловонное дыхание.

«Не воспринимай это так», — сказал Свифт, отступая на шаг. «Я сегодня изучил твою родословную». (Он выпустил дым ей в лицо.) «Это может разжечь тлеющие костры, если ты понимаешь мой поэтический язык».

– Я…

– У копов есть магическая сила, чувак: поднимать трупы, опустошать шкафы… Клянусь, если ты сейчас же не пойдёшь за мной, я тебя засажу. Мы найдём способ тебя запереть.

С его стороны это чистый блеф. Репутация Белой Гривы не так уж и серьёзна. Но угроза возымела эффект.

Негодник, кажется, колеблется. Свифт подливает масла в огонь:

– Можешь попрощаться со своей блестящей карьерой педика-насильника и фашиста. Ты, в своём роде, настоящий серийный бродяга.

Мишель Сальфи неохотно шепчет остальным:

– Я вернусь.

Свифт пропускает его. Сквозь карман он видит канцелярский нож.

Ярко освещённый ресторанчик летним вечером в Париже похож на растопленное масло на чёрной сковороде. Боже, какой жёлтый…

Мы садимся за барную стойку. Свифт тоже этого не выносит: лица, изъеденные алкоголем, хриплые голоса, глупость, стекающая со всей стойки, пока пустеют бокалы.

Два пива, два.

– Жан-Луи Вильмо, вы его знаете?

– Нет.

– Не начинай так. У нас с тобой сегодня вечером есть другие дела.

– Ты имеешь в виду… Додо?

– Точно.

– Ну и что?

– Расскажите мне о нем.

– Он больше не приезжает в Ки-Ларго.

– За что ?

– Что я об этом знаю? В нашей работе всё приходит и уходит.

Давление нарастает. Уайт-Мейн делает глоток. Хотите верьте, хотите нет, но пена заставляет его верхнюю губу вырасти в усики, как у Гитлера. Свифт сдерживает смех. Это напоминает ему тот неотразимый анекдот из ресторана «Гранд», где, когда Луи де Фюнес декламирует рецепт картофельного суфле по-немецки, тени формируют челку и усы в стиле фюрера. Сосредоточься, чёрт возьми.

– Куда, по-вашему, он пошел?

– Понятия не имею. Он был тихим.

– Жестокий ?

– Нам за это платят.

– Нет шкафчика?

– Вы в лучшем положении, чем я, чтобы знать это.

Ещё глоток, ещё усы. Трудно сохранить серьёзное выражение лица. Белая Грива опирается локтем на стойку и наконец вытирает рот тыльной стороной ладони.

«Думаю, Вильмот совершил несколько глупостей, когда-то давно, — наконец решился он сказать. — Но Легион всё испортил. Зачем вы его ищете?»

– Из-за Дель Луки.

– Ведущий?

– Да. Представьте себе, Вильмот был пиротехником в Легионе.

– Ага.

– Тебе нужно постараться, Белая Грива. Иначе ты не закончишь вечер в «Роуз Бонбон».

– Да, я знаю, что он разбирается во взрывчатых веществах.

– Расскажи мне подробнее.

Ещё глоток. Голосовая щель у этого ублюдка ходит туда-сюда, как счёты.

– Он вечно донимает нас своими историями о бомбах и пластике. Ему хочется всё взорвать без всякой причины.

– В Легионе он служил на Корсике. Мог ли он туда поехать?

– Но я ничего об этом не знаю!

– Он казался нервным в последнее время?

– Он всегда нервничает.

– С кем он общался?

– Что ты имеешь в виду?

– Нет банды? Нет политической партии?

– В Ки-Ларго мы не занимаемся политикой, это запрещено.

То, что Крен-Блан называет «занятием политикой», несомненно, является осквернением еврейских кладбищ и избиением североафриканцев. Вечная усталость, которая возвращается к нему вспышками перед лицом глупости, тесно перемешанной с ненавистью.

– Он гей?

Белая Грива смотрит на дно своего мха. Его щеки порозовели, он стал ещё более ангельским, чем когда-либо. Свифт не понимает этой внезапной скромности.

– Ну и что?

– Мы все геи.

– Это все?

Короткое пожатие плечами, словно под толстовку заползла мышь.

– Мы были вместе.

– Да ну. И ты за него не волнуешься?

– Вильмот неуправляем. Он никогда не оказывается там, где его ждёшь. И это продолжалось недолго.

– Он все еще возится с бомбами?

– Как же так ?

У него есть мастерская?

Снова тишина. Нужно уметь сверлить души, терпеливо и упорно, смазывая сверло маслом и надавливая с точностью, как дантист сверлит.

– Где находится его мастерская?

Белая Грива смотрит на свою полупинту, на этот раз пустую. Свифт жестом заказывает ещё. Он не надеется напоить этого идиота, лишь смягчить его нежелание пить.

– Думаю, в Нуази-ле-Сек, но адреса у меня нет.

– Очень хорошо. Ты хороший мальчик.

– Я тебя трахну.

– Это приглашение?

Белая Грива хватает пиво Свифта и выплевывает в него большой сгусток мокроты. Полицейский не обращает на это внимания.

– Кароко и Дель Лука знакомы?

– Кароко знает всех.

– Даже Вильмот?

– Я так думаю, да.

– Может ли он дать кому-то из вас индивидуальное задание? Что-то конкретное?

– Ты имеешь в виду…

– Ответьте на мой вопрос.

– Да, иногда нас отправляют на задание, совсем одних, но…

– Серж Виалли, это имя вам о чем-нибудь говорит?

– Нет.

– Подумайте хорошенько. Серж Виалей.

– Нет, правда…

– А вы лично знакомы с Дель Лукой?

– Я сталкивался с ним на вечеринках или когда работал на проходной Privilege…

– Ты никогда не видел ее с парнем?

Вышибала разражается смехом. Смех кокаинового наркомана, только носом, а не горлом.

– Что заставляет вас смеяться?

– Дель Лука, он, наверное, с половиной Парижа переспал. Так что парень…

– Кароко никогда не просил вас защищать Дель Луку?

– Нам нужно знать. Кароко отдал приказ о нападении или защищает Дель Луку?

Значит, он не так глуп, как кажется.

Свифт вздыхает и смотрит на свое грязное пиво.

– Я думаю, что это все сложно.