Чтение онлайн

Свифт кивает и открывает маленькое окошко на лестнице, чтобы прикурить сигарету. Там, под светящимся шаром, он посылает дымовые сигналы, словно послания в бутылках, своей собственной дрейфующей душе. В этот момент он чувствует себя полностью единым со звёздами.

В глубине души он испытывает удовлетворение от того, что заполнил пробелы, получил долгожданные ответы. Мозг полицейского поделен на разделы, заполненные файлами; он постоянно их подпитывает, подобно тому, как сахар через кровь постоянно подпитывает активность нейронов.

Через несколько минут Марово потребовал вернуть оружие. Свифт не возражал — на таможне устройство стало бы невыносимо тяжёлым.

«Последняя неприятность», — сказал Свифт. «Марокканские власти планируют завтра посадить меня на самолёт. Вы можете что-нибудь с этим поделать?»

– Вам действительно так нравится в нашем очаровательном рыбацком порту?

Полицейский на секунду замешкался.

– Я чувствую… Наконец-то здесь есть что-то для меня.

– Не волнуйся. Мы отпустим Хайди и Сегюра. Если хочешь продлить пакет, я улажу это с марокканцами.

– СПАСИБО.

– Но сделайся маленьким.

– Микроскопический.

Они коротко смеются, просто чтобы расслабиться.

Белая Грива?

Последнее изображение, которое сохранил Свифт, было изображением голого мужчины с кляпом во рту, заключённого в мелкоячеистую клетку, прикреплённую к кузову грузовика. Во время расследования Свифту довелось посетить ферму горностаев. Вид этих маленьких белых созданий, нервных и наэлектризованных, крепко цепляющихся за прутья и даже кусающих их до крови, долго преследовал его.

Заключённый напоминает ему о них. Какое-то чудовищное существо, слишком светлое, слишком белое, кричащее сквозь кляп и яростно пинающее проволочную сетку, окружающую его.

Никто не будет скучать по вам.

Вот так умирают насильники и падальщики.

Кароко, жертва или преступник?

И то, и другое, капитан. Свифт верит в эту метаморфозу из насмешливого (и в конечном счёте симпатичного) рекламного менеджера в чистого, циничного мерзавца, затевающего жалкие игры с детьми. У Кароко наверняка были свои причины, и его статус хвастливого миллионера не должен этого скрывать: этот человек, должно быть, прошёл через ад, прежде чем стал тем, кем он является, уродливым как грех, гомосексуалистом, рождённым в бедной еврейской семье скромных меховщиков – Свифт провёл своё исследование.

Итак, никакого осуждения. Но и никакой нотации. Это дело о педофильском извращении, опять же, не его дело. Это мелкое уголовное дело, которым он отказывается заниматься. Сейчас приоритет — убийца Марселя Кароко. Этот рецидивист, чьи охотничьи угодья постоянно расширяются.

Живя на ферме, Свифт прочитал книгу барона Якоба фон Икскюля «Среда обитания животных и среда обитания человека», которая его заинтриговала. Отец этологии объясняет, что каждый вид развивается в своей собственной сфере, своего рода пузыре, охватывающем как его биотоп, так и его способ восприятия. Это то, что он называет умвельтом. Животные и люди иногда делят одни и те же биотопы, но их умвельт всегда разный. Таким образом, лес для пикников совсем не похож на лес оленя или волка…

Икскюль также объясняет, и этот момент завораживает Свифта, что охотник — это тот, кто пересекает воображаемую границу, разделяющую умвельтен, чтобы слиться с миром своей цели. Он перенимает привычки своей добычи, стремится воспринимать мир таким, каким он его видит, маскируется. Он буквально становится её добычей.

Вот чем никогда не перестаёт заниматься хороший полицейский. Он выходит за пределы своего собственного мира, чтобы попасть в мир своего клиента. В этой игре Свифт всегда был очень осторожен, потому что знал, что его собственный мир нестабилен и что он легко может присоединиться к миру жителей Сент-Анн, а не к миру улицы, психиатрической больницы или своих родителей.

Каков умвельт его убийцы? Свифт не знает, но знает, что он полон травм. Использование мачете, горящая резина во рту, шипы в горле, использование яда из внутренностей фугу — всё это отсылки к травмам, которые он пережил в прошлом, вероятно, в детстве или юности.

Вот почему он не может воспринимать реальность, как другие люди. Его восприятие пронизано прошлыми травмами и нынешним безумием. Но он хищник. Подобно охотнику, он вынужден выходить за пределы своего измерения, чтобы сопереживать окружающим, подражать их реакциям, симулировать их эмоции. На самом деле, он никогда не выходит за рамки своего собственного режима восприятия, этого острого помешательства, которое делает его живым — и опасным.

Можно представить, что этот человек с самого детства работал, как говорят в психиатрии, над тем, чтобы компенсировать собственное безумие, заставляя себя прилагать невероятные усилия, чтобы казаться нормальным. Эти постоянные, ежесекундные усилия достигли предела; субъект истощён, и срыв прорвался в его мозг, словно лопнувшая вена, высвобождая неконтролируемое буйство. Своего рода кровоизлияние жестокости.

Возможно. Но идея Свифта иная. Его убийца мог бы продолжать в том же духе долго, ведь, в конце концов, притворство не есть изменение, подражание не есть трансформация. Скрытый глубоко в своём умвельте и даже защищённый им, он мог перемещаться в микрокосме, подобном улице Сент-Анн.

Но случилось нечто, что дало трещину в его оболочке. Жестокий переворот заставил его выйти из неё, чтобы, в частности, убить виновников этого хаоса.

Свифт уверен, что это «что-то» – СПИД. Мужчина болен и решил уничтожить всех, кто мог его заразить. Он не выбирает жертв – СПИД выбирает их за него. Убийца просто ждёт, когда болезнь проявится у его бывших любовников. Затем он берёт мачете и вершит свой суд… Палач через своих жертв мстит самой болезни.

Эта история не имеет никакого отношения ни к Вернеру Кантубу, ни к убийствам с чашкой, ни к изнасилованным детям виллы Дарна. Хищник следует своим путём, особым и интимным. Его собственная логика…

Но тем вечером, за ужином с Хайди и Сегюром, Свифт запомнил основополагающую фразу: «нулевой пациент». Возможно, ничего. Возможно, решающий момент. Мысль о том, что Кароко может каким-то образом быть источником болезни. Свифт давно верил, что убийца «прослеживает» свой список жертв вплоть до первоисточника. Кароко?

Если он действительно был нулевым пациентом, то убийца завершил свою работу. Он, так сказать, расчистил себе путь. Он может умереть спокойно. Но что, если бы он посмотрел выше? Неужели в своём безумии он не найдёт другой источник заражения, ещё раньше, не среди своих любовников, а просто среди первого человека, заразившегося СПИДом? В Соединённых Штатах? В Африке? На Гаити?

Насколько далеко он зайдет?

Завтрак, 9 утра.

Хайди и Сегюр должны получить сегодня разрешения на выезд и вылететь в Париж уже днём — расходы оплачивают марокканские власти. Свифт в отвратительном настроении. Сегодня утром у него возникло подозрение, что двое его спутников замышляют заговор за его спиной.

«Но ты мне нужен!» — запротестовал он.

«Ну что ж, — ответил Сегюр. — Ты тоже можешь поехать с нами. Это всё упростит».