Чтение онлайн

– Самое время, – одобрил он.

– Ладно. Отлично. – Я хлопнула в ладоши. – Тогда, может, в связи с прохождением мной трансформации и вот этим всем ты мог бы сократить рабочий день или хотя бы увеличить обеденный перерыв, потому что школа закончилась… Это только на лето.

Иногда я размякала, представляя тот день, когда муж наконец увидит мою правду, просто хоп – и разом обретет знание. Возможно, это произойдет прямо сейчас. Я покатала по лбу лечебную селенитовую палочку.

– Знаешь, с какой мыслью я сегодня проснулся? – жуя, спросил муж. Чавк, чавк, чавк. Он встал, прошел мимо меня и заправил конус бумажного фильтра внутрь капельной кофеварки. – Как грустно, что из четверки «Битлз» осталось только двое. Время идет, – продолжил он, – утекает каждый день, каждую секунду.

– И оставшиеся в живых битлы натолкнули тебя на мысль, что стоит поменьше работать и побольше отдыхать, чтобы дать наконец мне передышку?

– Я просто размышлял о жизни в целом. Знаешь, иногда я думаю о твоих родителях, о том, что они потеряли, не видя тебя сейчас. Вот бы они могли увидеть, какой удивительной ты стала.

И зачем он упомянул моих родителей именно сейчас? Обычно такого рода комментарии он оставлял до Дня матери или Дня отца, на мой день рождения и, может, только изредка на Рождество. Нужно было поскорее закрыть эту тему.

– Давай не сейчас. У меня просто нет времени грустить.

– А, ну ладно, – сказал он и попытался меня обнять, возможно рассчитывая перевести общение в другую плоскость. Его зажигала идея секса в кабинете; мы всего один раз занимались любовью на его рабочем месте, и хуже был только секс в душе: неустойчивое кресло на колесиках фирмы «Офис-макс» угрожало опрокинуться, я не могла толком расслабиться и испытала наполовину смазанный оргазм, который оказался даже хуже, чем отсутствие оргазма. Муж, кстати, кончил нормально и даже решил, что получилось довольно пламенно, смена перспективы, так сказать. Поэтому теперь я стояла напрягшись и не предлагая никакого продолжения.

– Гм… значит, у тебя нет дополнительных вопросов о том, что касается моей духовной метаморфозы?

Он отступил назад и слегка вздохнул.

– Даже появись у меня вопросы, твои ответы все равно были бы странными и уклончивыми. Потому что ты заранее считаешь, что я не ничего не пойму, поскольку так и не прочитал книгу о дизайне человека [63] , или транзитах северного узла, или еще о чем-нибудь в таком роде.

Иногда я переживала внезапный шок – может быть, с моим браком все не так хорошо, как мне кажется, но я этого даже не осознаю, потому что понятия не имею, каким должен быть нормальный брак, – но знаете, что самое замечательное, когда у вас есть дети? В шуме их настойчивых требований невозможно сформулировать до конца ни одну простую мысль, а уж тем более вести разговоры на сложные для обсуждения темы.

В любом случае сейчас я бы не стала анализировать свой брак, потому что могла думать только о твоем письме. И адвокате-правозащитнице. И моем бывшем. И об аварии с участием «шевроле». И еще о моей прежней и нынешней жизнях. Которая из них настоящая?

У мужа зазвонил телефон.

– Куколка, – напомнила я ему. – Просто имей в виду.

– Означает ли это, что любые виды круп в нашем доме снова окажутся под запретом? – Он надел гарнитуру.

– В прошлый раз, – прошипела я, высунувшись из-за двери, – ты прямо-таки расцвел на беззерновой диете.

Я вернулась на кухню и отправила сообщения с одинаковым текстом тем немногим подружкам-мамочкам, с которыми общалась в реале, попросив не связываться со мной, пока не напишу первой: «Нуждаюсь во временной передышке, надеюсь на понимание…» В ответ полетели эмодзи с золотой пыльцой и хрустальными шарами, «Волшебный целестин тебе в помощь!» и фотография красивого голубого кристалла. Одна приятельница с курсов постнатальной йоги написала: «Попробуй это!» – и прикрепила ссылку на заманчивый пищевой режим, когда каждый день следует есть продукты определенного цвета, соответствующего каждому из семи энергетических центров. Другая прислала фотографию бабочки, которая, как она утверждала, только что села ей на колено: «Это зна-а-ак!» И ни одна не спросила, все ли у меня в порядке, не нужно ли посидеть с детьми, не предложила сготовить и оставить на крыльце кастрюльку домашней еды, не поинтересовалась, не требуется ли мне помощь психолога, – да и слава богу, если честно. Если я собираюсь привести свой план в исполнение, мне нужно, чтобы все вокруг от меня отстали.

Но как могла появиться на свет Клов 2.0, если дети целыми днями засоряли собой каждый уголок моего сознания? Они ныли, умоляя дать вкусняшки или включить телик – все то, что я обычно запрещала, но в новых обстоятельствах начала раздавать свободно, чтобы выкроить несколько минут для себя и послушать подкасты о здоровье, которые вели женщины с волосами до пояса и неясными источниками дохода, получившие доступ к хроникам акаши [64] и развившие природную чувствительность, произрастающую из того факта, что они, по сути, были не людьми, а звездными семенами. Одна из них рассказывала о практике заземления, относительно простой для выполнения, но являющейся крайне эффективным инструментом выхода на высший уровень сознания, не говоря уже о том, что бесплатным, поэтому я вывернула для детей на ковер целую корзину деталей конструктора «Магна-тайлс» и прокралась на задний двор, где завалилась на спину в траве, раскинув руки в стороны. Я пыталась успокоить ум, наблюдая за быстрыми и ужасающими мыслями как за проплывающими мимо облаками, а электромагнитное поле Земли делало свое дело, выравнивая мое состояние.

Не прошло и десяти минут с начала практики, как дети выбежали на улицу и начали пинать разного веса и размера мячи, которые отскакивали в меня и пролетали над головой, и все это сопровождалось визгами и воплями. Я попыталась заставить себя глубже провалиться в медитативное состояние, хотя это в принципе невозможно. Парасимпатическую нервную систему насильно не активируешь. Но со стороны я, должно быть, выглядела восхитительно, медитируя, пока мои дети играют; возможно, вокруг этого навыка удастся выстроить свою новую идентичность. Например, пойти олдскульным путем, создать блог «Медитация для мам». Когда я выбирала жизнь, полную тайн, я, конечно, не думала, как это отразится на моем творческом развитии. Я часто мечтала писать, но у меня была только одна история, и я это знала. История, которую я никогда не смогу рассказать.

Из раздумий меня выдернул вопль боли младшего. Я села и увидела, что муж стоит надо мной, держа на руках нашего заплаканного мальчика.

– Клов, – сказал муж. Солнце светило сзади, отчего вместо головы у него было засвеченное пятно. – Клов, ау!

– Что? – психанула я.

– Ты видела, что произошло?

Глаза привыкли к свету. Свежая кровь окрашивала губы и зубы Ларка. Он обхватил отца за шею.

– Секунду назад с детьми все было в порядке. – Я встала и попыталась забрать ребенка из рук мужа.

– Хочу сисю, – грустно сказал Ларк, зарываясь лицом в отцовскую грудь. Это правда, что обычно я сдавалась в случае таких вавок. Но подкаст для родителей, который я слушала, сравнивал хорошую мать с невозмутимым капитаном океанского лайнера. Ларк должен понимать, что командир этого корабля – я. И «нет» значит «нет».

– Они вдвоем всего второй день, а уже кажется, что дела с твоей трансформацией из куколки продвигаются неважно, – заметил муж. – Может, настало время заново рассмотреть идею няни. – Он вытер кровь с губ Ларка своей рубашкой.

– Я заземляюсь. – Я ткнулась носом в Ларка. – Мама заземлялась, милый.

– Сестра кинула мячом мне в лицо.

– Нечаянно! – крикнула Нова из кухни, где пряталась, ощущая свою вину.

– Ты должна признать, что мне нужно работать и я не могу гасить пожары все лето. – Муж махнул рукой в сторону кабинета. Кабинета, в котором я иногда писала, точнее, пыталась писать, сидя за его столом и представляя, каково это – жить его жизнью: отсутствовать по восемь часов в день, продвигая вперед карьеру, не обременять себя заботами, но при этом наслаждаться всеми преимуществами и важными моментами родительства.