Чтение онлайн

— Но ты нашел его?

— Нашел.

Дядя вопросительно посмотрел на его руки, они были пусты.

Лицо Бёртрема было очень мрачно, а говорил он нерешительно.

— Я скорее бы умер, чем обманул ваше ожидание, — прошептал он после минутного молчанья. — Но когда я отыскал его, было уже поздно! Поздно!

Тон, которым была произнесена эта простая фраза, невозможно передать.

— Он уже распорядился бумагами, и довольно выгодно. Более того, — продолжал Бёртрем. — Он отдал распоряжения по телеграфу и отменить их было нельзя. Я нашел его, на Сорок Второй улице, он как раз готовился к отъезду из города.

— И уехал?

— Да.

Сильвестер медленно отошел к окну. Шел дождь, но он не замечал этого, не поднимал глаз к свинцовому небу.

— Встретил ты еще кого-нибудь из знакомых? — спросил он наконец.

— Никого, кроме мистера Стьюйвесанта.

— Стьюйвесанта!

— Да, сэр, — ответил Бёртрем, потупив голову под изумленным взглядом дяди. — Я выходил из дома на Бродской улице, когда он прошел мимо и увидел меня. Мне сказали, что он имеет привычку гулять по улицам, когда запрут лавки. Он, вероятно, наслаждается тишиной и находит пищу для размышлений в спящем городе.

Тон Бёртрема был угрюм, дядя с любопытством посмотрел на него.

— Из какого дома ты выходил, когда он прошел мимо тебя?

— Из того, где располагается контора Тьюеллер и К°.

— Как думаешь он видел тебя?

— Не знаю. Было темно, но мне показалось, что он взглянул на меня и слегка вздрогнул.

— Я скажу мистеру Стьюйвесанту, что ты искал человека, который был мне нужен, — заметил наконец Сильвестер.

— Нет, — прошептал Бёртрем, он может заподозрить что-то, лучше оставить все как есть.

Сильвестер молчал. Наконец он обернулся и поспешно подошел к племяннику.

— Бёртрем, — сказал он. — Ты оказал мне услугу, за которую я благодарю тебя. Надеюсь, во время твоих поисков, ты понял, почему я предостерегал тебя не вступать на опасный путь спекуляции. Теперь я поручу тебе еще одно дело. Мисс Ферчайлд, — тут голос его задрожал, и он тяжело облокотился на стул, стоявший возле, — ты видел ее, Бёртрем? Очень она расстроена? Не занемогла ли она от потрясения, или с мужеством переносит это ужасное несчастье?

— Она не больна, но, несомненно, страдает. Если бы вы могли повстречаться с ней, я думаю, что это утешило бы ее.

Сильвестер нахмурился и хотел что-то сказать. Бёртрем ждал какой-нибудь гневной фразы, но вместо этого Сильвестер заметил:

— Мне жаль, что не могу увидеться с ней. Скажи этой бедной девушке, Бёртрем, что я здоров и передаю ей привет и слова поддержки. Если она захочет, чтобы рядом с ней был кто-то из ее друзей, пошли за кем она пожелает. Даю тебе полную волю делать все, что потребуется для ее спокойствия, но пока не закончится все, я не желаю видеть никого, кроме тебя. После похорон я желаю остаться один. Ей надо это объяснить…

— Мне кажется, сэр, что она уже поняла ваши желания. Если я не ошибаюсь, она планирует вернуться к своей тете.

Сильвестер вздрогнул. Но через минуту взял себя в руки и воскликнул:

— Так и должно быть. Позаботься о ней, Бёртрем.

— Я буду заботиться о ней, как о сестре, — отвечал Бёртрем.

Сильвестер взглядом выразил свою признательность. Потом дружески пожал племяннику руку и опять ушел в свою любимую комнату.

А дождь все бил в окна и больше прежнего напоминал шум земли, засыпающей крышку гроба.

Похороны были великолепные. Такого количества пришедших проститься с мистрис Сильвестер не помнили в городе. Такой внезапной и ужасной смерти было достаточно, чтобы привлечь громадную толпу. Между приехавшими изъявить свое уважение усопшей находилась мисс Стьюйвесант.

— Я не могла приезжать к вам веселиться, — шепнула она Пооле, — но в часы горя не могла оставить вас!

Пожатие ее руки и дружелюбный взгляд придали Пооле мужества и сил.

С удовольствием представила она своей молоденькой приятельнице Бёртрема Сильвестера. Она давно планировала это сделать, особенно учитывая то, как мисс Стьюйвесант любила классическую музыку. Тогда она не обратила особенного внимания, но впоследствии вспомнила, с каким румянцем на щеках и с каким застенчивым взглядом девушка приняла его поклон и ответила на его почтительные слова, как ему приятно видеть дочь человека, которого они так уважают.

Сильвестер не выходил из своей комнаты. Друзья, успевшие мельком увидеться с ним, убедились, что несчастье тронуло его более, чем предполагали те, кто знал его не очень близко. Но он уже практически полностью совладал с собой, был спокоен и имел то непроницаемое выражение лица, которое с тех пор стало его отличительной чертой. По дороге в Гринвуд он говорил мало. Пооле, сидевшей в одной карете с ним, он не сказал ни слова, хотя время от времени смотрел на нее с такой жалостью, от которой вся кровь приливала к ее сердцу, и оно наполнялось страшными предчувствиями. Изгибы человеческой души, в кризисах горя были новы для нее. Она проводила жизнь возле журчащих ручейков и в тихих долинах, и теперь вдруг темные картины жизни явились перед ней, и она не могла сделать и шага, чтобы не споткнуться о скалы, пропасти и пещеры непроницаемого мрака.

Вид могилы устрашил ее. Лежать на таком ложе прелестной и нежной голове, которая часто находила жестким даже пуховое изголовье! Скрыть в этой глубокой черной яме белые формы, такие величественные и роскошные! Мысль о небе утешения не приносила. Красавица, которую она знала, лежала тут безжизненная, неподвижная, суровая и безответная. У нее не было крыльев, которые помогли бы ей встать. Смерть оборвала листья этой белой розы, эта предводительница моды не поднималась до тех областей, где бедная душа могла бы найти утешение.

Бёртрем видел бледность Поолы и молча предложил ей руку; но есть минуты, когда люди не могут нам помочь, минуты, когда душа стоит одиноко во вселенной, как потерпевший кораблекрушение моряк на узкой скале, окруженной безграничным морем.

Вернувшись домой, Сильвестер ушел с друзьями в свою комнату, а Поола удалилась в свою укладывать свои чемоданы и отвечать на письма, полученные во время ее отсутствия. Знакомые спешили изъявить свои соболезнования, она выбрала несколько писем от людей, которыми дорожила, а в одном письме было предложение от богатого старого маклера, которому она тотчас написала отказ.

— Он думает, что мне некуда деваться, — прошептала она.

Хотя она и правда спрашивала себя, какое место после случившего она может назвать своим домом.

Рано утром настало время для отъезда Поолы. Она стояла на пороге своей комнаты, сложив руки и думая: «Неужели он даст мне уехать, не сказав ни слова?»

— О чем вы думаете, мисс Поола? — закричала Сера, подходя к ней. — Джен говорит, что мистер Сильвестер не ложился всю ночь. Она слышала, как около полуночи он ходил по всем комнатам и даже был в ее комнате! — прошептала Сера с ужасом. Что он делал там, не знает никто, а когда вышел, запер дверь. Ах! Мисс, как вы думаете, он все ее вещи подарит вам?