Чтение онлайн

– Подойди, – послышался родной, слабый голос, и ноги сами повели Миру вперёд.

К нему. К Ратмиру.

Сердце её забилось в радостном возбуждении, ликуя и торжествуя оттого, что она лично удостоверилась в самой прекрасной истине из всех: Ратмир жив! Он дышит! Он справился!

Губы Миры задрожали, то ли в попытке улыбнуться, то ли от желания заговорить, то ли просто от вселенской радости, но в итоге она не сумела сказать ни слова. И лишь крепко сжала челюсти, не желая дать волю слезам.

Подобно мотыльку, она в одно мгновение оказалась у кровати Ратмира. Она села на свободный стул, потянулась к его руке и осторожно коснулась тёплых кончиков пальцев, торчащих из-под бинтов.

Беспокойно оглядывая его с ног до головы, вновь и вновь проходя взглядом по перебинтованной голове, по усыпанному бесчисленными ссадинами лицу, по груди, где виднелось алое пятно, проступившее сквозь белоснежные бинты, Мира собиралась с духом.

Слова застряли в горле, не желая собираться во фразы. Всё, что она сумела сделать, – это медленно приблизиться к до боли родному лицу и мягко коснуться опухших губ Ратмира. Стоило ей дотронуться до них, как глаза девушки наполнились обжигающими слезами, из горла вырвался выдох облегчения. Несколько слезинок упали на разодранные щёки Ратмира. Мира выпрямилась и аккуратным движением смахнула их с его лица.

Ратмир не отводил от неё взгляда.

А когда из уголков затуманенных глаз побежали слёзы, Мира, не сдержавшись, закрыла лицо руками и расплакалась. Они словно не верили тому, что могут смотреть друг на друга спустя столько дней после злосчастного вечера на крыше, который в одночасье мог забрать жизнь каждого из них. И как бы Мира ни пыталась сдержать слёзы, волна облегчения накрыла её душу, и она не могла этому противостоять. Но сейчас она и не сопротивлялась. Вместо тысячи слов благодарности Всевышнему за невероятную милость девушка расплакалась в голос, позволяя изгнать из сердца волнение, которое не давало ей нормально дышать.

– Мира… – послышался хриплый и довольно тихий голос Ратмира. – Успокойся.

Но у неё не получалось. И он это видел. Ей понадобилось несколько минут, чтобы более или менее притихнуть, а затем дрожащей ладонью вытереть с мокрых щёк слёзы.

– Хвала небесам, ты жив… – выдохнула Мира, когда успокоилась.

– Я скучал, – едва слышно прошептал Ратмир. Его разбитые губы сложились в тёплой улыбке.

Этих слов хватило, чтобы Мира улыбнулась и придвинулась к нему ближе.

– Я тоже… Очень… очень… очень, – прошептала она в ответ, и перед глазами всплыло воспоминание, как Ратмир, заслонив её собой, готов был отдать за неё самое ценное, что есть у человека, – свою жизнь. Этот поступок навсегда останется в её памяти. Она никогда не сможет забыть тот вечер.

– Сложно говорить, – признался Ратмир, сделав вдох и сморщившись после этого. Но предположив, о чём могла думать Мира в тот момент, с благодарностью смотря на него, Ратмир, прерывисто дыша, сказал: – Если потребуется… я сделаю это снова.

Мягкая улыбка на лице девушки стала шире, а глаза, блестевшие от слёз, начинали успокаиваться.

– Это признание в любви? – спросила она чуть хрипловатым голосом, смахнув слезинку, что упрямо побежала по щеке.

– Репетиция, – Ратмир улыбнулся.

– Спасибо, что спас меня, рыцарь, – прошептала Мира, проведя рукой по его голове и спустилась к лицу, едва касаясь бинтов. Большим пальцем она осторожно погладила Ратмира по щеке, на которой был наклеен широкий плотный пластырь.

– Но всё равно не уберёг, – сломленным тоном произнёс Ратмир. – Он ранил тебя.

Их взгляды пересеклись.

Ратмир перевёл дыхание и, собрав остатки сил, спросил:

– Как ты смогла выбраться? Что с твоей рукой?

Понимая, что ему сложно говорить и опухшие сине-зелёные веки готовы были закрыться от усталости, Мира заботливым жестом положила свою руку на его.

– Убежала, вот как, – солгала она как можно более уверенным голосом. И стараясь не думать о том, мог ли Ратмир засомневаться в её словах, Мира поспешно добавила: – Не переживай. Со мной всё в порядке. Моя рана неглубокая, заживает. Главное, чтобы ты поправился. Прошу тебя, не волнуйся обо мне, – с теплотой в голосе произнесла Мира. Внезапно она вспомнила: – Дженк и Сюзанна заходили к тебе? Они ничего ведь не сделали?

– А должны были? – усталым хриплым голосом спросил Ратмир. – Проведали и ушли, не более того. – Ратмир вопросительно посмотрел на Миру полузакрытыми глазами.

– Я испугалась, – призналась она встревоженным голосом. – Мы встретились внизу. Они показались мне странными, будто что-то задумали.

– Это их природа, – проговорил Ратмир с трудом, устало закрывая глаза. – Но они не настолько потеряли нюх, чтобы посметь пойти против меня. – Его лицо исказилось от боли, и Мира почувствовала, как её сердце отозвалось в ответ.

Не открывая глаз, он шёпотом попросил:

– Не уходи… Побудь… со мной.

– Не уйду, – пообещала Мира, не переставая поглаживать его перебинтованную руку. – Поспи, я рядом. – Снова склонившись над его лицом, Мира коснулась его губ ещё одним нежным, аккуратным поцелуем. – Обещаю, – прошептала она.

Ресницы Ратмира вздрогнули, он слабо улыбнулся и смотрел на Миру до тех пор, пока окончательно не провалился в сон.

Мира, как и обещала, не спешила уходить. И меньше всего её волновало то, что прошло уже больше получаса и у стальных ворот её ожидал тонированный серебристый Lexus.

Мира смотрела на Ратмира, на его грудь, где алело пятно крови, на его ровное дыхание и мысленно вернулась к вечеру на крыше, когда два взрослых человека впервые решили открыться друг другу, стараясь не стесняться той страсти, что испытывали.

Они и вправду за короткое время научились чувствовать, и это было прекрасно.

Но, к сожалению, за это пришлось заплатить, довольно быстро и предельно дорого.

Понимая, что всё могло закончиться более трагично как для неё, так и для Ратмира, Мира была бесконечно благодарна Всевышнему за возможность продолжить жить. Верить. Любить.

Послышался скрежет.

Мира повернула голову в сторону двери – ручка издала лёгкий звук. И каково же было её удивление, когда в палату вошёл не кто иной, как прихрамывающий Иван, опирающийся на трость, в своём привычном чёрном костюме.

Мира, чуть ли не с открытым ртом, медленно встала на ноги, не веря своим глазам. И вот ещё одна волна облегчения накрыла её с головой – хвала Всевышнему, Иван жив! Он в порядке!

Радость захлестнула Миру! И с такой силой, что она рванула к нему и повисла у него на шее.

Голубые глаза Ивана блеснули неожиданным удивлением, а затем широкая улыбка осветила его лицо, на которое падали непокорные завитушки русых волос. Румянец подкрался к щекам. Он смутился и от этого окончательно растерялся.