Чтение онлайн

Он помолчал, прежде чем ответить.

– Это никак не касается ни одного из моих дел. Пропала молодая девушка. Полицейский просто опрашивает жителей по протоколу. Я сказал ему, что две недели назад был дома все выходные.

Я наблюдала за лицом Лоуренса и заметила в нем искорки недоумения.

– О, какой кошмар! Где ее последний раз видели? Здесь? Почему он опрашивает жителей здесь? – Пришлось изобразить озабоченность, но мне нужно было знать. Почему они пришли к нашей двери?

Эндрю снова взялся за газету и, прикрыв лицо, ответил:

– Они думают, что у дома пропавшей девушки видели машину, похожую на мою.

Эта машина. Винтажный темно-синий «Ягуар», радость и гордость Эндрю – он настаивал на том, чтобы делать весь мелкий ремонт самостоятельно, – который жрал кучу бензина, а содержать его стоило целое состояние. Он пытался продать его, когда Падди Кери нас кинул, но не нашел покупателя. Но почему ему не хватило осторожности припарковаться подальше от ее дома?

– Но это же какая-то нелепость! Им хватило наглости допрашивать тебя? Тебе стоит с кем-нибудь об этом поговорить, Эндрю. Просто наглость!

– Ну, это необычная машина, Лидия. Они просто делают свою работу. – В его тоне прозвучала сталь.

Лоуренс переводил взгляд с Эндрю на меня. Муж извинился и вышел из-за стола.

– Мам… А папа… Он разве был не в городе в пятницу вечером? Его машины не было на подъездной дорожке, когда я вернулся домой.

Меня удивило, что Лоуренс так хорошо помнил события двухнедельной давности, но он был прав. Мне не хотелось с ним спорить. Мой бедный мальчик совсем запутался.

– Нет, милый, она там была. – Но себя мне тоже надо было прикрыть. – У меня в пятницу разыгралась мигрень, и я пошла спать очень рано, а твой отец, наверное, пошел ко мне до того, как ты вернулся. Ты сам его только что слышал – он был дома, как и машина.

– Но ты не спала, когда он пришел к…

– Лоуренс! – Теперь я засмеялась. – К чему все эти вопросы? Хочешь еще кусок кекса? – Я знала, как отвлечь своего сына.

В прихожей зазвонил телефон. Я была рада вырваться с кухни, и мне отчаянно хотелось выяснить у Эндрю, насколько много знает полиция. Я взяла трубку, и девочка на том конце провода попросила позвать Лоуренса. Я была удивлена. Лоуренсу месяцами никто не звонил, и уж точно не девочки.

– Это тебя, – сказала я ему. – Девушка по имени Хелен. – Он покраснел до корней волос и пошел отвечать.

Я обнаружила Эндрю наверху; он мерил шагами спальню.

– Нас арестуют. Полиция знает. Они знают!

– Что они знают? Что именно ты им сказал? Говори.

– Ее семья заявила о пропаже в пятницу. Полиция опросила тех, кто жил в ее доме, и одна соседка сообщила, что к ней приезжал мужчина на машине, похожей на мою.

– На какой именно машине? Она уточнила? Почему ты парковался у ее двери? Дурак!

– Они знают, что это винтажный автомобиль темного цвета. Он сказал, что, по словам соседки, это был или «Ягуар», или «Даймлер». О господи.

– А тебя она описала? Она тебя видела?

– Нет, не могла. Я думал, что был очень осторожен. Я всегда надевал фетровую шляпу твоего отца и наматывал шарф до подбородка. Никто там ни разу не видел моего лица. Я не хотел, чтобы меня запомнили, знаешь ли.

– Где эта шляпа?

– Что?

– Где эта шляпа? Сейчас?

– В прихожей… О боже. Они могут вернуться с ордером на обыск. – Его начало трясти.

– Прекрати. Не расклеивайся, я этого не выношу. Сколько таких старых машин в Дублине? Десять… Пятнадцать, может? Полиция просто вычеркнет тебя из списка. Никто не видел твоего лица. Я – твое алиби. Ты был здесь, дома, со мной.

– Но мне кажется, Лоуренс знает…

– Ничего он не знает. Мы можем убедить его в этом. Не давай ему поводов для подозрений. Плесни себе воды в лицо и спускайся к нам в гостиную.

Я побежала вниз, в прихожую, и обнаружила там Лоуренса, который до сих пор болтал по телефону, сидя на деревянном табурете прямо под старой фетровой шляпой. Мне казалось, что она лежала на этой полке лет тридцать. Я помню, как ее носил папа. Я не хотела ее выкидывать. Но теперь она должна была исчезнуть.

– Чего ты хотела, мам?

– Ничего. Все нормально.

Надо было зайти за шляпой позже.

Лоуренс присоединился к нам в гостиной. Я попыталась развеять обстановку, чтобы отвлечь его от лихорадочного состояния отца.

– Так кто эта Хелен? – спросила его я, но Эндрю зашипел на меня и сделал телевизор громче. Шли новости. Это уже были не самые важные сообщения, а третий или четвертый сюжет.

«Все больше беспокойства вызывает судьба 22-летней жительницы Дублина, пропавшей одиннадцать дней назад. Энни Дойл не появлялась у себя дома в старом районе Дублина на Ханбери-стрит с пятницы, 14 ноября».

На экране появилась зернистая фотография девушки. Темненькая, худая, ярко накрашенная, в тяжелой кожаной куртке: она стояла с бокалом пива в руках и улыбалась кому-то за спиной фотографа. Похоже, ее застали врасплох: деформированная верхняя губа обнажала сломанный передний зуб. Я глянула на Эндрю. Он смотрел в телевизор не отрываясь.

– Это, видимо, женщина, о которой тебя сегодня спрашивали, пап.

– Ш-ш-ш! – грозно шикнул Эндрю.

Говорил сержант О’Тул, который вел расследование: «…неподалеку от дома женщины в течение последних нескольких недель видели темный автомобиль класса люкс. Мы полагаем, что водитель-мужчина часто посещал дом мисс Дойл. Мы просим всех, кто заметит что-то подозрительное, сообщить в полицию немедленно».

Потом они перешли к другому сообщению про топливный кризис. Лоуренс смотрел на Эндрю, явно пытаясь понять, почему он такой напряженный. Нужно было срочно разрядить атмосферу.

– Надеюсь, они поймают того, кто это сделал. Бедная девочка, – сказала я.

Ни Лоуренс, ни Эндрю никак не отреагировали.

– Кто-нибудь хочет чашку чая?

Лоуренс покачал головой, но Эндрю продолжал сжимать ручки кресел. Мне нужно было вывести его из этого транса.

– Дорогой? – слегка резко окликнула его я.