Чтение онлайн

– Сюзанна! – твёрдо позвала Мира, вскочив на ноги. Её жёсткий голос разлетелся по двору.

Сюзанна в изящном брючном костюме остановилась и медленно обернулась; на её ярко-алых губах играла довольная улыбка.

Мира быстро спустилась и поравнялась с ней.

– Аиша – ребёнок. Твоя племянница. Не надо с ней так грубо.

– А тебе какое дело, а?

– Всему должен быть предел, понимаешь? Изливай свой яд на меня, но не смей обижать малышку. Она прекрасная де…

Сюзанна перебила. Её глаза стали холодными, хотя губы по-прежнему были изогнуты в подобии хищной улыбки.

– Она – выродок своей матери, вот и всё. Она мне не племянница, а чужой человек!

Мире казалось, что она вот-вот задохнётся от вспыхнувшей в ней злости.

Сжав и разжав пальцы, она яростным тоном спросила:

– Что же между тобой и Лейлой могло произойти такого, что ты до сих пор полна злобы по отношению к ней?! Откуда в тебе столько несправедливости?!

Сюзанна откинула голову назад, театрально вздохнув:

– Ой, наша милая простушка Мира, ну почему ты вечно во что-то суёшь свой аккуратный носик?

– Я просто не понимаю, почему один человек, живя под одной крышей с другим, может настолько плохо к нему относиться.

Сюзанна демонстративно улыбнулась, и теперь её улыбка стала угрожающей.

– А тебе и не надо ничего понимать. Ты скоро окажешься за воротами, став опять никем для этой семьи. Так что, будь добра, помалкивай и не попадайся мне на глаза. А то аж тошнит от тебя.

Сюзанна развернулась и направилась к своей машине. Мира молча смотрела на её удаляющийся силуэт, когда внезапно произнесла:

– А может, просто Лейла знала какую-то тайну из вашего детства?

Сюзанна резко остановилась в тот момент, когда отключила сигнализацию у машины, и обернулась к Мире.

Они молча всмотрелись друг другу в глаза, прежде чем лицо Сюзанны исказилось скользким отвращением:

– Когда же ты наконец уберёшься отсюда! – после этих слов она скрылась в машине.

Ворота начали медленно открываться. Мира проводила Сюзанну молчаливым взглядом. Затем она посмотрела на балкон, и перед её глазами вновь всплыли образы двух маленьких девочек. Возможно, это всего лишь глупая догадка, но, раз Сюзанна столь демонстративно отреагировала на её слова, они могли оказаться чем-то большим, чем просто предположением.

Мира подошла к ступенькам, собрала разбросанные карандаши, взяла альбом и подушку и вошла в дом.

Хоть день и начался эмоционально, продолжился он довольно спокойно. Поэтому Мире удалось немного передохнуть и расслабиться. Махира чувствовала себя не лучше, но и не хуже, чем в последние дни, и им с Мирой удалось немного поговорить. Рассказывать о неприятной стычке с Сюзанной девушка не решилась, как и о некрасивом поступке по отношению к Аише.

В какой-то момент Мира аккуратно поинтересовалась у Махиры, можно ли ещё раз посмотреть детские альбомы Лейлы. Женщина, конечно же, была не против, и на вопрос, что именно её интересовало, Мира ответила, что ей просто хотелось занять время, пока Махира постарается отдохнуть.

Но с каждым разом Мире становилось психологически всё сложнее войти в комнату Лейлы. Особенно после рисунка Аиши. Однако хотя бы с одним ей повезло: в разгар дня яркое небо и тёплые солнечные лучи, льющиеся в комнату через большое окно, встретили её дружелюбно. Страх постепенно отступал, однако медлить Мира не собиралась. Успокоив себя, она сделала первый шаг в комнату и, обведя взглядом светлое помещение в мятных тонах, быстро прошла к шкафу и достала два толстых альбома.

На глаза попалась та самая чёрная коробка, на внутренней стороне крышки которой Мира нашла маленькую фотографию с запечатлённым на ней моментом пожара. Деталь, которая полностью перевернула её жизнь в этом доме.

Стараясь не терять времени, Мира закрыла дверцу шкафа и, мельком взглянув на пустующий балкон, вышла из комнаты, заперев дверь на ключ.

Когда Мира вернулась на кухню, она передала ключ Нине и, сев за стол, начала просматривать альбомы, фотографию за фотографией. На многих из них ей встречались более или менее знакомые лица, так как она уже видела эти альбомы раньше, но светловолосую девочку с двумя косичками и голубыми глазами ей найти не удалось. Нигде.

В какой-то момент, закрыв второй альбом, Мира расстроенно отодвинула их от себя, прикрыла глаза и, сложив руки на столе, опёрла на них голову.

Нина стояла напротив открытого холодильника и причитала себе под нос:

– Вроде недавно убиралась, а с виду и не скажешь. В общем, надо пройтись по второму кругу.

Мира открыла глаза, прислушиваясь к бормотанию Нины, приподняла голову, встрепенулась, а потом и вовсе выпрямилась.

– Общий… – прошептала она, потянувшись обратно к альбомам. – Нинуль…

– Да, милая, – экономка обернулась к Мире с задумчивым видом, мыслями она находилась где-то далеко.

– Не знаешь, была хоть какая-нибудь общая фотография всех детей? – поинтересовалась Мира. – Ну, там Лейла, Иван, Сюзанна и другие. Может, с какого-то мероприятия или дня рождения? Неужели среди стольких фотографий нет ни одной, где всех собрали бы вместе?

– Хм… – Нина задумалась, стоя к Мире вполоборота. – Я вроде видела одну, – медленно протянула она, – цветную такую, немного потрёпанную. Она то ли мятая была, то ли слегка порванная с краёв, уже плохо помню. Но на глаза как-то попадалась.

– Ты уверена? – Мира вновь раскрыла альбом и начала пробегаться глазами по уже просмотренным страницам. – Я просмотрела все фотографии, но на общую с детьми не наткнулась.

– Точно! Вспомнила! – Нина повернулась к Мире лицом, ненадолго забыв про содержимое холодильника. – Да-да, точно! Сборище маленьких проказников, в том числе и Тимур, и Ратмир. Все шустрые такие и смешные. Кое-как их собрали вместе!

– Как интересно… – прошептала Мира, продолжая просматривать фотографии. Однако она так ничего и не нашла, отчего расстроилась ещё сильнее и вскоре, отложив альбомы, пошла искать Аишу, чтобы немного побыть с ней. Настроение за день так и не поднялось.

Серый вечер опустился на город так же стремительно, как утром взошло яркое и ласковое солнце, согревающее своими лучами и обещающее тёплый весенний день. Но изменчивая майская погода удивляла не только Миру, но и всех петербуржцев. Поэтому, собираясь на улицу, она должна была брать с собой либо зонт, либо непромокаемый плащ, но ни то, ни другое Мира не любила и предпочитала мокнуть под дождём.

Облака, тяжёлые и непроглядные, висели низко; казалось – вот сейчас она протянет руку и пальцами дотронется до холодной серо-чёрной воздушной ваты. Уличные фонари вдоль улицы, ведущей к шлагбауму, отбрасывали на асфальт тени. Мира ускорила шаг, когда несколько небольших капель упали ей на лицо.