Чтение онлайн

– А что, если она лежит где-нибудь здесь, в темноте, и умирает? Ты ведь не хочешь…

– А ты не знаешь, почему Спайдермэн одет в большую такую женскую блузку?

Кевин на Ника и не смотрит, глаза его пристально вглядываются в траву. Она здесь гуще, стебли цвета битого стекла запятнаны ржавыми потеками и прилипшими семенами чертополоха. Пахнет плесенью, затхлостью и гниением.

– А что, если это так и есть? Может быть, она еще жива.

– Ага, и ты себя этим успокаиваешь. Пятый сказал, что ее вообще не существует. – Пятерня Ника снова яростно заскребла бороду, правая нога ударила по куче зашуршавших листьев. – Действие есть награда, так, что ли, получается?

Два часа до конца дежурства. Еще целых два часа бессмысленного мотания и глупости…

А что там выглядывает из-под куста?

Кевин пошевелил ветви – длинные темные коробочки с семенами затрещали, словно гремучие змеи.

Просто пластиковый пакет, красно-синяя надпись блестит от инея.

– Слышишь меня? Вот ты мне скажи, а если бы я спас крутую телку из горящего здания? Я хочу, чтобы мне за это наличкой отстегнули… или отсосали по меньшей мере. Когда ты в последний раз видел, чтобы Спайдермэну кто-нибудь отсасывал? Никогда, так-то вот.

– Ник, Богом клянусь…

– Да ладно тебе… Если бы ты или я, к примеру, мотались по городу в пижамах и брызгали в редких прохожих нашими липкими физиологическими выделениями, мы бы давно закончили жизнь в списках лиц, совершивших половое преступление, точно?

– Ты не можешь заткнуться секунд хотя бы на пять?

У Кевина горели мочки ушей, как будто кто-то тушил об них сигареты. То же самое происходило со щеками. Он провел по кустам лучом фонаря. А может, Ник прав, и все это пустая трата времени? Они здесь занимаются черт-те чем в ночь на четверг, в пронизывающем холоде, ноябрь месяц, и только потому, что какой-то вонючий малолетний засранец решил, что будет очень даже прикольно сообщить, что он обнаружил труп женщины на обочине дороги.

– А он и никакой не супергерой, а просто извращенец. И красавчик сладенький. Quod erat demonstrandum. [113]

Каждый год сто пятьдесят тысяч человек получают инсульт – почему бы Нику не оказаться среди них? Прямо сейчас. Неужели это такая большая просьба?

Волосатый мерзавец закончил скрести бороду и показал на что-то указательным пальцем:

– Смотри, смотри, здесь кому-то очень сильно повезло. Целая куча гондонов… – Ткнул носком ботинка, разворошил. – Французские, с пупырышками, если с первого раза…

– Заткнись, а? – Кевин грызет кожу на указательном пальце, дыхание изо рта затуманивает стекла очков. – Тот, кто звонил… говорили… что было сказано?

Ник шмыгает носом.

– Женщина, лет двадцати пяти – тридцати, возможно внутреннее кровотечение, резус-фактор отрицательный.

Дорожное покрытие хрустит под ногами Кевина, когда он обходит вокруг автобусной остановки.

– Им-то откуда такое знать-то?

– Что она где-то здесь? Наверное…

– Да нет же, придурок, – перебивает Кевин. – Откуда что у нее резус-фактор?.. – Кевин замирает. За автобусной остановкой что-то лежит, вроде как человеческое тело.

Наклоняется. Нога скользнула по обледеневшему асфальту. Всего лишь кусок ковра, на нем поблекший рисунок в виде зелено-желтых кругов, весь покрыт темными пятнами. Выбросил, видно, какой-нибудь грязный ублюдок, которому не хватило мозгов донести эту дрянь до мусорной свалки. И что в наши дни с народом происходит?

Похоже на…

Трава примята, будто тянули что-то тяжелое.

О господи…

– А этот Супермен!

Кевину сдавило горло. Он сделал еще одну попытку:

– Ник…

– Вот я и говорю, какой извращенец натянет на себя синие лосины…

– Ник, тащи аптечку.

– …а сверху ярко-красные трусы? Это вроде как «Смотрите на мою промежность, я – Человек-из-Стали!» И еще, он быстрее…

– Тащи аптечку!

– …быстрее пули. И все, что еще нужно женщине…

– ТАЩИ СЮДА ЭТУ ЧЕРТОВУ АПТЕЧКУ! – Кевин побежал, поскальзываясь на траве рядом с автобусной остановкой, прорываясь сквозь стебли засохшей крапивы – по следу.

Она лежала на спине, одна нога подвернута, ступня другой вымазана грязью. Белая ночная рубашка задрана до бедер, на ткани, обтягивающей вздувшийся живот, отпечатался желтый крест. Живот обезображен чем-то, что было зашито внутрь. По ночнушке там и здесь расцветали красные пятна, словно алые маки, потемневшие и расползшиеся.

Лицо бледное, как китайский фарфор. Проступившие веснушки темнеют, как засохшие пятна крови. Ярко-рыжие волосы разметались по остекленевшей от инея траве. На шее блестит золотая цепочка.

Пальцы дрожат.

Она жива…

Стена ударила меня между лопаток, потом проделала то же самое с моим затылком. Взрыв желтого света. Глухое бам где-то внутри черепа. Из горла вырвался хрип. Затем бывший детектив-сержант О’Нил снова ударил меня кулаком в живот.

Внутри разбилось стекло, оно рвало и резало на куски мои внутренности.

Другой кулак отбросил в сторону мою звенящую голову, и по щеке растекся обжигающий огонь. Только теперь это не О’Нил, но такой же крепкий его приятель – бывший констебль Тейлор. Должно быть, эта парочка во время отсидки большую часть срока провела в тюремном спортзале. Только это могло объяснить способность бить так чертовски сильно.

Еще один удар в живот, распластавший меня по стене коридора.

Я ударил правой, костяшки взвыли от боли, врезаясь в нос О’Нила. Расплющили его, отбросили безобразную клинообразную голову назад. В воздухе повисла ярко-красная дуга, и громадный ублюдок, спотыкаясь, отлетел в сторону.

Нормально. Один хоть и не отрубился, но на какое-то время заблокирован. Пары секунд хватит…

Резкий удар локтем, прямо в громадную круглую морду Тейлора. Но он, сука, быстрый. Быстрее, чем кто-нибудь таких же размеров. Мой локоть с хрустом врезался в стену.

Его кулак снова достал меня в щеку.

БАМ – моя голова ударилась о стену. Еще раз.

На этот раз мой кулак влетел прямо ему в пасть, сустав пронзило электрическим разрядом в месте соприкосновения с верхней губой и зубами. Ярко-красные брызги разлетелись по грязному коридору, капали на грудь выданной еще в тюрьме рубашки, расцветая на серой материи, словно маленькие красные цветы.

Он попятился назад. Сплюнул пару белых кусочков. Провел рукой по рту, размазывая кровь. Слова, мокрые и шепелявые, просочились сквозь дырки от выбитых зубов.

– Ну все, теперь ты покойник…

– Вы что, правда думаете, что двоих на одного достаточно? – Я сжал правую руку в кулак. Суставы пронзила резкая боль, и они завопили. Каждое движение – как будто кто-то вонзает раскаленные иглы через хрящи прямо в кость.

О’Нил взревел. Бросился на меня. Лицо – растекшееся черно-красное месиво.