Чтение онлайн

Мистер Лагг тут же высокомерно выпрямился:

– Вполне вероятно. К слову, торчать без дела полночи – это самый страшный грех.

Он подошел к телефону. Спустя пару секунд звонка его лицо приобрело выражение глубочайшего презрения, он даже отвел трубку подальше от уха, говоря:

– Мистер Рудольф желает переговорить со своим братом.

Послышался невнятный ответ, лицо мистера Лагга потемнело, а маленькие глазки сверкнули внезапным гневом.

– Да, и поторопитесь, если вы джентльмен, – проговорил он с горечью, а затем изобразил для Кэмпиона издевательски манерный тон: – Его светлость изволит завивать кудри и, возможно, через несколько минут подойдет к телефону.

– Кудри? – переспросил Кэмпион.

– Не знаю, но не зубы же он там чистит. А вот и он, сэр.

– Привет, малыш, – ухмыляясь, сказал Кэмпион в трубку. – Она тебя приняла? Это будет стоить тебе семь шиллингов шесть пенсов. Но лучше заведи себе собаку. Да, малыш, я говорю: собаку заведи. Слушай, а где твой «бентли»? Не мог бы ты его подогнать? Нет-нет, Вуттон может оставить ее здесь. О, и кстати, Айвенго, теперь, когда ты протрезвел, ты мог бы напомнить нашему семейству, что лишить отпрыска его наследства можно только один раз. Один отпрыск – одно лишение наследства. Донеси это до них. Да, я знаю, что сейчас четыре утра. Ты же отправишь сюда «бентли» немедленно? Да, дела идут в гору. Если все так и дальше пойдет, мне хватит на подтяжки с твоим гербом. До свидания, старина. Жду машину через пять минут. До свидания. Что ж, снова ринемся, друзья, в пролом! – воскликнул он с улыбкой. – Лагг, налейте в нашу фляжку немного бренди и присмотрите за дамами. Не выпускайте их. Мы обернемся самое большее за пару дней.

– Две молодые женщины в этой квартире… – пробухтел Лагг. – Неслыханно!

– Шок! – согласился Кэмпион. – Не знаю, что сказала бы моя жена.

Марлоу уставился на него:

– Боже мой, у вас ведь нет жены, не так ли?

– Нет, – согласился мистер Кэмпион. – Потому я и не знаю, что она сказала бы. Хватайте пальто, мои маленькие ротарианцы!

Пока они ехали из Лондона в Эссекс, а из Эссекса в Саффолк, минул рассвет.

Марлоу и Джайлз дремали на заднем сиденье «бентли». Кэмпион вел машину с присущим ему глуповатым выражением лица. Несмотря на внешнюю расслабленность и усталость, его разум на протяжении долгой поездки работал чрезвычайно энергично, и к тому времени, как они свернули на подъездную дорогу, он успел принять важное решение. Сонные и растрепанные, друзья вывалились из машины и оказались возле старого дома, увитого плющом и наполовину спрятанного за кедрами. В большом саду за счет теней царила атмосфера уединения, где никто никого не тревожил веками.

Старый слуга впустил их в дом, с тихой благосклонностью приняв объяснения Кэмпиона.

– Мистер О’Релл завтракает с викарием, сэр, – сказал он. – Пройдемте.

– Это псевдоним твоего отца, – шепнул Кэмпион Марлоу. – Я хотел назвать его Семпл Макферсон, но он отчего-то вышел из себя.

Слуга привел их в комнату, которая тянулась по одной стороне дома. Внешнюю стену снесли, чтобы освободить место для длинной, опутанной плющом оранжереи, и именно здесь, перед каменной лесенкой, спускающейся к лужайке, они нашли завтракающих судью Лоббетта и хозяина дома.

Старый судья вскочил им на встречу. Он был несказанно, нескрываемо рад своему сыну, но, увидев бинт на лице Джайлза, с большой тревогой повернулся к Кэмпиону:

– Изопель и мисс Пейджет! С ними все в порядке?

– Теперь они в безопасности, папа, – ответил Марлоу. – Однако Бидди довелось многое пережить. Все пошло слегка не по плану.

Судья жаждал объяснений, но прежде он решил представить им выступившего вперед Аларика Уоттса. Как только Марлоу понял, что в присутствии викария можно говорить свободно, он кратко описал налет на дом в Кенсингтоне. Крауди Лоббетт слушал его с растущим волнением. В финале рассказа он поднялся на ноги и принялся беспокойно расхаживать.

– Это ужасно! Ужасно! – расстроенно запричитал он. – Снова из-за меня страдают другие. Я бегу чуть ли не от самого себя, но куда бы я ни подался, бедствует каждый, кто со мной соприкасается. Я распространяю опасность, точно поветрие!

– О, ну, мы пока что чувствуем себя неплохо, – откликнулся Джайлз, пытаясь казаться веселым. – Марлоу и я почти не пострадали, а Бидди и Изопель находятся в полной безопасности. Нас беспокоит то, что будет дальше.

Старый Лоббетт с вопросом в глазах повернулся к Кэмпиону, с момента их прибытия необычайно молчаливому.

– Мы так заболтались, что забыли сказать самое главное, – улыбнулся тот. – Нас сюда привела утренняя газета.

Он достал из кармана последнюю полосу упомянутой ежедневной газеты и передал ее судье. Увидев фотографию, старик охнул и протянул газетный лист викарию.

– Вот негодяи! – внезапно разъярился Аларик. – Мерзавцы! Это ихтиозавр, а не диплодок! В следующий раз они назовут его игуанодоном? Клюэр будет в ярости!

– В любом случае фото вышло чрезвычайно четким, и это проблема, – отметил Кэмпион.

Серьезность нового события никоим образом не ускользнула от внимания Крауди Лоббетта. Покой и ложная безопасность Кепесэйка убаюкали его, как и интереснейшие беседы с новыми друзьями среди местных. Голубые глаза судьи потемнели, а морщины на все еще красивом лице стали глубже.

– Все бессмысленно. Так больше не может продолжаться. Я заранее решил, Кэмпион, что, если ваша последняя затея провалится или если опасность будет угрожать кому-то из детей, я встречу своих преследователей лицом к лицу и приму то, что мне уготовано. Другого способа купить безопасность для моих близких попросту нет.

Кэмпион позволил молодым людям гневно высказаться против этой идеи, а сам пока помалкивал. Наконец его молчание стало заметным, и все повернулись к нему.

– Ради бога, Кэмпион! – рассердился Марлоу. – Вы же не имеете в виду, что поддерживаете эту ужасную затею? Сэр, мы этого не потерпим. Мы уже втянуты по самую шею. И мы доведем дело до конца. Кэмпион, вы ведь с нами, верно?

Кэмпион медленно покачал головой, собираясь что-то сказать, но викарий его опередил.

– Без сомнения, вы предпочли бы обсудить свои дела без меня, – негромко произнес он. – Я буду в своем кабинете.

Он вышел из комнаты, и едва за ним закрылась дверь, как Джайлз, отец и сын снова повернулись к мистеру Кэмпиону. Ночная передряга сказалась на нем. На его бледном лице залегли темные тени, а глаза за тяжелыми очками казались страшно утомленными. Но его дух был таким же кипучим, как и всегда, а голос не утратил беззаботности.

– Этот весьма щекотливый вопрос был поднят раньше, чем я предполагал. Тем не менее, как говорится в судебных приказах, поскольку на данном этапе делу уже невозможно не дать ход, пора определиться. Если вы не возражаете, сэр, – взглянул он на судью, – мы должны четко обозначить, какие у нас есть варианты. А также отметить несколько немаловажных фактов, которые могут повлиять на исход.