Чтение онлайн

Окно чердака оказалось закрыто на замок. Шон достал из коробки с инструментами приспособление для резки стекла. Обучаясь у своего брата Дюка и его партнера Джея Ти Карузо, Шон научился вещам, которые не умело большинство гражданских.

Он вырезал небольшой круг в стекле и мягко надавил на его нижнюю часть, чтобы затем вытащить его. Шон сомневался, что кто-то внизу мог услышать звон разбивающегося стекла, но ему не хотелось рисковать. Затем он протянул руку и открыл замок окна изнутри. Поначалу окно не поддалось, но затем с громким скрипом открылось. Шон скривился, надеясь, что никто ничего не услышал, проскользнул внутрь и прислушался. В доме царила тишина – ни криков, ни выстрелов, ни даже шагов.

Глаза привыкле к темноте, и Шон огляделся. Чердак был пыльным и темным.

Он протянул руку и нажал на выключатель, но лампочка либо перегорела, либо вообще отсутствовала. В стене напротив был проход, ведущий на лестницу. Шон достал небольшой фонарик размером с ручку и посветил в поисках второго выключателя. Через несколько мгновений яркий свет озарил чердак и лестницу, ведущую к двери.

Шон медленно спустился по деревянным ступенькам, ступая по краю как можно ближе к стене в попытках уменьшить скрип. Затем приоткрыл дверь и выглянул. Это был второй этаж дома. Дверь, ведущая на чердак, находилась в самом конце коридора. Все двери по бокам коридора были закрыты. Убедившись, что поблизости никого нет, Шон тихо проскользнул в дверь и закрыл ее за собой.

Снизу послышался пронзительный голос. Это была Уитни.

Его телефон завибрировал в кармане. Шон достал его и прочитал сообщение.

Шон проигнорировал последнюю фразу и спрятал телефон в карман. Он прошел по коридору и дошел до основания двухсторонней лестницы, ведущей вниз. Голос Уитни отдавался эхом в мраморном холле внизу у лестницы.

– Мы могли бы сбежать на остров, – говорила она, – Уэйд, нам нужно время, чтобы побыть наедине. Только ты и я.

– Хорошо, – сказал Барнетт. – Поехали. Ты и я, прямо сейчас.

Голоса раздавались прямо под Шоном. Это означало, что они находились в средней части дома. Роган написал об этом Сюзанне в сообщении и начал спускаться по лестнице. Тут же он понял, что если продолжит спускаться, все присутствующие в комнате внизу заметят его. Он встал на колени и глянул меж столбиками перил. Комната была кабинетом с двумя высокими узкими окнами, выходящими во двор.

Со своей позиции Шон не видел ни Люси, ни Уитни. Уэйд стоял у дивана, на котором лежала пожилая женщина, явно без сознания. У нее на лбу виднелась кровь.

Шон тихо поднялся по лестнице и написал Сюзанне обо всем, что видел. Затем он обошел этаж в поисках второй лестницы, но ее там не оказалось. Если он хотел добраться до Люси, ему пришлось бы рискнуть и спуститься по единственной лестнице в доме.

Вся комната, где находились молодые люди, была увешана портретами. Они были нарисованы наспех, небрежно, но все изображали Уэйда.

Средний Барнетт стоял рядом с диваном, на котором лежала без сознания его мать.

– Поехали, Уитни, – сказал он. – Прямо сейчас. У меня есть деньги. Мы поедем на Мартас-Винъярд [23] , у моей семьи там есть дом.

Люси внимательно следила за Уитни. Та всё еще использовала Денниса как щит, впившись одной рукой в его плечо, а второй держа пистолет.

Уитни была на грани, но она не была дурой.

– Я видела полицейскую машину, Уэйд. Я говорила тебе не приводить копов! Как ты мог снова предать меня?

– Я ничего не сказал полиции.

– Я больше не верю тебе! – крикнула Уитни.

Деннис подскочил от неожиданности, и она ударила его пистолетом. Он взвыл и обмочился. Моча потекла по его ноге и закапала на пол.

Лицо Денниса исказилось от стыда и ужаса.

Уитни сморщила нос.

– Что это за запах?

– Простите, простите, – жалобно забормотал Деннис.

– Всё хорошо, Денни, – сказал Уэйд, делая шаг вперед к своему брату.

Заметив это, Уитни направила пистолет на Уэйда.

– Ни с места!

– Пожалуйста, позволь ему пойти в свою комнату. Я обещаю, он будет сидеть там тихо.

– Твои обещания ни черта не стоят! – крикнула Уитни. – Всё будет хорошо, – передразнила она. – Я поняла, в чем наша проблема. Всё началось с того, что тринадцатого сентября я отказалась пойти с тобой на игру «Янкиз».

Уэйд выглядел озадаченным, но Люси вспомнила запись в дневнике Уитни. Это было семнадцать месяцев назад, Кинкейд всё еще помнила точную дату. Люси нужно было заставить Уитни продолжить говорить.

– Мы даже не виделись в сентябре, – сказал Уэйд.

– Мы виделись! В сентябре прошлого года. Помнишь?

Барнетт побледнел.

– Да, я помню, – сказал он.

Уэйд явно не был хорошим лжецом. Настроение Уитни менялось слишком быстро, переходя от ярости к спокойствию. Люси нужно было, чтобы она находилась в спокойном состоянии как можно дольше. К тому же хныканье Денниса явно выводило Уитни из себя.

– Что случилось в тот день? – спросила у нее Люси.

– Уэйд сказал: «Пойдем на игру «Янкиз». Я сказала: «Не хочу». Он расстроился, и мы пошли туда, куда хотела я. Вот с чего всё началось. – Уитни повернулась к Уэйду с невинным видом: – Впредь я всегда буду ходить с тобой на бейсбольные игры. Ты из-за этого трахался с Аланной, верно? Потому что она любила бейсбол? Но она тебе больше не нужна, ведь я тоже теперь люблю бейсбол. Я знаю всё о всех игроках. Протестируй меня.

– Уитни, я не считаю…

– Спроси меня что-нибудь!

– Сколько мировых серий [24] выиграли «Янкиз»? – спросила Люси.

– Двадцати семь! – Уитни ухмыльнулась. – Последний раз это было в две тысячи девятом году.

– Какой номер был у Бэйба Рута? – продолжала Люси. Она искоса поглядывала на пистолет в руке Уитни. Палец, нервно дрожащий на спуске, заставлял Люси нервничать.

– Третий! – вскричала Уитни. – А у Роджера Мариса был девятый. Реджи Джексон был сорок четвертым, и…

– О-кей, я верю тебе, – прервал ее Уэйд.

Люси бросила на него гневный взгляд. Она надеялась, что Уитни потратит следующие двадцать минут на перечисление игроков.

– Прости, – нахмурилась Уитни.

– Я прощаю тебя.

– Ты говоришь это неискренне.

– Нет, я искренен, – сказал Уэйд. Все-таки он был плохим лжецом, подумала Люси. – Я прощаю тебе всё. Ту игру, убийства всех этих девушек…

Люси осознала, что пришло время прервать его, пока он не наговорил лишнего.