Чтение онлайн

– Твоя главная забота – Фрэнк. Узнай только, где он бывает. Если он приведет тебя к девушке, дело в шляпе. Пойми меня, Реймонд, я просто хочу найти девушку, и зачем нам убивать Фрэнка?

Крыса улыбнулся:

– Не беспокойся, Изи. Я просто взбесился, когда увидел, что он с тобой вытворяет, нужно же было его проучить.

– Будь с ним осторожен, – предупредил я. – Он знает, как обращаться с ножом.

– Тьфу! – сплюнул Крыса. – Да я родился с ножом в зубах.

Полиция встретила нас, когда мы в восемь часов утра выходили из дома.

– Вот дерьмо!

– Мистер Роулинз, – сказал Миллер. – Мы пришли, чтобы задать вам несколько вопросов.

Мейсон ухмылялся.

– Ну, я, пожалуй, пойду? – осведомился Крыса, попробовав улизнуть.

Но Мейсон положил свою жирную руку ему на грудь:

– Кто ты такой?

– Меня зовут Наврошет, – на ходу сочинял Крыса. – Я заглянул сюда, чтобы получить с него деньги.

– Какие деньги?

– Деньги, которые я одолжил ему год назад. – Крыса достал из кармана пачку купюр. Верхней была двадцатка.

Широкая ухмылка на жирном лице Мейсона не красила его.

– И ты их только что получил?

– Ему крепко повезло, – сказал Крыса. – А не то вам пришлось бы разыскивать меня.

Фараоны обменялись многозначительными взглядами.

– Где вы живете, мистер Наврошет? – спросил Миллер, вытащив блокнот и ручку.

– Номер дома 2732 дробь 2, это на Флоренс-стрит. Квартира на верхнем этаже в задней части дома, – соврал Крыса.

– У нас могут появиться вопросы к вам позднее, – сообщил Миллер, записав адрес в блокнот. – Так что оставайтесь в городе.

– Как скажете. Я работаю на большой мойке автомобилей в Гриншоу. Если меня нет дома, значит, я там. До свидания, Изи.

Крыса удалился, размахивая руками и насвистывая. Потрясающе! Откуда он так хорошо знает здешние улицы?

– Может быть, войдем в дом? – предложил Миллер.

Они усадили меня на стул, а сами остались стоять, нависая надо мной, как бы подчеркивая этим важность происходящего.

– Что вы знаете о Ричарде Мак-Ги? – приступил к допросу Миллер. Он пристально вглядывался в мое лицо, стараясь определить, правду я говорю или вру.

– О ком? – притворился я, что недослышал.

– Раньше вы не жаловались на слух, – съязвил Миллер.

– Впервые слышу это имя. – Я тянул время, соображая, что им известно.

Мейсон положил мне на плечо свою тяжелую руку.

– Прошлой ночью полиция Лос-Анджелеса обнаружила мертвеца в его собственном доме в Лоурел-Кэньоне, – сообщил Миллер. – Его имя Ричард Мак-Ги. На его столе лежала записка.

Миллер протянул мне клочок бумаги, где было нацарапано: "К. Джеймс".

– Вам что-нибудь говорит это имя? – спросил Миллер.

Я постарался прикинуться дурачком, что было не так уж и трудно.

– А как насчет Говарда Грина? Вы знали его? – Миллер положил ногу на стол и совсем близко склонил ко мне свое худое лицо.

– Нет.

– Не знали? Он посещал негритянский бар, где вы бывали с Кореттой Джеймс. Это заведение не так уж велико, чтобы можно было в нем затеряться.

– Наверное, я узнал бы его в лицо, если бы мне его показали, – предположил я.

– Это будет нелегко сделать, – прорычал Мейсон. – Он мертв, и лицо его выглядит как отбивная котлета.

– А как насчет Мэтью Терена, Изекиель? – спросил Миллер.

– Конечно, я знаю его. Он недели две назад участвовал в предвыборной кампании на пост мэра. В чем же все-таки дело, черт подери? – Я встал со стула, разыгрывая справедливое негодование.

– В тот вечер, когда мы вас арестовали, – сказал Миллер, – Терен заглянул к нам. Он хотел узнать, не нашли ли мы убийцу его шофера Говарда Грина.

Я посмотрел на него пустыми глазами.

– Мы ему сообщили, – продолжил Миллер, – что произошло еще одно убийство. Коретту Джеймс убили с такой же жестокостью, как и Говарда Грина. Он очень заинтересовался, Изи, и пожелал разузнать о вас. Даже зашел в участок вместе с новым шофером, чтобы посмотреть на вас.

Я вспомнил глазок в двери камеры.

– Я никогда не видел этого человека, – заявил я.

– Никогда? – подозрительно переспросил Миллер. – Сегодня утром труп Терена обнаружен в его конторе, в центре города. У него в груди была аккуратная дырочка. Пуля попала прямо в сердце.

Меня будто обухом по голове стукнули, и я снова опустился на стул.

– Навряд ли ты как-то связан с этим. По крайней мере, мы ничего не можем доказать. Но что-то знаешь, и мы вытряхнем из тебя все.

Мейсон широко осклабился, обнажив кроваво-красные десны.

– Не знаю, что вы от меня хотите. Может, я знал этого Говарда Грина в лицо. Если он бывал у Джона, я, наверное, вспомнил бы, как он выглядит. Ну и что из этого?

– А я думаю, вы его знаете, Изекиель. А если знаете, но не признаетесь, для вас это плохо обернется. Ох как плохо.

– Я ничего не знаю. Убитые не имеют ко мне никакого отношения. Вы знаете, за мной ничего не числится. Мне случалось выпивать с Дюпре и Кореттой, но за это вы не можете меня повесить.

– Могу, если докажу, что вы были в доме Ричарда Мак-Ги.

Под правым глазом у Миллера змеился серповидный шрам. Мне почудилось, что я уже видел этот шрам. Но раньше я его не замечал, это точно.

– Меня там не было, – упрямо твердил я.

– Где? – встрепенулся Миллер.

– Я не был в доме убитого.

– На рукоятке ножа нашли большой четкий отпечаток пальца. Если это ваш, вы спеклись.

Мейсон снял мой пиджак со спинки стула и держал его за моей спиной, как гардеробщик. Он мог позволить себе быть вежливым, потому что не сомневался, что я влип.

Меня отвезли в участок и сняли отпечатки пальцев, затем отослали их в центр для сравнения с отпечатком, найденным на рукоятке ножа. Миллер и Мейсон начали новый раунд допроса в маленькой комнатушке. Спрашивали все о том же: знал ли я Говарда Грина, знал ли я Ричарда Мак-Ги? Миллер продолжал угрожать, что он отправится в заведение Джона и найдет свидетелей, которые видели меня с Грином, но мы оба прекрасно понимали, что это блеф. В те времена едва ли один из ста негров осмелился бы вести разговоры с полицией. А если бы кого и заставили говорить – ничего, кроме вранья, не услышали бы. Посетители заведения Джона составляли особенно сплоченную компанию, так что я был в полной безопасности. По крайней мере, от показаний своих друзей.