Чтение онлайн

Мэллори стукнул рукой в браслете наручника по столу:

– Вы можете доказать обратное! Я рассказал все о том, что произошло!

– Ваши слова сейчас ни черта не значат, – заявил Ной. – В зале суда Ягер порвет вас на куски. Можете утверждать, что солнце восходит на востоке, и ни один из присяжных не поверит вам, когда Ягер закончит уничтожать те крохотные остатки доверия, которые могли у них остаться. А верим мы вам или нет, не имеет никакого значения.

– У меня есть доказательства. – Мэллори повесил голову. – Я надеялся, что до этого не дойдет, но… – Его голос затих, и он на несколько секунд погрузился в раздумья. – В ночь накануне того дня, когда она убила Уэзерби, Фрэн летела коммерческим рейсом из «Даллеса» в Олбани. Ее университетская соседка по общежитию Сильвия Данхем живет в Трое. Она взяла взаймы машину Сильвии и на ней добралась до Бостона. Соседка не имела ни малейшего представления о том, чем занималась Фрэн. Я не знаю, какой повод придумала Бакли, но Сильвия наверняка вспомнит ту поездку, потому что Фрэн попала в мелкое ДТП на пути назад на шоссе I-90. Машина пострадала не так сильно, но Фрэн выписала ей чек на ремонт с тем, чтобы не было никаких страховых исков. ДТП состоялось ранним утром после убийства Уэзерби – я сказал Фрэн, что обо всем позабочусь, и она уехала.

– Мы все проверим, но это не безусловное доказательство.

– Кроме того, я дал вам показания. Больше у меня ничего нет.

Может быть, это и заставит ее поволноваться, подумал Ной, но Ягер даже не вспотеет.

– А что с оружием?

– Я избавился от него. Вам никогда его не найти, а если и нашли бы, вода давно уже смыла любые улики.

– Где она взяла пистолет? – спросил Ной.

Мэллори посмотрел на него так, словно агент оказался умнее, чем тот ожидал.

– Я не спрашивал.

– Зачем же вы втянули Люси? – тихо спросил Ганс. – Вы должны были знать, что однажды все развалится и вы утянете с собой в преисподнюю единственного человека, которого, если верить вам, хотели защитить.

– Вы не поймете. – Мэллори потер ладонями лоб. – Даже несмотря на то, что она не знала, что завязана в деле, было некоторое правосудие в том, что она помогала нам доставать ублюдков. Ганс, у нее это крайне хорошо получается: у мисс Кинкейд уникальный навык отличать простых придурков в Интернете от настоящих хищников.

– То есть вы преследовали ее и убили ее бывшего парня из восхищения к ней? – Ной начал терять терпение, и его голос становился все громче.

– Я не убивал Лоренцо и не преследовал Люси!

– Мэллори, поддельная предсмертная записка была написана тем же человеком, кто послал Люси дюжину красных роз в воскресенье утром. Если б это был Лоренцо, все сложилось бы просто идеально. Но это был не он. Криминалисты подтвердили. Признайтесь, что вы убийца.

– Я не посылал Люси никаких роз!

– Хватит!

– Клянусь Богом, не посылал. – Мэллори подался вперед. – Вы что, меня разводите?

– Отнюдь.

Он снова ударил кулаком по столу.

– Послушайте меня! Я не посылал розы, не убивал Лоренцо и не писал никаких долбаных записок! И если розы отослал тот же человек, что убил полицейского, значит, Люси в опасности! Где она, черт вас побери? Да что вы за тупые ублюдки?

Один из скорбящих придержал дверь церкви Святой Троицы для Люси, когда она, поеживаясь от холода, приблизилась к входу. Большая снежинка упала ей на шею, и она приподняла плечо, чтобы воротник побыстрее впитал холодную жижу. Затем пробормотала слова благодарности и вошла в здание церкви под последние звуки молебна. Осмотрелась, нашла взглядом напарницу Коди, Эйприл Данниген, в задней части зала и тихо присела на скамью позади нее.

Эйприл была мускулистой чернокожей полицейской на несколько лет старше Коди, с короткими курчавыми волосами и шестью сережками в каждом ухе. Они были напарниками столько, сколько Люси знала Коди.

Она коснулась плеча Эйприл. Та обернулась, посмотрела на Люси красными глазами, пересела на ее ряд и обняла ее.

– Я рада, что ты пришла, – прошептала она.

– Ты слышала про улики?

– Да, – кивнула Эйприл. – Ты в порядке?

Люси пожала плечами:

– Буду в порядке. Как ты?

– Хочу пристрелить ублюдка, который убил его. – Она скривила лицо в гримасе. – Хотя не должна здесь такого говорить.

– Я уверена, что Бог все понимает.

Ведь кто-то должен быть в состоянии понять все это. Люси не могла.

Полицейская вернулась на свое место, и Кинкейд вздохнула с облегчением. Она предпочитала скорбеть в одиночестве.

В здании было жарко, и Люси сняла пальто, сложив его и положив рядом с собой. Потом сделала глубокий вдох.

В церкви было лишь несколько полицейских, но, с другой стороны, молебен по Коди еще не начался. Люси была уверена, что во время мессы и после нее подойдут еще многие, а похороны в пятницу станут процессией по улицам Вашингтона в присутствии всех свободных от службы полицейских. Люси доводилось присутствовать на похоронах погибшего на службе офицера полиции, друга ее бывшего парня по академии. Тогда они с Коди еще встречались, и убийство сильно его потрясло, но он никогда не жертвовал своим долгом.

Нам никто не обещал, что мы доживем до пенсии. Но уж лучше умереть, защищая дорогих тебе людей, чем умереть просто так.

Чувство вины горело в ее сердце, потому что Коди не должен был умирать. Умом Люси понимала, что он полицейский, что его работа весьма опасна, но в то же время ситуация была иной – ей нужно было с самого начала пойти в ФБР. Может быть, Коди был бы еще жив…

Люси позже других поднялась на ноги, чтобы прочесть «Отче наш», удивляясь, что время молитвы подошло так скоро. Сколько она уже здесь? Казалось, не более нескольких минут. Женщина с трудом вспоминала слова, ей все еще было жарко, а глаза щипало от сухости. Слишком много слез она пролила за последние два дня.

С другой стороны, Кинкейд чувствовала, что с нею что-то не так. Неужели она заболевает? Шон заставил ее пообедать, хотя она и сказала ему, что не может думать о еде. Он приготовил куриную лапшу и сандвич с сыром. Люси съела лишь половину, но теперь этот маленький обед камнем осел у нее в желудке.

Она сделала глубокий вдох.

– Люси? – Голос Эйприл, казалось, доносился издалека. – Ты в порядке?

– Мне кажется, меня сейчас стошнит.

– Давай отведу тебя в туалет.

Люси хотела отказаться, хотела сказать, что и сама прекрасно дойдет, но вместо этого кивнула. Эйприл взяла ее под руку и направилась к туалетам в правой части вестибюля.

Двое полицейских в форме открыли дверь, впустив в полутьму церкви рой снежинок. Холодный ветер с улицы показался Люси благословением.

– Эйприл, я лучше выйду на улицу, на минутку. Думаю, мне нужен свежий воздух. Вернусь к причастию.

– Могу пойти с тобой, – предложила Эйприл.

Люси покачала головой:

– Я на минутку, просто проветриться.

– Я подожду здесь, – сказала Эйприл и заговорила с двумя полицейскими.

Морозный воздух действительно освежил ее, и Кинкейд молча наблюдала за снегопадом, который стал еще плотнее, чем когда она прибыла сюда тридцать минут назад. Люси все еще чувствовала тошноту, но успокаивала себя тем, что очень редко болела. «Должно быть, это из-за переживаний», – подумала она. Люси скучала по Коди. Она любила его – пусть не так, как он хотел, но это вовсе не означало, что он не был ей дорог.

«Прости меня, – прошептала она в холодный воздух. – Прости за то, что я подумала, что ты можешь сделать что-то, чтобы напугать меня».

Хотя ее кожа горела, Люси чувствовала сильный холод. Она повернулась, чтобы вернуться в церковь, но дверь оказалась дальше, чем она ожидала. Ее черный свитер намок и побелел от снега, но мисс Кинкейд не помнила, чтобы отходила от дверей. Все казалось ей слишком ярким – снег, фонари у входа, ядовитые цвета и резкие углы.

Что-то происходило с ней, но она была уверена, что не заболела. Было что-то еще, и паника окутала ее под громкий стук сердца. Она не могла собраться с мыслями. Открыла было рот, чтобы позвать Эйприл, но из ее горла донесся лишь хрип. Церковь и снег начали крутиться вокруг нее, все быстрее и быстрее, и ей казалось, что она превращается в юлу, и все крутится, крутится, крутится…