Чтение онлайн

Потому что ей наконец-то все стало ясно.

Дэнверс вертелся вокруг и приглашал ее туда и сюда не потому, что до сих пор подозревал, будто она прячет грязные денежки Ронни, и даже не потому, что потерял голову и готов был упасть к ее ногам.

Он просто блюл собственные интересы.

Он знал, что, если хочет стать в Оксфорде своим, если хочет, чтобы другие копы ему доверяли, дружили с ним, приняли в свой круг, прежде всего нужно, чтобы она, Хиллари, дала свое благословение.

Кидлингтон принадлежал ей. Был ее территорией. Когда началось расследование по поводу Ронни, все до единого, от комиссара до последней поварихи, встали на сторону Хиллари.

Расследование окончилось, но копы не спешили принимать Пола Дэнверса в свой тесный круг.

Но если он пригласит ее на ужин и если Хиллари при всех согласится, тем самым она объявит всему миру и своим коллегам в частности, что вендетта забыта, окончена раз и навсегда. Что никто ни на кого не держит зла.

Как к этому относиться, она и сама не знала.

А с другой стороны, все лучше, чем без конца дергаться из-за проклятой книжки Дика Фрэнсиса со всем ее содержимым! И кроме того, она прекрасно видела, как наливается багрянцем затылок инспектора Майка Реджиса.

Крепко и безнадежно женатого инспектора Реджиса.

— Пожалуй, я не прочь, — громко сказала она. — В Бичестере есть один паб…

Она притворилась, будто не заметила облегчения, мелькнувшего в глазах Пола Дэнверса. А также того, как он стрельнул этими самыми глазами ей в вырез.

Может, не так уж он и притворялся.

Шум пирушки позади становился все тише. Хиллари шагала по тихой, усыпанной снегом дорожке вдоль канала. Вышла луна, и свет ее заиграл на укутавшей мир белизне, превращая ночь в волшебный чертог. Сияли в лучах полной луны сосульки на канатах барж.

Крыша лодки Хиллари была оторочена алмазно-блестящим инеем, а с лодки Нэнси доносился безудержный мужской хохот.

Хиллари остановилась у «Мёллерна» и вздрогнула. Где-то прокричала на лету неясыть.

Хиллари подумала о Еве: что родители, похоронили ли уже дочь?

Что-то холодное неуловимо коснулось ее щеки и унеслось прочь. Всего лишь зимний ветерок, не более.

Хиллари снова вздрогнула и нырнула в лодку, где было сухо и тепло.

И отчего-то сразу почувствовала себя дома.

Она достала чайник и обнаружила, что в кране нет воды.

— Черт побери, — буркнула она себе под нос. — Чертова лодка. Когда же я перееду в нормальный дом!

Инспектор уголовной полиции ХИЛЛАРИ ГРИН

Привлекательная женщина чуть за сорок, опытный офицер полиции, Хиллари Грин начинала службу с низов. Поэтому она отлично знает, как устроена система, и всем сердцем предана службе, не закрывая, впрочем, глаза на ее недостатки. Много лет дружна со своим непосредственным начальником «Мякишем» Мэллоу; кроме того, какие-то загадочные отношения связывают ее с несгибаемым суперинтендантом Маркусом Донливи.

Главный инспектор ФИЛИП «МЯКИШ» МЭЛЛОУ (Мэл)

Мэл ценит Хиллари за то, что она отлично умеет вести следствие. Известен как записной денди и ветреник, а кроме того, обладает острым умом и повадками дамского угодника. Верный друг и союзник Хиллари, он поддерживает ее в невзгодах и старается, чтобы его лучший следователь всегда был при деле.

ДЖАНИН ТАЙЛЕР

Джанин молода и не слишком довольна тем, что ей приходится служить под началом женщины. Амбициозна, временами импульсивна, отчего Хиллари приходится за ней приглядывать — не в последнюю очередь потому, что Джанин явно влечет к Мэлу, и, по всей видимости, это влечение взаимно.

ФРЭНК РОСС

Старый приятель бывшего мужа Хиллари, на дух ее не переносит, в ходе расследования зачастую скорее вредит, нежели помогает. Не способен перестроиться на современный лад. Есть подозрение, что он, как и Ронни Грин, занимался темными делишками, однако умеет держать нос по ветру и имеет многолетний опыт общения с отбросами общества, которые иногда поставляют ему ценную информацию.

ПОЛ ДЭНВЕРС

В составе независимой группы отряжен выяснить, имела ли Хиллари Грин хотя бы малейшее отношение к незаконной деятельности своего покойного мужа. Пол считает, что Хиллари ни в чем не повинна. Со временем он начинает уважать и ценить ее как полицейского, а затем обнаруживает, что она привлекает его как женщина. Хиллари это открытие не слишком радует.

ЕВА ЖЕРЭНТ

Жертва убийства. Всего девятнадцать лет. Очаровательная, элегантная, шикарная особа. Французская студентка, явно имеющая вкус к хорошей жизни и предпочитающая дорогую одежду и духи. Но что скрывается за этим сдержанным фасадом и откуда у девочки деньги на такие дорогие вкусы?

Доктор МОЛЛИ ФЭЙРБЭНКС

Пианистка, некогда выступала на сцене, в настоящее время преподает музыку в колледже Святого Ансельма. Чрезвычайно здравомыслящая женщина. Явно знает что-то о погибшей девушке, однако держит информацию при себе.

Школа перевода В. Баканова, 2018

Когда моей сестре было двенадцать лет, она провалилась в могилу.

Мы гуляли одни на безлюдном кладбище. Из земли во все стороны торчали старые надгробия. Трава была сухая, такого же соломенного цвета, как ее волосы. Помню это ужасное трепыхание у себя в груди. Конечно, я пыталась вытащить сестру из свежевырытой могилы, но смогла лишь едва дотронуться до ее руки кончиками пальцев.

Она сидела в яме и смеялась.

Мне было пять.

Сестра обожала гулять на кладбище в Уэтерфорде, Техас. Там был похоронен Питер Пэн, хотя на надгробии значилось «Мэри Мартин Холлидэй». А еще некто по имени Джимми Элизабет и девочка Софрония – так же зовутся фиолетовая орхидея, английская ночная бабочка и персонаж из книги Чарлза Диккенса. Обо всем этом мне рассказала сестра. Она хотела назвать Софронией свою первую дочь (сокращенно – Софри или Фроня).

Покойников на кладбище было множество. Сотни. Миллионы костей лежали под нашими детскими ножками, беззаботно скакавшими прямо по могилам.

«Смерть пришла к ней, как летний сон» – было начертано на одной из древних, побелевших от времени могильных плит. Остальные слова эпитафии я не помню, хотя сестра каждый раз зачитывала ее целиком.

Я побежала за бабушкой, дом которой стоял в полумиле от кладбища.

Тем временем сестра сумела выбраться из могилы – на ней не было ни царапинки.

Очевидно, именно тогда, в тот самый миг, на нее легло проклятие. Семь лет спустя она исчезла – словно кто-то сбросил лассо с небес и утащил мою сестру к себе.