Чтение онлайн

И тишина. Пустота. Звонок оборвался.

Телефон снова зажужжал. Пробивался новый звонок.

— Алло, — сказала я.

— Ух ты, а я не думала, что ты ответишь.

Голос нельзя было не узнать. Скрипучий, визжащий, противный, как первые попытки семилетнего ребенка сыграть на скрипке. Или как кряканье утки с техасским акцентом.

— Чарла?

— Ух ты, это стремно. Ты откуда меня знаешь?

— Вы только что оставили мне сообщение, — нетерпеливо сказала я.

— А, так ты получила. Ты прости, что я отключилась, но сучка Бекки явилась, а я не хочу, чтоб она подслушала. Она через две камеры от меня и маму продаст за пакетик «Скиттлз».

— Кажется, вы ошиблись номером…

— Не, не ошиблась. Он написал мне его на руке несмытым маркером. Ты Томми, да?

Несмываемым, подумала я, а она не стала ждать ответа.

— Ну, короче, да. С тобой там кто-то есть?

— Да. То есть нет, не прямо рядом со мной, я в туалете.

— О. А мне уже два года не дают посрать в одиночестве. Душу бы за свой туалет продала. Ну, я быстро. Тебе все равно лучше отвечать «да» или «нет», на случай, если кто слушает. Они очень сильно настаивали, чтоб я никому не говорила.

Ее голос начал дрожать.

— Тот жуткий охранник из предупредительного пришел ко мне вчера ночью. И сказал, что свое право на телефонный звонок мне лучше использовать, чтобы передать тебе сообщение от здешнего новенького. Сказал, что мне будет очень плохо, если я откажусь.

— Это безумие, — пробормотала я, уже занося палец над кнопкой завершения звонка.

— Твой отец, — сказала Чарла. — Твой отец просил передать: «Никому не верь». И что он защищает тебя. Что, блин, у тебя за папаша? И какого черта меня выбрали, чтоб звонить?

Пауза, затем «ой» и щелчок.

— Чарла? Чарла?!

В трубке повисла тишина.

К тому времени как я в третий раз протерла лицо мокрым полотенцем, Лайл уже грохотал в дверь ванной.

— Томми? Ты в порядке? Извини. Я знаю, что это невежливо. Я беспокоюсь. Прошло уже двадцать минут.

Я открыла дверь и попыталась улыбнуться.

Что означает ваше «никому не верь», мистер Марчетти?

Список включает Лайла? Хадсона?

— Конечно, — ответила я, бросая полотенце на раковину. — Я в порядке. Где Джек?

— Уехал. Кое-что расследовать.

— Это замечательно, — отрешенно пробормотала я. — Что ты о нем думаешь?

— Он действует совершенно не так, как знакомые мне репортеры.

— Но ты доверил ему мамино дело.

— Не повредит. Зачем с ним ссориться? У «Техас Мансли» достойная репутация. А нам на данном этапе нужны ответы, верно? Чем больше помощи, тем лучше.

Я не могла не признать, что Джек на этот раз вел себя почти идеально.

Мы прошли по коридору мимо застывших взглядов черно-белой коллекции предков. Папа говорил, что в те времена на фотографиях никогда не улыбались — это считалось признаком избыточного тщеславия.

Интересно, что бы они подумали о «звезде реалити-шоу» в качестве строчки в резюме и твитах вроде «Привет, народ! Давайте синхронно пердеть в 20:00!»

— Я словно бреду в никуда, — призналась я. — Это безнадежно.

Лайл помедлил. И вытащил из заднего кармана свернутый лист бумаги.

— Я нашел мертвую девочку с твоим номером соцстраховки. Вот несколько распечаток. Я попытаюсь добыть файлы из ФБР… другим способом. Мы работаем над отслеживанием того анонимного имейла. — Он снова помедлил. — Рано или поздно придется подумать о том, чтобы самим поговорить с ФБР.

Я кивнула, размышляя, кого включает в себя Лайлово «мы». Репортеры подозревали в нем хакерские таланты, а я считала, что Лайл для таких занятий слишком умен. И просто знаком с хорошими хакерами.

— Не стоит сейчас отступать, — сказал он мне. — И вообще не стоит. Просто знай, что моя группа тоже в деле.

— Ты знаешь, кто такая Чарла Поласки?

— Конечно. Передовица шрифтом двенадцатого кегля. Она нашла своего мужа, голого и намыленного, с тренером по аэробике, по совместительству учительницей ее дочери и женой городского советника. Им выстрелили в голову и в гениталии. Очень грязная сцена в душевой средней школы. Ну и мечта любого газетчика.

— Она точно виновна?

— Прокурору было просто. Присяжные совещались всего двадцать минут. Поласки заявила, что ее подставили. А почему тебя это интересует?

— Да просто… кое-что слышала. — Я не хотела рассказывать о странном звонке Чарлы.

— Мне нужно на работу, переделывать передовицу. Звезда «Далласских Ковбоев» сломал лодыжку на тренировке. Так что Афганистан потеснится с первой страницы. Но мне не нравится, что ты здесь одна. Насколько я понял, охрану ты так и не наняла.

— Я над этим работаю.

Мы остановились у двери, и я заметила, что он никак не может решить, стоит ли обнимать меня на прощание. Я обняла его первой.

— Папа, где-то там, наверху, очень благодарен, — тихо сказала я, хоть и знала, что Лайл стопроцентный агностик.

Когда он ушел, я набрала номер Сэди. Она доложила, что мама не произнесла ни слова и до сих пор находится на капельницах с успокоительным. В больнице хотели понаблюдать за ней еще пару дней. И, самое главное, они с Мэдди теперь точно останутся в люксе «Ворсингтона». Я прихватила из холодильника баночку «Доктора Пеппера», взяла распечатки Лайла и отправилась на крыльцо посидеть на старых качелях.

Лайл нашел девочку с моим социальным номером. Сьюзен Бриджет Адамс. Просто заплатил веб-сайту, посвященному национальной генеалогии, и пролистал базу умерших, ведущуюся Администрацией Социального Обеспечения.

Я слышала об индексе АСО. Моя кузина с ума сходила по вещам подобного рода. Я знала, что этой базой часто пользуются специалисты по генеалогии. Я только не знала, что в базе содержатся номера социального страхования, а также даты рождения и смерти примерно шестидесяти миллионов людей. Плюс почтовые индексы их последних известных адресов.

И меня беспокоило, что девочку с моим номером социального страхования было так легко отыскать. Это определенно не улучшило моего мнения о программе защиты свидетелей, но, впрочем, кто бы мог представить себе такую базу тридцать два года назад, когда я родилась?