Чтение онлайн

Слова, которые Дин прошептал мне вчера, секрет, который он, возможно, не сообщал больше никому, она знала. Почему-то из-за этого мне еще сложнее не злиться на агента Стерлинг.

Вы думаете, что можете защитить его. Вы думаете, если он не будет знать, что происходит, то это его не затронет. Вот почему вы не хотели говорить ему имя Эмерсон.

Если агент Стерлинг знала его настолько хорошо, если она так за него переживала, почему она не могла понять, что его убивало именно незнание? Неважно, подражатель ли этот убийца, тот факт, что Дину непременно нужно узнать имя жертвы, дал мне понять, что он не может отделить одну историю от другой. Он обвинял себя в гибели этой девушки так же, как и в гибели остальных.

«Я сказал ему, что мне не нужна новая мама».

И Дэниел Реддинг ответил: «Какая жалость». В сознании Дина – а может быть, и его отца – по меньшей мере одна из жертв Дэниела Реддинга погибла, потому что она не смогла бы заменить Дину мать, потому что Дин ответил, что она ему не нужна.

Отлично у меня получилось анализировать Стерлинг, а не Дина.

Стук. Что-то маленькое, холодное ударило в мою голову. На секунду я подумала, что мне померещилось, потом снова: тюк. Я открыла глаза, повернулась к двери, вытерла лицо – оно оказалось влажным. Когда мои глаза привыкли к уровню освещения, в меня попали в третий раз.

– Лия, – прошипела я шепотом, чтобы не разбудить Слоан, – перестань бросаться в меня льдом!

Лия кинула в рот кусочек льда и покатала его языком. Не говоря ни слова, она жестом позвала меня в коридор. Уверенная, что она продолжит кидаться льдом, пока я не соглашусь, я выбралась из кровати и последовала за ней. Она закрыла дверь спальни и потащила меня в ближайшую ванную. Закрыв дверь, она включила свет, и я увидела, что у нее в руках не только чашка со льдом, еще она держала блестящую мятно-зеленую футболку.

Я переводила взгляд с футболки в руке Лии на ее собственную одежду: черные кожаные штаны и серебристый топ без спинки, который держался на месте благодаря цепочке, обвивавшей ее шею.

– Что это за наряд? – спросила я.

Лия ответила на мой вопрос приказом.

– Надевай это!

Она бросила мне футболку. Я отступила на шаг.

– Зачем?

– Потому что, – сказала Лия, словно мы не поссорились дважды за последние сорок восемь часов, – ты не можешь пойти на вечеринку студенческого братства Колониального университета в пижаме.

– Вечеринку студенческого братства, – повторила я. Потом до меня дошла остальная часть предложения: Колониальный университет – место преступления.

– Это плохая идея, – сообщила я Лии, – Джуд нас убьет. Не говоря уже о том, что агент Стерлинг и так вышла на тропу войны, а мы со Слоан всего-то воссоздали место преступления в подвале.

– Слоан воссоздала место преступления, – поправила Лия, – а тебя просто там застали.

– Ты сумасшедшая, – сообщила я Лии, изо всех сил стараясь говорить шепотом, – хочешь, чтобы мы выбрались из дома, явились на студенческую вечеринку в университете, где сейчас идет расследование. Забудь про Джуда и агента Стерлинг. Нас Бриггс убьет.

– Только если нас поймают, – возразила Лия, – и, в отличие от некоторых рыжих в этой комнате, не быть пойманной – моя специализация. Надевай платье, Кэсси!

– Какое платье?

Лия подняла с пола блестящую вещицу, которую я приняла за футболку.

– Вот это платье.

– В каком мире вообще эта штука может оказаться достаточно длинной, чтобы считаться платьем?

– Это платье. С настоящего момента это твое платье, и ты наденешь его, не возражая, потому что мальчики из студенческого братства более разговорчивы, если открыть немного ножек.

Я вдохнула, собираясь возразить Лии, но она шагнула вперед, вторгаясь в мое личное пространство, и прижала меня к раковине.

– Ты профайлер, – сказала она, – скажи мне, как Дин будет чувствовать себя, если ФБР запорет это дело. Потом скажи мне, уверена ли ты на сто процентов, что мы не заметим чего-то, что они упустили.

У ФБР были профайлеры и специалисты по допросам, обученные агенты, опытные. Они обладали ресурсами, которых не было у нас, но ни у кого не было таких инстинктов, как у нас. В этом и есть суть программы. Именно поэтому Джуд боялся, что, если ФБР начнет использовать нас в активных расследованиях, они не смогут остановиться.

– Как ты думаешь, с кем студенты охотнее станут разговаривать, – спросила Лия, – с агентами ФБР или с двумя нескромно одетыми и совершеннолетними на вид девушками?

Даже если не брать в расчет наши способности, Лия права. Никто не заподозрит, что мы участвуем в расследовании. Возможно, нам расскажут что-то, чего не знает ФБР.

– Если Стерлинг предполагала, что она каким-то образом может заставить директора закрыть программу, она врала. Гарантирую, это не в ее компетенции. Самое большее – она отошлет домой кого-то из нас, и я готова поставить крупную сумму, что это будешь не ты, потому что ты – симпатичная, светлая альтернатива Дина, которому директор никогда не доверял и который никогда ему не нравился. – Лия отступила на шаг, давая мне вздохнуть свободнее. – Ты говоришь, что переживаешь за Дина, – сказала она, понизив голос, – утверждаешь, что хочешь помочь. Это и есть помощь. Я много тебе лгала, Кэсси, но не о помощи Дину. Я не стала бы делать это ради тебя, ради Майкла или даже ради Слоан. Но я готова, танцуя, войти в ад и флиртовать с самим дьяволом ради Дина, так что либо ты наденешь это чертово платье, либо убирайся к дьяволу с моей дороги.

Я надела платье.

– Ты уверена, что это не футболка? – спросила я, оценивая его длину.

Придерживая мое лицо рукой, Лия покрыла его основой для макияжа, а затем вытащила тюбик розовой блестящей помады и палетку с черной тушью.

– Это платье, – заверила она.

В такие моменты я как никогда сильно хотела, чтобы Лия не была склонна к компульсивному вранью.

– Как мы вообще попадем на эту вечеринку? – спросила я.

Лия ухмыльнулась.

– Так получилось, что я как раз знаю мальчика с тачкой.

«Порше» Майкла был напоминанием о его жизни до программы. Глядя на то, как он ведет машину, было легко представить, каким он был тогда – нахальный парень с трастовым фондом, который меняет частные школы одну за другой, проводит лето в Хэмптонсе, а затем летит на частном джете на Сен-Берт или Сент-Люсию, чтобы провести там длинные выходные. Было легко представить, как Майкл меняет девушек, одну за другой.

Лия сидела на переднем сиденье рядом с ним. Она откинулась, прислонившись к кожаному подголовнику, длинные волосы развевались на ветру. Она опустила окно и явно не собиралась его закрывать. Время от времени она бросала взгляд на Майкла. Хотелось бы мне прочесть эмоции на ее непроницаемом лице. О чем она думала? Что она чувствовала, когда смотрела на Майкла? Майкл не отрывал взгляда от дороги.

Я изо всех сил пыталась не анализировать их обоих, но постоянно возвращалась к мысли о том, что Лия попросила Майкла присоединиться к нам в этой рискованной поездке, и он согласился помочь. Почему?

Потому что нельзя упускать возможность влипнуть в неприятности. Потому что он в долгу перед ней. Потому что, как бы сильно Майклу ни нравилось подкалывать Дина, он не хотел видеть, как тот истекает кровью. Эти ответы заполнили мое сознание, и Майкл поймал мой взгляд в зеркале заднего вида. Он однажды сказал мне, что, когда я кого-то анализирую, в уголках глаз у меня появляются легкие морщинки.