Чтение онлайн

Я встала и оттолкнула это воспоминание. Не время думать о маме. Мы прибыли в Вегас по делу. У нас есть работа.

Дверь самолета открылась. Агент Бриггс повернулся к агенту Стерлинг.

– После вас.

Три – это число. Число сторон треугольника. Простое число. Святое число.

Три.

Трижды три.

Трижды трижды три.

Ты проводишь кончиками пальцев по наконечнику стрелы. Ты хорошо стреляешь. Ты знал, что так и будет. Но убийство старика не принесло тебе радости. Ты предпочитаешь играть в долгую игру, тщательно планировать, выстраивать костяшки домино кругами и рядами, чтобы потом достаточно было толкнуть одну…

Девушка в бассейне.

Пламя, сжигающее кожу второго.

Идеально. Элегантно. Намного лучше, чем проткнуть стрелой этого старика.

Но есть порядок вещей. Есть правила. И поэтому все должно было быть так. Третье января. Стрела. Старик в плохом месте в плохое время.

Ты уже привлек их внимание?

Ты прячешь наконечник стрелы в карман. В другом месте, в другое время этого бы хватило. Трех было бы тебе достаточно.

Три – хорошее число.

Но в этой жизни, в этом мире три – недостаточно. Ты не можешь остановиться. Ты не остановишься.

Если они еще не заметили тебя, скоро они увидят.

Большую часть своего детства я провела в мотелях и квартирах, которые сдавались понедельно. По сравнению с некоторыми местами, где останавливались мы с мамой, отель, который Джуд забронировал для нас, выглядел достаточно мило – хотя и несколько потрепанно.

– Все, о чем я только мечтала. – Лия радостно вздохнула. У нее был талант не только распознавать ложь, но и врать. Она окинула здание таким взглядом, будто нашла свою давно потерянную любовь – и выглядела при этом совершенно искренне.

– Тут не так и плохо, – сообщил Дин.

Словно повернули выключатель, Лия перестала выделываться и отбросила за плечо свои длинные черные волосы.

– Это Лас-Вегас, Дин. «Неплохо» обычно не для меня.

Джуд фыркнул:

– Лия, нам подойдет.

– А что, если я скажу, что в этом нет необходимости? – Вопрос донесся с парковки у нас за спиной. Я тут же узнала голос.

Майкл.

Поворачиваясь к нему, я гадала, какого Майкла увижу. Парня, который завербовал меня в программу? Искреннего, открытого Майкла, который дал мне взглянуть на его старые раны? Бездумного и равнодушного, который последние три месяца делал вид, что его никто и ничто не трогает?

Особенно я.

– Таунсенд, – поприветствовал его Дин. – Отличная машина.

– Ты не слишком молод для кризиса среднего возраста? – спросила Лия.

– Живу на повышенных скоростях, – ответил Майкл. – Приходится делать поправку на инфляцию.

Я посмотрела сначала на новую машину, потом на Майкла. Классический автомобиль – темно-вишневый кабриолет с откидной крышей в стиле, который напоминал мне пятидесятые или шестидесятые. В идеальном состоянии. Майкл с виду тоже был в идеальном состоянии. Никаких кровоподтеков на лице, никаких следов на руке, лежавшей на спинке пассажирского сиденья.

Взгляд Майкла задержался на моем лице – лишь на мгновение.

– Не переживай, Колорадо, – произнес он, и уголки его губ растянулись в напряженной улыбке. – Я в целости и сохранности.

Впервые за последние недели он отреагировал на что-то, чего я не говорила. Впервые вел себя так, будто я стою того, чтобы читать мои эмоции.

– На самом деле, – объявил Майкл, – я чувствую себя новым человеком. Причем невероятно щедрым новым человеком, с хорошими связями. – Он окинул взглядом остальных, остановившись на Джуде. – Надеюсь, вы не против, но я забронировал для нас номер.

Майкл забронировал его в «Мэджести» – самом дорогом отеле с казино в городе. Слоан замедлила шаг, когда мы подошли к пышному входу; она слегка покачивалась, словно магнит, попавший в невидимое поле, которое отталкивало его. Ее губы быстро шевелились, она бормотала себе под нос разряды числа «пи».

У некоторых детей есть любимое одеяло, которое помогает успокоиться. Уверена, у Слоан вместо этого – любимое число.

Пока я пыталась понять, что именно в «Мэджести» спровоцировало этот конкретный эпизод, наша специалистка по статистике заставила свои губы остановиться и переступила порог. Лия посмотрела мне в глаза и подняла бровь. Поведение Слоан явно заметила не только я. Единственная причина, по которой Майкл этого не видел, – он шел в нескольких метрах впереди и уже бодро пересекал лобби.

Остальные двинулись следом. Я уставилась на потолок высотой почти в двадцать метров. Джуд не стал возражать против того, чтобы перебраться сюда. Профайлер во мне говорил, что Джуд понял, что это важно для Майкла – и дело вовсе не в роскоши «Мэджести».

Контроль.

– Мистер Таунсенд. – Консьерж поприветствовал Майкла с видом дипломата, встречающего главу иностранного государства. – Мы так рады, что вы и ваши спутники сегодня с нами. Сьют «Ренуар» – один из самых изысканных, что мы можем предложить.

Майкл шагнул вперед. Несколько месяцев назад ему прострелили ногу, и он до сих пор заметно хромал. Он не пытался этого скрывать и положил руку на бедро, провоцируя консьержа опустить взгляд.

– Надеюсь, туда поднимается лифт, – произнес Майкл.

– Разумеется, – нервно ответил консьерж. – Разумеется!

Я поймала взгляд Дина. Его губы слегка дрогнули. Майкл издевался над беднягой консьержем – и наслаждался этим, пожалуй, немного чересчур.

– Полагаю, в «Ренуаре» есть свой лифт, так ведь, мистер Симмонс? – Светловолосый мужчина лет двадцати с лишним мягко вмешался в разговор, подойдя к консьержу. На нем была темно-красная рубашка – шелковая, судя по виду, – а поверх нее черный пиджак спортивного покроя. Его оценивающий взгляд скользнул по Майклу, а пальцы небрежным движением застегнули две верхние пуговицы пиджака – жест, выдающий не столько волнение, сколько собранность солдата, который готовится к бою.

– Дальше я займусь, – сказал он консьержу.

Тот слегка кивнул в ответ. В их взаимодействии я отметила несколько моментов. Во-первых, у консьержа не было проблем с тем, чтобы принимать приказы от человека, который был по меньшей мере на двадцать лет его младше. А во-вторых, этот человек не имел никаких проблем с тем, чтобы такие приказы отдавать.

– Аарон Шоу, – представился он Майклу и протянул руку. Майкл принял рукопожатие. Взглянув на Аарона снова, я поняла, что он младше, чем мне показалось изначально, – ему двадцать один или двадцать два.