Чтение онлайн

– А нам – снова видеть вас, синьора, – отвечал он, отодвигаясь, чтобы старуха увидела и Гриффони. – В такой прекрасный дом всегда приятно возвращаться. Тем более когда тебе так рады.

Синьора Гаспарини посмотрела на Клаудиа и кивнула – холодно, как незнакомке.

– Вы правы, – сказала пожилая женщина, оглядывая свою гостиную, будто впервые ее видела. – Здесь очень красиво. Когда-то это был рабочий кабинет моего деда, но теперь я принимаю тут гостей. – Она улыбнулась и обвела комнату рукой. – Это помещение дает представление о нашей семье.

Изменилась ли периодичность этих судорожных подергиваний с прошлого раза, определить было невозможно, и Брунетти одернул себя – есть вопросы поважнее.

– Ваша правда, синьора! – подхватила Гриффони, глядя по сторонам так, словно не могла наглядеться. – Интерьер, мебель – все прекрасно.

Синьора Гаспарини, которая, судя по всему, так ее и не узнала, улыбнулась – приятно, когда твой дом так нахваливают. Она пригласила гостей присесть, что и было исполнено.

– Не могли бы вы напомнить мне цель вашего визита? – Хозяйка старалась держаться уверенно, но все же не сумела скрыть замешательства – зачем они вернулись?

У Брунетти это вызвало острую жалость. Гриффони права: синьора Гаспарини сильная и не ждет от жизни поблажек.

– Мы пришли по просьбе вашего племянника, – начал комиссар и тут же, во избежание долгих объяснений, добавил: – Синьора Туллио. Он просил помочь вам разобраться с купонами. Но боюсь, я до сих пор мало что понимаю, поэтому прошу вас помочь мне. Думаю, тогда мы сможем вернуть вам наличные деньги.

«Наличные» – слово-талисман, которое должно ее заинтересовать.

– Помочь вам? – с недоумением переспросила хозяйка дома.

– Да, синьора. Не могли бы вы пояснить, как эти купоны попали к вам в руки? Не уверен, что мне удастся убедить доктора Донато вернуть вам деньги, пока я не разберусь, что к чему.

Синьора Гаспарини судорожно сцепила руки на коленях.

– Все дело в рецептах, – проговорила она.

– В каких рецептах, синьора?

– Тех, что выдают мне каждый месяц. Потом я иду в аптеку, отдаю рецепт и получаю лекарства.

– Понимаю. И вы, конечно же, лишь частично оплачиваете стоимость этих лекарств?

– Разумеется! Это наименьшее, что положено мне за те налоги, которые я платила всю жизнь.

«Действительно, почему богатые не могут получить хоть что-то от системы здравоохранения, которую они тоже оплачивают?» – подумал Брунетти.

Клаудиа рядом с ним еле слышно шепнула: Brava! [503] И похоже, пожилая дама тоже ее услышала.

Она посмотрела на Гриффони.

– Попомните мои слова, милочка: когда доживете до моих лет, вам ничего не достанется! Эти свиньи все разворуют.

– Не могли бы вы назвать эти лекарства, синьора? – вмешался в разговор Брунетти, чтобы увести его из столь опасных вод.

– Даже не спрашивайте! Доктор что-то выписывает, я принимаю…

Можно было понять нежелание синьоры Гаспарини перечислять свои болезни, хотя симптомы были очевидны: тремор, судорожные подергивания, провалы в памяти…

– Понимаю, синьора. А купоны?

– Иногда, когда у меня слишком много дел и голова занята другим, я забываю взять с собой рецепт.

Она говорила так, словно дни ее были наполнены деловыми встречами и совещаниями, хотя на деле проводила их в этой гостиной, без книг, телевизора и общения.

– И что происходит в таких случаях, смею вас спросить?

– Дотторе Донато знает, как важны эти лекарства для моего здоровья, но без рецепта он не может подать документы в органы здравоохранения.

– Это правда, – пробормотала Гриффони словно бы ненамеренно.

– И что же он делает, синьора, чтобы вам помочь? – поинтересовался Гвидо.

– Просит заплатить за них полную цену вместо тех двух евро, что они должны мне стоить, и дает мне купон.

Женщина посмотрела на полицейских, и оба ей улыбнулись. Приободрившись, она поманила их скрюченным пальцем, после чего указала на дверь – мол, чтобы не подслушала Беата. И, понизив голос, продолжила:

– Дотторе Донато говорит, что в таком случае он может добавить к стоимости купонов двадцать процентов!

Брунетти и Гриффони улыбнулись, а последняя даже заметила одобрительно, как будто провизор заслуживал звания образцового гражданина:

– Это очень любезно с его стороны, синьора!

– А ведь он мог бы этого и не делать. Но дотторе Донато – добрый человек. – Синьора Гаспарини произнесла это с улыбкой, продемонстрировав совершенство своих зубов. И вдруг выпрямилась в кресле и улыбка исчезла с ее лица. – Ведь от этого никому не будет вреда?

– Никакого вреда, что вы! – заверила ее Гриффони.

Похоже, доверие было окончательно завоевано, и старушка продолжила:

– Дотторе Донато говорит, что предлагает это только проверенным клиентам, тем, кому доверяет. – Она внезапно умолкла, словно услышав эхо собственных слов. – Он просил никому об этом не говорить, поэтому, пожалуйста, храните это в тайне! – Она всмотрелась в их лица, словно сейчас заметив, что они тут и внимательно ее слушают. – Но я знаю, на вас можно положиться.

– Разумеется, синьора, – сказала Гриффони с ноткой почтительности, но ни в коей мере не переигрывая.

– Я прекрасно его понимаю, – произнес Брунетти с явным одобрением, – ведь, учитывая нынешнюю стоимость лекарств, двадцать процентов – это…

Клаудиа перебила его, указывая на лицо синьоры Гаспарини с таким видом, словно она – фокусник, а старушка – кролик:

– И ваш цвет лица – лучшее доказательство того, что женщина должна покупать все самое лучшее!

При этих словах чело хозяйки дома затуманилось раздумьем, но вскоре она сказала:

– Дотторе Донато много раз извинялся передо мной, но у системы здравоохранения такие сложные правила: он не может вернуть мне деньги напрямую, иначе они узнают, что провизор выдал мне лекарства без рецепта. И в таком случае у него отберут лицензию. Я не могу рисковать, он ведь так мне помогает!

Гриффони и Брунетти закивали; получилась гротескная сцена с тремя мотающими головой болванчиками в замкнутом пространстве гостиной.

Участливым тоном Брунетти спросил:

– Может, вы вспомните, сколько раз это случалось за последнее время? Сколько раз вы забывали дома рецепт?