Чтение онлайн

– И сколько, по его словам, займет экспертиза?

– До двух месяцев.

Я сочувственно покачала головой: несомненно, это был возмутительно долгий срок. Мы нынче привыкли к тому, что многие вещи выполняются благословенно быстро, даже мгновенно, но для составления отчета судмедэксперта требуется привести в движение многие шестеренки. Я проверяла информацию, это занимает минимум месяц.

Ева смущенно взглянула на меня чуть исподлобья.

– И я надеялась, что сенатор Гибсон поможет подтолкнуть процесс.

– Вы можете называть ее Дороти, – подсказала я, – все так делают.

– Знаете, я ведь голосовала за нее, – призналась Ева. – Очень жаль, что она проиграла.

Я не дала разговору принять душещипательный оборот.

– Я спрошу ее, – предложила я, – но особо рассчитывать на удачу не стала бы.

– Спасибо вам огромное. – Ева испустила длинный вздох. – И вот надо было подобному случиться именно сейчас. Понимаю, звучит ужасно, зато честно.

– А вам не нравилась Вивиан, так?

– С чего вы это взяли? – резко спросила она.

Я пожала плечами. Если отвечать честно, то временами мне нравилось заваривать кашу. Как и у всех младших детей в семье, глубоко в душе у меня таилась склонность подначивать, дразнить, захватывать врасплох.

– Просто возникло ощущение, – ответила я. – Знаете, мы ведь виделись однажды – она натолкнулась на нас с Дороти. Она мне показалась… непростым человеком.

– Можно сказать и так, – осторожно проговорила Ева.

– Не хочу говорить плохо о покойных, но… вы удивились, когда это случилось?

– Вы имеете в виду то, что она покончила с собой?

Я кивнула. Ева помедлила с ответом, но я терпеливо ждала – проще всего заставить человека что-то рассказать, если тянуть и тянуть неловкую паузу, и тогда любого сразу подмывает заполнить возникшую в беседе тишину.

Ева вздохнула – и сдалась.

– Я редко встречала настолько эгоистичных людей, как Вивиан, и была откровенно шокирована при известии, что она покончила с собой. Я бы скорее подумала, что… – Она снова запнулась. Я промолчала. – Я пытаюсь сказать: куда осмысленнее было бы предположить, что ее убили. В том числе и поэтому я хочу, чтобы причину смерти зарегистрировали официально, на бумаге. А может, это главная причина. Потому что пока отчет медэкспертизы не подтвердит, что это было самоубийство, слухам и предположениям не будет конца.

Сразу после этих слов Ева получила какое-то сообщение и поспешно ушла – а возможно она сожалела, что была откровенной, и искала повод исчезнуть. Я тоже вышла из кладовой и нарочно побрела в другую сторону от Приемной, поскольку мне хотелось еще раз взглянуть на Большой зал. Не знаю, как он на самом деле назывался, но я называла его так, поскольку он заслужил подобный эпитет. Теперь, оставшись одна, я хотела задрать голову и вдоволь поглазеть вокруг.

Не тут-то было. Мое внимание сразу приковал объект в самой середине этого грандиозного пространства. Сначала я решила, что передо мной статуя, которую я не заметила в первый раз, изображавшая женщину, облаченную во вдовий траур – длинное пышное платье, какое могла бы надеть Скарлетт О’Хара, скорбя (то и дело) об ушедших. Черная вуаль покрывала голову фигуры, ниспадая до самого пола, как мрачный аналог вуали невесты. Одна рука была полусогнута и поднята вверх, другая опущена, образуя таким манером подобие буквы S. Именно из-за положения рук я решила, что это статуя, поскольку уж больно нарочитая была поза.

А потом руки опустились, и фигура двинулась в моем направлении. Даже когда она приблизилась, я разглядела только кончик носа, упиравшийся в вуаль. Подол платья плавно скользил по полу, издавая шелест, который, видимо, составлял неотъемлемую часть бытия полтораста лет назад. Я стояла рядом с одной из колонн, и когда фигура оказалась рядом, несколько растопыренных пальмовых листьев воткнулись ей в юбку.

– Привет, душечка.

– Привет… – отозвалась я скорее вопросительно – меня никто в жизни не называл душечкой.

– Я Лора, сестра Вивиан.

Теперь, с близкого расстояния, я смогла немного лучше разглядеть черты ее лица – определенно, схожие с чертами Вивиан, хотя волосы у Лоры были черными, а нос заметно длиннее (подозреваю, в какой-то момент Вивиан сделала себе пластику). Часто трудно понять, что же делает сестер и братьев похожими друг на друга, особенно если отдельные черты отличаются. Тон кожи? Форма головы? Телосложение? Жесты, тембр голоса? Или что-то, не поддающееся определению? Даже с учетом того, что моя старшая сестра – рыжая, а я со средних классов крашусь в черный, люди постоянно спрашивали: «А ты не сестра Кассы?» И обычно в их тоне сквозил скепсис, ведь Касса была дружелюбной, спортивной отличницей по математике.

– Сожалею о вашей утрате, – молвила я.

– Спасибо, дорогая.

Я не протянула руки, это она схватила мою кисть и крепко сжала между своих. До меня долетел пряно-сладкий аромат – по-видимому, бренди. Не мне, конечно, осуждать ее – от меня самой наверняка пахло вином, – но я задумалась, сколько она уже выпила и не принадлежала ли она к тому типу людей, который прикладывается к рюмашке (пару раз, а может и пару десятков раз) еще засветло. Что-то мне подсказывало, что принадлежала.

– А вы кто же будете?

– Я сопровождаю Дороти Гибсон, – обтекаемо ответила я.

– А кто такая Дороти Гибсон?

Я подождала парадоксального финала этой шутки – но Лора не шутила. Позвольте напомнить, что президентские выборы состоялись всего три недели назад, и как мог совершеннолетний гражданин – тем более женщина – не знать, кто такая Дороти Гибсон?

– Она живет тут по соседству, – пояснила я, – и пригласила меня приехать.

– Соседка, какая прелесть! Что ж, благодарю за сочувствие.

Голос у нее был хрипловатый и наводил на мысли о том, что она курит. Я легко могла представить ее с мундштуком, картинно зажатым в пальцах. А еще в ее речи сквозил характерный говор.

– А вы приехали из Виргинии? – поинтересовалась я.

– Точно, из нее! – «Нее» она сильно растянула. – А как вы узнали? Если не считать акцента.

– Слышала, что Вивиан – уроженка Виргинии, – пояснила я.

– Да-да, верно, душечка. Мы выросли прямо на границе с Кентукки, в самой глухомани. По ее речи и не определить было, но Виво – так я ее называла, пока была маленькой и не могла выговорить как следует, – давным-давно отказалась от своих южных корней.

– А вы были близки? – У меня перед глазами всплыла надпись «Сука сестра» на экране телефона.

– Ну-у… – Лора выдержала драматическую паузу. – В детстве? Да не разлей вода. Но времена меняются, я ее целую вечность не видела, и вдруг как гром с ясного неба – звонок, она умоляет меня приехать. И не желает слушать возражений.

А вот это интересно: Вивиан выставила ситуацию так, что сестра нагло свалилась ей на голову. Я хранила молчание, ожидая продолжения и уверенная, что Лора не заставит его долго ждать.