Чтение онлайн

– Видите ли, тут занято.

Голос раздался за спиной Анны, и, обернувшись, она столкнулась лицом к лицу с Полой.

– Ой, э-э, привет, доброе утро, – запинаясь, затараторила Анна. – Все ли в порядке?

Сболтнула лишнего!

Она представила, как выглядит со стороны: лоб нахмурен, голос звенит от волнения. Словно заранее знала, что ночь у Полы выдалась ужасная, потому что ее заперли в номере. Анна ждала реакции на свой вопрос и надеялась, что никто из супругов не уловил ее встревоженного тона.

– Отлично, спасибо. Похоже, сегодня будет хорошая погода. – Пола протиснулась перед Анной и отодвинула стул. – Прошу прощения.

Какой кошмар!

Анна так и застыла, не зная, как замять неловкость. За столом воцарилось напряженное молчание, пока Томми не передвинул чашку с кофе и тарелку Анны влево от себя.

– Это место свободно, – с преувеличенным радушием сказал он, пытаясь загладить холодность жены.

Анна выдвинула стул, села и обхватила обеими руками чашку с кофе.

– Что-нибудь интересное? – спросила она, кивая в сторону газеты.

Томми пожал плечами:

– На Европу надвигается шторм. Исландию тоже затронет. – Он развернул газету в сторону Анны.

– Как жаль. Когда мы причалим, хочется сойти с корабля и осмотреть Рейкьявик.

Томми раскатисто рассмеялся:

– Если вас интересует то же, что и Полу, погода не имеет значения. Не беспокойтесь, там есть большой торговый центр. Крытый!

Анна заметила страдальческое выражение лица Полы и решила надавить побольнее.

– Пола, вы не любите бывать на свежем воздухе? – невинно спросила она.

– Наоборот, очень люблю. Я читала о ледяных озерах. Хочу на них посмотреть, и никакая непогода мне не помешает.

Ее голос был ровным, но Анна уловила подтекст: холодность по отношению к ней, воинственность – к мужу. Но потом лицо Полы вспыхнуло, и она уткнулась взглядом в стол. Анна кивнула самой себе: обе эмоции дались робкой, нерешительной Поле нелегко.

Томми взглянул на жену:

– Чего же ты раньше не сказала? Я узнал, какие у них есть экскурсии к природным источникам, хотел туда съездить.

Пола не сразу прервала воцарившееся неловкое молчание:

– Поезжай, я как-нибудь сама.

Анна прочистила горло и заерзала на стуле, глядя в окно. Когда же Пола наконец сдастся и сбежит в номер? Наверное, боится, что снова окажется взаперти, вот и терпит. Анна подавила улыбку.

– Смотрите-ка, это же рядом с нами! – внезапно воскликнул Томми.

Анна повернулась к нему, но мужчина уже пододвинул газету к Поле:

– Вот, тело бедного старика обнаружено в доме в Илфорде. Это недалеко от нас.

Улыбка сползла с лица Анны.

Не может быть… Или может?

– «Сначала предполагалось, что у него случился сердечный приступ, но полиция нашла доказательства насильственной смерти», – зачитала Пола. – Боже мой, в связи с нападением разыскивается его сиделка!

Пот выступил у Анны на висках, сердце забилось гулко и быстро. Она незаметно приложила запястье ко лбу.

– Тут есть ее фотография. – Пола отдала газету Томми.

Женщина будто и вовсе забыла о существовании Анны.

Ее фото? В самом деле?

– Можно взглянуть? – спросила Анна, стараясь придать голосу непринужденность.

Томми протянул ей газету. Статья сопровождалась двумя фотографиями: на одной Уильям в молодости, еще до их знакомства, а на второй… сама Анна.

На этом снимке она в любимом берете идет через дорогу к дому Уильяма, в одной руке – пакет с покупками, в другой – свободно висят ключи. Фотография черно-белая и зернистая, а лицо Анны отвернуто от камеры в сторону чего-то на противоположной стороне улицы.

Во рту внезапно пересохло, болезненно защемило в груди.

Как им удалось ее сфотографировать?

Анна пробежалась глазами по статье:

– Там ведь не сказано, сколько денег пропало? – с любопытством спросил Томми.

Анна покачала головой. Она не могла смотреть в глаза ни ему, ни Поле. Стоит им только приглядеться к фотографии… Одновременно с тем Анна почувствовала прилив радости при мысли, что старик Хендерсон не дал бы ей и тридцати.

Она отогнала эту мысль и снова переключила внимание на газету. С какой стати Анну решили разыскивать? Она ведь замела все следы с помощью прощальной открытки. Действовала предельно осторожно, не оставляла следов на лице Уильяма во время убийства. Анна мысленно перенеслась в слабо освещенный мрачный коридор, где придавила старика и зажала ему нос и рот. Он сопротивлялся, пришлось применить силу. Кожа – старая и тонкая, как бумага. Неужели Анна оставила на лице Уильяма отпечатки пальцев?

Еще одна проблема – на фото на Анне надет тот же самый берет, что и в день, когда судно причалило в Ондалснесе, и вчера вечером, когда она пошла к Поле выпить кофе. Берет насыщенного розового цвета, довольно броский и приметный. К счастью, газета черно-белая, но в Интернете во всех соцсетях фотография будет цветной. Больше этот берет надевать нельзя. Остается тешить себя призрачной надеждой, что Пола не увидит статью в Интернете и не вспомнит, что видела Анну точно в таком же.

Но тут она с облегчением вздохнула: телефон Полы у нее, а значит, та не сможет прочитать в нем новости. К тому же в статье Анну называли Джеммой, что тоже поможет избежать подозрений.

– Поверить не могу, что это так недалеко от нашего дома. – Томми потряс газетой.

Пола откинулась на стуле.

– Не так уж и близко, – возразила она. – Мы-то живем не в Илфорде.

Прищурившись, Анна попыталась разгадать смысл замечания Полы. Кичится богатством или пытается скрыть свой страх от осознания, что поблизости от их дома произошло преступление?

– А вы где живете, Анна? – спросил Томми.

– В Сити, – не раздумывая ответила она.

– Да вы что, в центре Лондона? – присвистнул он. – Там дорого.