Чтение онлайн

Слейтон тихо сидел в темном углу приглушенного паба вскоре после полуночи. Час назад настроение в заведении было более шумным, но сборная Англии по регби проиграла с крупным счетом, ни много ни мало Франции. Как только матч закончился, кто-то переключил канал на телевизоре, и бармен занялся разливкой утешительного напитка.

Слейтон выбрал паб просто для того, чтобы затеряться в толпе, пока будет ужинать. Он ничего не ел с самого завтрака и не был уверен, когда представится другая возможность. Он носил кепку с широкими полями, которая в значительной степени скрывала его лицо, и, если не считать двух обязательных визитов официантки, на него практически не обращали внимания. Тарелка перед ним была пуста, в пинте пива не осталось и половины. Он заказал пиво только потому, что в противном случае был бы единственным человеком в заведении, у которого его не было. Точно так же он чувствовал себя обязанным выпить его, не получая ни удовольствия от вкуса, ни от осознания того, что его чувства будут хоть немного ослаблены. Он сделал еще глоток, но остановился, не нащупав донышко кружки, чтобы у барменши не возникло мысли заскочить за заменой.

Слейтон погрузился в раздумья. Он был убежден, что Кристина теперь в безопасности, отчасти потому, что чувствовал, что Чатем компетентен и сдержит свое слово. Но Слэтон также все больше убеждался в правильности своих рассуждений. Кристина стала мишенью только потому, что могла скомпрометировать местонахождение «Поларис Венчур». Теперь это не имело значения, потому что оружие было спасено. Впрочем, остального он по-прежнему не понимал. Слова Вышински снова и снова отдавались в его голове рикошетом. Второе оружие определит будущее нашей страны. Что бы это могло значить? И кто стоял за всем этим? В насмешках Вышински была доля правды. Стрелок в Нетании… человек, убивший Йосефа… он приведет нас туда… он ведет нас туда.

Но кто? Кто-то из высокопоставленных лиц Моссада продался или подвергся шантажу? И все же в этом было замешано слишком много людей. Слишком много бывших солдат, проливших кровь за свою страну, слишком много хорошо проверенных офицеров Моссада. Что-то не сходилось.

«Эй, погромче, приятель», - рявкнул кто-то.

Слейтон наблюдал, как бармен увеличил громкость телевизора, когда начался ночной выпуск новостей Би-би-си. Все знали, какой будет главная новость. Толпа успокоила свое ворчание настолько, чтобы слушать. Бармен выглядел удивленным. «Не видел ничего подобного со времен той истории с Фолклендами», - проворчал он, сам бросая взгляд на экран.

Съемка с высоты птичьего полета показала гавань в Истборне, в то время как ведущая танцевала вокруг новостей о том, что новостей нет. Она повторила несколько известных фактов, прежде чем видео уступило место изображению самого Слейтона. На самом деле их было два. Полицейские фотороботы, гораздо лучшие, чем те, что были в обращении. На одном он был изображен таким, каков он есть, с густеющей бородой, на другом — оценка того, как он выглядел бы без нее. Инспектор Чатем не терял времени даром. Слейтон представил, что дюжина пар глаз в баре должны были бы перебегать с телевизора на его столик, но на самом деле никто даже не взглянул в его сторону. Он услышал несколько невнятных фраз о «кровавых террористах» то-то и «ИРА» то-то. Слейтон подозревал, что вскоре они могут даже получить фотографию, любезно предоставленную его правительством. И его жизнь стала бы намного сложнее.

В конце концов выпуск новостей перешел к смежной истории о смене правительства в Израиле, стране, которая на данный момент была у всех в списке дерьма. Недавно назначенный премьер-министр Израиля выступал перед неистовым сборищем представителей средств массовой информации. Мужчина среднего роста, плотное телосложение Зака было скрыто за подиумом, а его почти лысая голова сияла в ярком свете камер. Слейтон никогда не встречал этого человека. Как и большинство других израильтян, он рассматривал Зака только как второстепенную фигуру, стоящую за правым плечом Бенджамина Джейкобса, улыбающуюся и кивающую в любое подходящее время. Слейтон знал, что этот человек сам был бывшим офицером ЦАХАЛА — общественность никогда не поддержала бы кандидата, который не служил ему. Поведение Зака теперь начало отражать это прошлое. У него было серьезное, почти властное выражение лица, и он казался хладнокровным и непринужденным, отражая словесные гранаты, которые бросали в его сторону.

«Израиль украл это оружие у южноафриканцев?» — спросил какой-то идиот.

«Нет!» — возразил Зак.

«Потребует ли Израиль это устройство теперь, когда оно демонтировано?»

«В настоящее время мы консультируемся с британским правительством относительно наиболее безопасного и ответственного обращения с оружием».

«Некоторые предполагают, что оружие было похищено арабской страной», - сказала женщина-репортер. «Как вы думаете, оно могло быть предназначено для использования против Израиля?»

«Я не могу строить предположения. Как вы знаете, мы сотрудничаем с британскими властями и Интерполом в задержании гражданина Израиля, который, по нашему мнению, причастен к этому. Мы не знаем, действовал ли он в одиночку или в сговоре с другими. Но нет никаких доказательств, указывающих на причастность к этому кого-либо из наших арабских соседей.»

Тот же женский голос: «Гринвичское соглашение все еще будет действовать в понедельник?»

Здесь Зак не торопился. «Мир наступал долго. Спустя годы мы наконец договорились с нашими противниками о сосуществовании, чтобы остановить безумие насилия, которое так долго преследовало нас. Гринвичское соглашение было согласовано и ратифицировано нашим правительством. Пока наши арабские соседи продолжают идти по тому же пути мира, я не вижу причин, по которым мы не можем поступить так же. В следующий понедельник я буду в Гринвиче, чтобы подписать Соглашение».

Слэйтон почувствовал, как по спине пробежал холодок. Что-то сказал Зак. Что-то. Он наблюдал, не слушая. Толстый лоб Зака блестел, его тупой палец был поднят, чтобы подчеркнуть. Пока наши арабские соседи продолжают идти по этому пути.

Слейтон сидел как вкопанный. Это произошло не мгновенно, а вместо этого был медленный, кипящий путь к узнаванию. Он заново пережил прошедшие недели и представил все в новом свете, тщетно пытаясь опровергнуть больную идею, которая с каждым мгновением приобретала все больше смысла. Каждая старая деталь идеально вписывалась в новую форму, такая очевидная и в то же время такая безумная. Он все делал неправильно. Двадцать лет. Человек, который убил Йосефа… Стрелок в Нетании… он приведет нас туда… он ведет нас туда!

Слэтон наконец понял. Двадцать лет он сражался не с тем врагом, изгоняя не тех демонов. Это было так много последствий. Второе оружие будет использовано, но как и где? Слэтон не мог думать об этом. Все, что он мог сейчас делать, это смотреть в телевизор, пока изображение Зака наконец не исчезнет. Ведущая снова заговорила, и над ее плечом была фотография Национальной обсерватории в Гринвиче. Несмотря на все эмоции, ненависть и замешательство, стало ясно одно. Кристально ясно. Слейтон пытался взять себя в руки, когда подошла официантка и забрала его пустую тарелку.

«Что-нибудь еще, милая?»

«Нет, ничего», - выдавил он из себя.

Официантка оставила счет на столе. Когда она вернулась пять минут спустя, мужчина в угловой кабинке ушел, а его кружка наконец опустела. Она нашла на столе достаточно денег, чтобы оплатить счет, и лишний фунт на собственные нужды. Как обычно.

«Мы нашли машину, инспектор», - сказал Иэн Дарк, врываясь в кафетерий Скотленд-Ярда.

Чатем немедленно отложил нож и вилку, которыми разделывал особенно жесткий стейк, затем провел салфеткой по губам и густым усам. — Где? — спросил я.

— Здание страховой компании «Баркомб». Это… «Дарк замялся, когда Чатем удрученно закрыл глаза.

«Прямо через дорогу от этого здания», - закончил Чатем. «Как давно это было?»

«Двадцать минут. Одна из наших специальных групп нашла его. Они обыскивали большие гаражи, как вы и приказывали».

Чатем с небольшим сожалением отложил в сторону «Дейли спесиал». «Метро, рельсы, вагоны, — пробормотал он риторически, — как ты теперь будешь двигаться, мой друг?»

«Должен ли я сконцентрировать наши силы?» Предложил Дарк.