Чтение онлайн

Один раз уже обжегшись сегодня, он подготовился к заданию как следует, вернее, запросил Владычиц данных предоставить ему полную информацию по объекту. Персональное дело Родерика Хо упало ему в «блэкберри» еще до того, как он сам сюда добрался. Даже по внешности Хо можно было понять, что, не будь он супергуру в компьютерах, его бы давно уже вышибли вон, просто чтобы не позорить Контору. Один из тех мозгляков, что надевают респиратор, спускаясь в метро. Ну а если личное дело врало и Хо на поверку окажется пропавшим двоюродным братом Брюса Ли, то и это не беда. Хоббс тоже знает пару-тройку приемчиков.

Музыка вроде как запнулась? В доме что-то явно произошло. Не отрывая пальца от кнопки звонка, Хоббс вглядывался в дверное стекло «под агат». Изнутри приближался расплывчатый силуэт.

Родерик Хо еще не ложился. Родерик Хо вообще мало спал, а уж сегодня-то и подавно было не до сна. Сегодня надо было кое с кем поквитаться.

По пути домой он купил два огромных пакета кукурузных чипсов по акции, но выронил их на пешеходном переходе, когда какой-то нетерпеливый мудак на «лексусе» неожиданно бибикнул… Хо нагнулся за пакетами, и очки соскользнули с носа, а мудак на «лексусе» снова посигналил. Развлекался, ясное дело. Убивал таким образом время, которое вынужден был терять, ожидая, пока какой-то там, мать его, пешеход перетащит свою тушку через «зебру». Нет, ну что за хрень?! Ведь дороги — они для автомобилистов и автомобилей, так? И в частности, для него и его автомобиля с регистрацией SD 123. Хо нашарил очки, подобрал пакеты с чипсами, сделал шаг в сторону, и «лексус» тут же с ревом рванул и умчался, а Хо моментально исчез из памяти водителя. В лучшем случае остался там лишь хохмой: «…И тут китаеза как подпрыгнет!»

Это случилось ранее.

А вот что происходило теперь.

За регистрационным номером SD 123 скрывался некий Саймон Дин из района Коллиерс-Вуд, на юго-западе Лондона, однако Хо не потребовалось бы просидеть за компьютером до четырех утра, чтобы это выяснить. До четырех утра Хо засиделся, методично, шаг за шагом, переворачивая всю жизнь Саймона Дина вверх дном. До сегодняшнего вечера Саймон Дин работал — и, надо полагать, и теперь все еще думал, что работает, — менеджером по продажам в одной страховой фирме. Однако сегодня, прямо перед тем, как отправиться домой, он написал заявление об уходе на имя шефа, приложив к заявлению подробное изложение своих намерений касательно дочери-подростка последнего, что подтверждалось и копиями в хорошо защищенной резервной базе данных по внутренним коммуникациям сотрудников. После этого Саймон до упора исчерпал лимит по всем своим кредитным картам, отменил все платежные поручения со своего текущего счета, оформил перевод ипотечной задолженности в другой банк под на удивление малопривлекательную ставку, сменил номер телефона и послал всем и каждому, чьи данные хранились у него в контактах, по роскошному букету в пастельных тонах, приложив к каждому записку с объявлением о своем каминг-ауте. Затем он пожертвовал все сбережения в фонд партии зеленых, радостно пополнил ряды сайентологов и продал с интернет-аукциона свой «лексус»; а в течение ближайших сорока восьми часов Саймону предстояло еще и обнаружить свое имя занесенным в официальный реестр лиц, осужденных за преступления сексуального характера, каковая информация теперь станет доступна и всем жителям его района. Короче говоря, в жизни Саймона Дина наступали не самые счастливые деньки, зато Хо пребывал теперь в изрядно приподнятом настроении, чего давненько не случалось. К тому же и кукурузные чипсы, как выяснилось, не особо пострадали из-за падения.

Неудивительно, что он совершенно потерял счет времени и засиделся допоздна, покуда проигрыватель, автоматически меняя диски, продолжал ночной концерт. Куда удивительнее было, что посреди всех этих виртуальных миражей он умудрился заметить нечто реальное, настоятельно требующее его внимания. Кто-то стоял на пороге его дома. И возможно, стоял там уже некоторое время.

«Да что ж такое-то! — подумал Хо. — Неужели нельзя оставить человека в покое?» Он терпеть не мог бесцеремонного обращения. Вырубив музыку, Хо пошел на первый этаж выяснять, кто посмел его тревожить.

Луиза Гай чувствовала приближение мигрени, которая, возможно, была результатом сегодняшнего присутствия в обществе мертвецов. Два трупа за ночь. Оба — коллеги, хоть Алан Блэк и лишился этого статуса задолго до того, как лишился головы. Еще не войдя на кухню, она почувствовала запах крови и поняла, что сейчас увидит нечто тошнотворное. Но она-то ожидала, что это будет заложник, Хасан Ахмед. А вместо этого — вот вам он, а вот его голова — Алан Блэк. Человек, о котором она ни разу не вспоминала с тех пор, как они виделись в последний раз. Да и до тех пор, если уж говорить начистоту, вспоминала крайне редко.

При виде его у нее перехватило дыхание. Все вокруг замедлилось и поплыло. Тем не менее она сдержалась — не потеряла головы — и, в отличие от Ривера Картрайта, подавила рвотный позыв. Хотя, возможно, лучше бы не подавляла. Как ее характеризует то, что она способна увидеть такое и не вывернуться наизнанку? Неожиданно продемонстрированная уязвимость Картрайта заставила ее изменить свое мнение о нем. Вообще-то, она всегда сознательно избегала общения с сослуживцами, за исключением Мина Харпера, да и то лишь с недавних пор. Вообще-то, тем же самым занимались и все остальные. Все они оказались в одной лодке волею судеб и в результате собственных просчетов и до сегодняшнего вечера еще ни разу не работали как единая команда. И по иронии судьбы работать командой они начали не раньше, чем сама команда стала существенно меньше.

И вот теперь она снова в потемках, на этот раз в садике за домом Хо. Интересно, думала она, как получилось, что Хо живет в отдельном доме с садом, а все ее знакомые ютятся в малогабаритных клетушках? Но что толку предаваться размышлениям о том, почему мудакам всегда везет. Она двинулась через сад к дому, с трудом заставляя себя не скрипеть зубами на ходу. Мин шел рядом. В доме горел свет и играла музыка. Забавно, что Хо, такой осторожный в некоторых отношениях, в других остается дурак дураком. С одной стороны, прилагает массу усилий, чтобы обеспечить неприкосновенность личной информации, и в то же время — бесит соседей концертами посреди ночи.

Они с Мином переглянулись и одновременно пожали плечами.

Луиза постучала в дверь.

— Чего?

Угрюмый мозгляк, немногим старше двадцати, в футболке с портретом Че и в пляжных шортах с попугаями.

Любого из вышеперечисленных атрибутов было достаточно, чтобы раз и навсегда заслужить антипатию Хоббса, самым же неприятным стало то, что это был не Родерик Хо.

— Мне нужен Хо, — сказал Хоббс.

— Чего-чего тебе нужно?

— Хо. Родерик Хо.

— Никаких хо-хо тут нет, чувак. Ты вообще в курсе, что время четыре утра? Совсем крыша нахрен съехала, ходить тут, трезвонить?

Дверь захлопнулась или, вернее, захлопнулась бы, не выстави Хоббс ногу. В уме он еще раз прокрутил информацию, полученную перед выездом на задание, и еще раз заверил себя, что на этот раз не облажался, что это именно тот самый адрес, который продиктовал ему Ник Даффи, а впоследствии подтвердили Владычицы данных. Угрюмый мозгляк снова распахнул дверь, всем своим видом показывая готовность выразить протест. Но получить выигрыш по этой облигации ему так и не удалось. Хоббс коротко и резко ударил его в кадык. С гражданскими всегда так: можно загодя позвонить, предупредить, что собираешься ударить, и все равно застанешь врасплох. Хоббс закрыл за собой входную дверь, перешагнул через распластанное на полу тело и отправился искать Хо.

Когда-то, в незапамятные времена, Родерик Хо, начиная осваиваться во внутренних сетях Конторы, залез в собственное личное дело и поменял там адрес своего местожительства. Спроси его кто, зачем он это сделал, он не понял бы смысла вопроса. Он сделал это по той же причине, по которой никогда не указывал свое настоящее имя в заявлениях на получение дисконтных карт: чтобы не открывать лазейку посторонним. В отличие от Саймона Дина, например, с его персонализированным номером госрегистрации. Вот Саймон и допонтовался. С тем же успехом мог бы раздавать направо-налево визитки с надписью «Лох» и всеми своими банковскими реквизитами. Справедливости ради следует заметить, что его бы не защитил и самый обычный, беспонтовый номер. Но зачем же специально-то подставляться и облегчать жизнь врагу? А что до Родерика Хо, то врагом априори был каждый встречный, до тех пор пока не доказано обратное.

Каким же образом Мин Харпер и Луиза Гай оказались на задворках его дома?

— А?

— Я говорю, у тебя всегда музыка так орет в пятом часу утра?

— Соседи — студенты. Да и какое мне дело? — Хо почесал затылок.

Одет он был в то же, в чем десятью часами ранее покинул Слау-башню, только свитер теперь был присыпан кукурузным крошевом. Что же касалось этих двоих, то он не помнил, как они были одеты днем, однако по их виду можно было сказать, что спать они еще не ложились. В людях Хо разбирался не очень хорошо по причине своей нелюбви к ним, но даже ему было очевидно, что сегодня эта парочка выглядела не совсем обычно. Начать хотя бы с того, что они явились парочкой. Он бы спросил, что стряслось, но сначала нужно было выяснить кое-что куда более серьезное.