Чтение онлайн

В общем, Катинский был одним из счастливчиков. Оно и видно: бывший мелкий служащий сейчас возглавлял «академию»… Ему хорошо за шестьдесят, подумал Лэм. Руки подергивались под всевозможными рукавами: поношенный твидовый пиджак, дырявый серый свитер, обтрепанная белая рубаха без воротничка. Было в нем что-то не совсем правильное, даже если не брать в расчет одежду из секонд-хенда, замызганные стены и обреченный вид. Что-то не совсем правильное; как промежуток между сроком годности и тем моментом, когда молоко действительно скисает.

– У нас большой наплыв, – сказал Катинский, отвечая на вопрос Лэма об академии. – Приходит много запросов. По интернету. От иностранных студентов. Просто удивительно.

– Просто удивительно, как мало меня это интересует. А кто такие мы?

– Мы – это соотносительная форма множественного числа. – Катинский скупо улыбнулся, показав серые зубы. – Сейчас на очное отделение прием закончен, свободных мест нет, но мы предлагаем и другие виды обучения. Например, заочное и дистанционное.

Лэм провел большим пальцем по стопке плотной бумаги на ближайшей полке и взял верхний лист. Диплом: «Дополнительное специальное образование по» и три пустые строки ниже. «Профессиональная сертификация» – значилось на логотипе-розетке, без указания того, кто, как и что именно сертифицирует.

– Да, попадаются недовольные, как же без этого, – признался Катинский. – Но надо иметь в виду, кто жалуется. Приходит вон письмо от какого-то тупого ублюдка, который не может без ошибки написать слово «ублюдок». И я должен из-за этого расстраиваться?

– Так ведь учить ублюдков правописанию – твоя прямая обязанность, – напомнил Лэм.

– Главное, чтобы они умели подписывать чеки, – сказал Катинский. – Кстати, там Деметрио, наверное, заждался.

– Нет, он читает газету. Ковыряет в носу. Ты же знаешь, какой он.

– Ну, тебе лучше знать.

– Верно.

– Гм, очень странно, потому что Деметрио я сам и выдумал. Ты еще не наигрался в эти игры, Джексон Лэм? Когда наиграешься, будь так добр, объясни, что тебе от меня нужно.

Ранним утром, под бледно-голубым небом, перечеркнутым инверсионными следами самолетов, Ширли Дандер осваивала первозданный сельский ландшафт: овцы, поля и вездесущий запах навоза. Там и сям виднелись дома вдоль дорог; перед одним разгуливал павлин. Ни фига себе! Ширли вытаращила глаза, а павлин чинно прошествовал через дорогу и обошел живую изгородь. Куры – понятное дело, но павлин? Не жизнь, а фильм Ричарда Кертиса [431] .

Ничто из вышеперечисленного не ускоряло ее продвижения, но, во всяком случае, она знала, куда направляется. Мистер Эл, как прозвал лысого типа Джексон Лэм, сошел с опоздавшего вустерского поезда в Моретон-ин-Марше, который оказался довольно большим городом. На его главной улице было много интересных магазинчиков, куда Ширли с удовольствием заглянула бы. Правда, рано утром, в начале восьмого, все они были еще закрыты. А Ширли всю ночь не спала.

Близ железнодорожной станции располагались парковка и стоянка такси, которая сейчас пустовала. Ширли уселась под навесом, а вокруг началась утренняя суета: тех, кто работал в Лондоне, на станцию доставляли внедорожники, за рулем которых сидели слегка запыхавшиеся супруги в спортивных костюмах; те, кто посмелее, приезжали на велосипедах и либо оставляли их под замком на велосипедной стоянке, либо складывали в сложные геометрические конструкции. Некоторые бедолаги приходили на своих двоих. Тут Ширли заметила, что из подъехавшего такси вышла величавая блондинка, улыбнулась, расплатилась, оставила на чай, снова улыбнулась и ушла. Ширли так проворно скользнула на заднее сиденье, что водитель не сразу ее заметил.

– Что, упустила поезд?

– Я своего не упущу, – ответила она. – Ты только по утрам работаешь или по вечерам тоже?

Простоватое деревенское лицо таксиста приняло унылое выражение, и Ширли щелчком извлекла из-под браслета наручных часов десятифунтовую банкноту: такой фокус она обычно демонстрировала официантам, если они того заслуживали.

– Например, на прошлой неделе. Ты вечером пассажиров возил?

– Что, нелады с бойфрендом?

– А что, похоже?

Он подставил раскрытую ладонь, и Ширли опустила на нее банкноту. Водитель тронул машину от станции, его место тут же занял другой автомобиль, и за недолгую обзорную экскурсию по городу Ширли Дандер узнала все, что хотела знать о работе местных такси.

Мимо проковыляла крупная, очень крупная женщина; с виду чуть за двадцать, но на каждый год ее жизни приходился как минимум десяток килограммов. Внимание Луизы невольно переключилось на нее. Наверное, сила притяжения.

– Интересно, вот как это?

Они, со стаканчиками кофе в руках, сидели на каменной ступеньке у подножья колонны близ станции «Ливерпуль-стрит». Мимо сплошным потоком шли люди, скрывались за углами, входили в магазины и офисные здания.

– И не просто двигаться, – продолжила Луиза. – А вообще все. Какой мужик на такую тушу посмотрит?

– Ха, так ведь недаром говорят, что тот, у кого есть вот это, всегда доберется вот до этого. – Мин движением головы указал на соответствующие части тела.

– Ох, даже не знаю. Есть женщины красивые, а все равно одинокие.

– Ну если говорить о стандартах красоты…

Никто из прохожих не обращал на них внимания. А ведь рано или поздно кто-то должен обратить: Паук Уэбб организовал встречу.

– Их двое, – сказал он. – Кирилл и Петр.

– Русские? – спросил Мин.

– Как мы их опознаем? – торопливо добавила Луиза.

– Не волнуйтесь, опознаете, – сказал Уэбб. – Пашкин прибудет через несколько недель. А с этой парочкой вы обсудите программу пребывания. Им объяснили, что вы из Министерства энергетики. В общем, следите, чтобы они не задирали ноги на стол, но ошейников на них не надевайте. Сами знаете, с гориллами надо поосторожнее.

– С гориллами? – переспросил Мин.

– Они такие, коренастые, – кивнул Уэбб. – Громилы. А вы думали, что Пашкин пришлет парочку сказочных гномиков?

– А зачем они так рано приехали? – спросила Луиза.

Этого Уэбб не знал.

– Он богатый человек. Из тех, что не просто в «роллс-ройсах» раскатывают, а могут и Луну купить. Если он хочет, чтобы все его подушки были взбиты заранее, так тому и быть.

Так что мысль о гориллах у Мина уже была, а даже если бы и не было, то сейчас возникла бы, потому что именно они и приближались. Два широкоплечих амбала шли с таким видом, будто им костюмы жмут. Голову одного (как потом выяснилось, Петра) покрывал ежик седых волос, короткий, как ворс на теннисном мячике. Кирилл был смуглее и патлатее, но ненамного.