Чтение онлайн

–  Жанночка, сейчас я вам все объясню. Все, все, все...

Выехав на трассу, Сашка прибавил скорость. Проскочив несколько светофоров, сказал:

–  Мы едем в Совинцентр. В ресторан "Континенталь". На банкет. Не против?

–  Кто же будет против "Континенталя"? Только что за банкет?

–  Некая наша знакомая, которую, скажем так, знает пол-Москвы, собирает своих друзей. Посидеть, поболтать, потанцевать. Только и всего.

–  А... как зовут вашу знакомую? Если ее знает пол-Москвы?

–  Вера Новлянская. Слышали?

–  Знаете, Саша, нет.

–  Тогда... - Он что-то сказал Жанне на ухо. Она рассмеялась. Сашка же, выпрямившись, продолжил рассказ о Вере Новлянской. Поскольку меня больше занимало то, что рядом со мной сидит Алена, половины того, что он говорил, я уже не слышал. К тому же я точно знал: главного о Вере Новлянской Сашка все равно не расскажет. Вообще Вера считается одной из известных московских красавиц, хотя ей около пятидесяти. Последний ее муж, заместитель министра, умер два года назад - и по этому случаю Вера сделала у Сашки очередную пластическую операцию. Не знаю, насколько искусны были врачи, работавшие над ней раньше, но теперь Вера, конечно в гриме, выглядит тридцатилетней женщиной. Сашка, понятно, рассказывал совсем о другом - о широте Вериной натуры. А также о тонком вкусе, любви к искусству и поклонниках. Изредка он оборачивался в нашу сторону, понимая, что Алена тоже его слушает.

Наконец девятка остановилась у Совинцентра. Поскольку здесь все швейцары хорошо знали и меня, и Сашку, мы были пропущены без звука. В ресторане метрдотель сообщил: банкет дается во втором банкетном зале. Как только мы вошли в помещение, представляющее что-то среднее между маленьким залом и огромной комнатой, раздались оглушительные аплодисменты. Девушки смутились, но мы с Сашкой знали: на таких банкетах по привычке хлопают всем опоздавшим. Впрочем, может быть, сигнал к аплодисментам подала Вера, ослепительно царственная Вера, разместившаяся во главе П-образного стола. Мы посмотрели в ее сторону. Она тут же послала мне и Сашке воздушный поцелуй.

Администратор показал на свободные места, мы сели, и стоявший поблизости официант откупорил бутылку и разлил в бокалы шампанское. Сразу вслед за этим тамада провозгласил тост. Во время тоста оркестр из пяти человек несколько раз грянул "К нам приехал наш любимый".

Выпив и поставив бокал, я огляделся. Стол был богатым, публика же самой разношерстной, чего и следовало ожидать. Вера, как всегда, производила впечатление. Она почти не говорила, лишь выслушивала, улыбаясь, развлекавших ее наперебой гостей. Ее платье, безусловно, стоило огромных денег, но в то же время как будто ничем особенным не выделялось. То же можно было сказать о бриллиантовых серьгах и ожерелье, обращавших на себя внимание главным образом тонкой работой.

Банкет катился по накатанной колее. Вскоре тосты кончились, заиграла музыка, и мы вчетвером пошли танцевать. В том, что Алена прекрасно танцует, я мог убедиться раньше. Жанна ей не уступала, Сашка же был просто в ударе. За стол мы вернулись, когда оркестр ушел отдыхать. Настроение было отличным, мы смеялись и разговаривали, перебивая друг друга. Нам никто не мешал, остальные, как водится, тоже разбились на группы. Лишь однажды Вера, подойдя, сказала:

–  Не обращайте внимания - я на секунду. Девушки, я рада, что вы пришли. Сергей, насчет вашей картины, она здесь?

–  Здесь. В багажнике у Саши.

–  Я завезу ее завтра? - сказал Сашка. - В середине дня?

–  Хорошо. Больше не буду вас мучить. Девушки, запомните: вы здесь самые красивые. - Улыбнувшись, ушла.

–  Милая женщина, - сказала Алена.

–  Очень, - согласилась Жанна. - Саша, я ее представляла другой.

Сашка поднял обе ладони:

–  Ради бога, Жанночка, лишь бы вам понравилось.

Вернулся оркестр, и мы снова пошли танцевать. В середине танца Сашка выразительно глянул на часы. Я посмотрел на свои: без пяти одиннадцать.

Алена подняла брови:

–  Спешишь?

–  Аленка, через час у меня поезд. Я уезжаю.

–  Куда?

–  На так называемую халтуру.

–  Это нечестно. Мог бы сказать раньше.

–  Зачем портить вечер? И потом, я ведь приеду через день-два.

–  Откуда?

–  Неважно. Из областного города со скучным названием.

Танец кончился. Я осторожно обнял Алену. Она прижалась губами к моему уху:

–  Я буду скучать. Вспомнишь в своем скучном городе?

–  Вспомню.

После того, как мы сели в машину, Алена уткнулась носом в мое плечо. Так мы просидели до самого ее дома. Выпрямилась она, когда Сашка, выключив мотор, повернулся к Жанне:

–  Ну как? Есть претензии? Пожелания?

Жанна улыбнулась. Опустила ресницы:

–  Саша, вы прелесть. Спасибо за чудесный вечер.

–  Не стоит. Можем повторить. Жанночка, вы как насчет совместных встреч? Не против?

–  Я, как Алена...

Сашка посмотрел на Алену, та вздохнула:

–  Саша, естественно, я не против.

–  Отлично. Проводить? Или дойдете сами?

–  Сами. - Жанна выскользнула из машины.

Алена поцеловала меня, тихо сказала:

–  Понимаю, у тебя не будет времени. Но если будет, позвони. Хорошо?

–  Хорошо. - Я был почти уверен, что не позвоню, ведь я даже не представлял, куда поеду.

Кивнув Сашке, Алена вышла и догнала Жанну. Дождавшись, пока девушки скроются в подъезде, Сашка стал разворачиваться. Я же остро пожалел, что не могу остаться с Аленой.

Перевоплощение

Когда мы поднялись в квартиру, было пять минут первого. Себе Сашка постелил в комнате, мне на кухне. Подождал, пока я разденусь. Протянул небольшую баночку с бледно-желтой мазью:

–  Обмажься. Причем хорошенько. Втирать надо до покраснения.

–  Куда?

–  Сначала обмажь руки до запястий. А я посмотрю. Давай.

Подцепив мазь пальцем, я начал обмазывать руки. Мазь втиралась хорошо, сразу же впитываясь в кожу. Минуты через три началось легкое жжение.

Сашка спросил:

–  Чувствуешь что-нибудь?

–  Чуть-чуть жжет.

–  Так и должно быть. Притерпишься. Давай на лицо. По порядку: лоб, нос, щеки, уши, шея, грудь. Давай... Мази не жалей, пусть находит на волосы...

Тщательно втирая мазь во все эти места, я почувствовал: лицо, шею и грудь будто обложили перцовым пластырем.

–  Терпимо? - поинтересовался Сашка.

–  Терпимо. Может, хватит?

–  Ладно, хватит. - Взял баночку, завинтил крышку. - Ложись. Встаем в полпятого. Я поставлю свои часы. Ты - свои. Будит тот, кто раньше проснется. Все, спокойной ночи.