Чтение онлайн

— Меня поражает, что загробной жизнью управляют Смертные духи, — сказала Марси. — Смертные духи созданы нами, и ты сказала мне, что человечество создает своих богов.

— Как-то так, — сказала Амелия. — Но то, что ты их придумала, не делает их слабее или безопаснее. Люди всегда создавали своих монстров. Но не драконов, конечно. Мы прибыли сами.

Марси кивнула, голова кружилась. Этого было много, но от этого ей еще сильнее захотелось уйти отсюда. Она была на границе многих тайн. Нужно было потянуться чуть дальше, узнать еще немного, и все встанет на места. Это явно было видно по ее лицу, потому что ее отец вздохнул.

— Ты хочешь уйти.

Это был не вопрос, но Марси кивнула.

— Прости, папуля, но я умерла не для того, чтобы оставаться в безопасности и неведении. Мы многое потеряли во время засухи, так много знаний, которые людям нужны, если мы хотим выжить, и я думаю, что могу быть на грани понимания. Алгонквин говорила, что магия исчезла тысячу лет назад не без причины. Она думает, что это сделали Мерлины. Я не знаю, правда ли это, но если возвращение Смертных духов означает возвращение богов, которые спасают души мертвых — это серьезно. Это стоит риска тем, что осталось у меня в смерти. И я не могу оставаться тут, зная, что я живу в доме, построенном на скорби Джулиуса. Я не хочу, чтобы он любил меня, когда я мертва. Я хочу, чтобы он любил меня, когда я могу этим насладиться. Я хочу свою жизнь, и если для этого нужно рискнуть душой, я готова. Я знаю, чего хочу. Я всегда знала. Меня сдерживает лишь то, что случится с тобой.

Она не хотела, чтобы слова звучали как обвинение, но, к ее облегчению, отец выглядел радостно, а не оскорбленно.

— Мы всегда приглядывали друг за другом, да, карина?

— Конечно, — она сжала его ладонь. — Ты — мой папа.

— А ты моя девочка, — прошептал он, сжимая в ответ. — Потому я должен был попытаться. Я знал, что ты не захочешь остаться. Ты всегда шла вперед, но я старался тебя уберечь. Если хочешь это пройти, я не буду тебя останавливать. Я перестал управлять твоей жизнью годы назад, как и моя жизнь — не твоя ответственность.

— Конечно, моя, — гневно сказала она. — Ты — мой отец, и ты в укрытии моей смерти. Если я уйду, и это рухнет, что будет с тобой?

Алдо выглядел оскорбленно.

— Может, я мертв, но я все еще взрослый. Конечно, я хотел бы остаться с тобой в этом раю, но какой отец променяет счастье дочери на свое? И ты не бросаешь меня в забытье. Мне всегда есть куда идти. Я же забыт.

— Нет! — закричала Марси. — Я снова тебя помню. Я не должна была изначально тебя забывать!

— Ты сделала, что должна была, карина, — сказал Алдо. — И если ты серьёзно хочешь уйти, тебе придётся сделать это снова.

Марси уставилась на него.

— Что?

— Как сказала драконша, меня послал Пустой Ветер, чтобы я был твоим проводником, — терпеливо объяснил он. — Мне нужно вернуться к нему, чтобы сделать работу. Он не может найти тебя сам, но если ты отпустишь меня, я снова буду его, а Пустой Ветер всегда находит свое. Я не ушел уже, потому что хотел убедиться, что тебя не толкнут к решению, пока ты не знаешь варианты. Когда я увидел твои воспоминания, я переживал, что драконы использовали тебя, но я должен был знать лучше, — он рассмеялся. — Ты всегда делала, как хотела. Ни смерть, ни драконы, ни духи не могут этого изменить. Какой шанс был у меня?

Он улыбнулся ей, но Марси упрямо покачала головой.

— Я не могу снова тебя забыть. Ты — мой отец. Ты меня растил, учил магии. Когда мама ушла, ты остался. Ты любил меня, — ее голос задрожал. — Я уже потеряла тебя дважды. Я не могу потерять тебя еще раз.

— Уже потеряла, — он погладил ее щеку. — Я мертв, Марси. Я уже пожил. Лучше, у меня была ты.

— И я тебя забыла! — закричала она, снова ощущая к себе отвращение, но ее отец качал головой.

— Ты отдала меня, — сказал он. — Есть разница. Я тут не из-за того, что ты забыла меня, но из-за того, что моя память была тебе так дорога, она смогла связать бога. И не ошибись, это сделала ты. Я жил внутри Пустого Ветра. Я видел его гнев, ужас, каким он мог легко стать. Ты ему не позволила. Ты уперлась ногами и заставила его придерживаться благородной части его цели. Ты сохранила ему разум, оставила его безопасным, потому он смог отпустить меня. Он никогда еще не отпускал душу, которую забрал, но он сделал бы куда худшее, чтобы вернуть тебя. Забытые мертвые постоянно кричат ему, умоляют мстить за них, исправить неверное. Но, хоть они громкие, твой голос сильнее. Мертвая или живая, ты — его Мерлин, голос его совести. Ты помогаешь ему быть не просто бездумным рабом страхов и эмоций, создавших его, и хоть я хотел бы остаться тут навеки с тобой, ему ты нужна сильнее.

Марси отвела взгляд. Она хорошо помнила, что случилось с мертвыми на Земле Восстановления Алгонквин, как она оттащила Призрака от края, но она смутилась, услышав все это от папы. Хоть она кривилась, он был прав. Призрак мог быть наглым, как кот, каким притворялся, но когда все было плохо, он держался за нее. После того, как Эмили выстрелила в нее, он умолял ее сильнее, чем Джулиус, чтобы Марси не бросала его. И потому она взяла его за руку. Не из-за того, что она видела путь к становлению Мерлином, а из-за того, что, хоть она хотела остаться с Джулиусом, она знала, что ее дракон мог жить без нее. Призрак не мог. Он был ее духом, ее ответственностью, и Марси должна была вернуться к нему, несмотря на шансы.

— Ладно, — прошептала она, поднимая взгляд. — Что мне нужно делать?

Алдо посмотрел на их соединенные ладони.

— Отпусти меня.

Марси скрипнула зубами. Даже когда он ей сказал, разжать ладони, держащие его за руки, ощущалось как предательство сего, что было ей дорого: семьи, детства, старых мечтаний. Ее отец был большой частью ее жизни до СЗД, и Марси не знала, как в жизни останется смысл без него. Но, пока она смотрела на свои пальцы, пытаясь набраться смелости разжать их, Алдо склонился и прижался лбом к ее лбу.

— Все хорошо, карина, — прошептал он. — Даже если ты не помнишь меня, я всегда буду помнить тебя. В жизни глупостей и неудач ты была единственным, что я сделал правильно. Ты — моя дорогая, и я всегда буду гордиться тобой.

Марси закрыла глаза, вздыхая.

— Ты не упрощаешь.

— Ты никогда не упрощала, — он рассмеялся. — Но пора отпустить, — он склонился и поцеловал ее в щеку. — Прощай, Марсиваль.

Она не могла ответить. Все ее прощания прозвучали всхлипами, она разжала ладони.

Как только ее пальцы ослабли, тепло ладони ее отца сменилось холодом, который резал, как нож. Когда она опустила взгляд, она увидела только нить.

Она была тонкой, как паутина, сияла на ее коже, как бело-голубой лунный свет. Марси склонилась ближе, чтобы осмотреть ее, когда капли теплой воды полились на ее ладонь вокруг нити. Слезы, запоздало поняла она. Ее слезы, из ее глаз, в чем нее было смысла. Марси не помнила, как заплакала, но ее глаза были мокрыми и опухшими, а грудь болела, словно ее сдавило. Что-то явно произошло, но она не помнила, что. Она знала, что потеряла что-то очень важное, но пока Марси не поняла, что, ледяная нить на ее ладони стала дрожать.

— Что это означает? — спросила Амелия, обошла руку Марси, чтобы рассмотреть.

— Не знаю, — Марси вытерла глаза, подняла нить с ноющей ладони. Нить была ужасно холодной. Как могила. Как…

Ее тело содрогнулось. Что странно, Амелия тоже содрогнулась, дракончик подпрыгнул, как испуганная ящерица, потом поднялась по руке Марси, чтобы скрыться в ее коротких волосах за ухом.

— Ты это ощутила?!

Марси кивнула, посмотрела во все стороны. С тех пор, как она проснулась в смерти, она и Амелия были единственными, кто двигался. Теперь ветер поднялся, поднял пыль с дорожки из гравия в неподвижности.