Чтение онлайн

Джулиус инстинктивно прикрыл голову, но ему нужно было переживать не о Небесных путях в этот раз. Они уж рухнули, и неудача не могла их поднять. Но, хоть земля дрожала, рев в воздухе был не от зданий или ломающегося бетона. Он был от реки.

Вода опускалась, когда они нырнули в реку, спасаясь от обломков. Когда Джулиус посмотрел туда, река Детройт в половину мили шириной стала размером с ручей, оставив акры грязи, обломков и барахтающейся рыбы на воздухе. Джулиус не знал, что вызвало высыхание, но магия Цилиня явно развернула процесс, потому что пропавшая вода теперь лилась по пустому речному дну к ним волной, жестокой, грязной и в двадцать футов высотой.

И волна была широкой. Этот шум Джулиус услышал. Волна не просто двигалась по реке. Она двигалась по земле у реки в Подземелье как бульдозер, поднимая все по пути — обломки, урны, даже машины — и неся с собой, двигаясь к ним.

— Челси, — охнул Джулиус, хватая сестру. — Нам нужно…

Он не закончил. Он едва успел приготовиться, и волна размером со здание добралась до них, рухнула на кусок Небесных путей, который защищал Цилиня и его мать. Челси и Фредрик рухнули, но не Джулиус. Ему повезло устоять на его месте недалеко от Императрицы-Матери, так что кусок Небесных путей прикрыл его. Вода его даже не тронула из-за идеального угла вонзенного обломка. Она лилась, как водопад, за ним, скрывая Челси и Фредрика. Их смывало.

— Нет! — закричал он, бросился вперед, а потом опомнился. Волна еще обрушивалась. Если он шагнет в нее, его тоже смоет. Его не сбило до этого, потому что он оказался в правильном месте. Ему повезло, и когда он понял это, Джулиус знал, что нужно делать.

Он отпрянул от стены еще падающей воды, которая забрала его сестру и Фредрика, побежал к императору, сидящему на коленях. Он двигался так быстро, что добрался до Сяна до того, как императрица напала на него.

— Прочь, Хартстрайкер, — предупредила она, красные глаза сияли, как угли. — Я не знаю, почему его удача пощадила тебя, но это кончено. Ты больше ничего не можешь сделать.

— Я всегда могу что-нибудь сделать, — прорычал Джулиус, упал на колени в грязь рядом с Цилинем. — И начну с разговора с ним.

— Для чего? — императрица встала между Джулиусом и своим сыном. — Он ушел. Никто там тебя не услышит.

— Он услышал, как ты позвала его.

— Это другое, — рявкнула она. — Я — его мать. Ты — никто.

— Тогда ты не будешь мешать мне попробовать, — он потянулся за нее. Но, когда он стал убирать занавес из черных волос, что скрывала лицо Цилиня, Императрица-Мать сжала его запястье.

— Стой.

Джулиус посмотрел ей в глаза.

— Нет.

— Наглец, — прорычала она, вонзая ногти в его кожу. — Думаешь, я не убью тебя?

— Серьезно? — он пожал плечами. — Да.

Императрица оскалилась, но Джулиус не закончил.

— Ты сама сказала: удача Цилиня не точное оружие. Это бьющий инстинкт, и он сработал от твоего крика о помощи. Но, в отличие от тебя, Челси и всех тут, Цилиню плевать на меня. У него нет глубоких чувств ко мне, как к остальным тут. Я — просто еще один Хартстрайкер, который не вредил ему, и это делает меня невидимым.

— И ты думаешь, это спасёт тебя от меня? — прорычала она.

— Нет, думаю, это сделает удача, — сказал Джулиус. — Настоящая удача, как то, что я стоял в нужном месте в нужное время. Ты не убьешь меня, потому что еще не убила.

— Тогда я это исправлю, — прошипела императрица, отпустив его руку, обвив рукой его горло. Но даже когда ее острые ногти впились в нежную плоть его горла, Джулиус не вздрогнул, не бился. Он сидел на коленях и принимал это, глядя упрямо на императрицу, пока она не стала испуганной. — Что с тобой? — завопила она. — Защищайся!

— Я защищаю себя, — Джулиус опустил руки. — Удача Цилиня не так неуправляема, как ты говоришь. Ты пытаешься сейчас ею манипулировать. Если я нападу на тебя, я сделаю себя врагом и буду наказан. Но если я ничего не делаю, я не буду угрозой, и его удаче будет все равно. А ты станешь угрозой, потому я уверен, что ты не убьешь меня. Если бы ты могла, я бы уже умер.

Морщинистая ладонь на его горле задрожала.

— Это опасное предположение.

— Не совсем, — сказал он. — Я дразню тебя, а ты все еще этого не сделала. Думаю, я знаю, почему, — он улыбнулся. — Ты сказала, что Боб нас продал, а я — единственный дракон, которого Боб не может убить.

Ее лицо побледнело, и Джулиус понял, что был прав. Он все еще не знал, какую игру вел Боб. Пророк всех их продал. Но если визит Чёрного Размаха утром что-то доказывал, так это то, что Боб давно вкладывался в Джулиуса, и хоть ему не нравилось быть пешкой, Джулиус собирался использовать это, когда было необходимо.

И сейчас это было нужно. На кону были две семьи, включая малышку, которая не двигалась в руках бабушки, глядела на потоп с детским бесстрашным интересом. Она не должна была стать трофеем за победу в битве кланов. Они все заслужили лучшего, и Джулиус держался, доверяя манипуляциям брата, хоть и не намерениям. Императрица отпустила его.

— Похоже, ты сильнее как дракон, чем кажешься, — едко сказала она. — Но знание правил игры не спасет тебя. Брогомир предупреждал, что если я убью тебя, Сян умрёт, но он не говорил о том, если ты станешь жертвой неудачи.

— Но у меня не будет неудачи, — уверенно сказал Джулиусу. — Я не собираюсь тебе вредить, и я не буду вредить ему, — он кивнул на неподвижного Цилиня. — Я сделаю то, что должна была сделать ты. Я помогу твоему сыну остановить это, и ты ничего не можешь с этим поделать.

— Я не обязана ничего делать! — закричала императрицы. — Ты не понимаешь? Ты проиграл! То, что я не могу помешать тебе поговорить с Сяном, не означает, что он послушает. Я вырастила его императором, в первую очередь, и теперь, благодаря твоей сестре, он провалил величайшую ответственность. Древний род Цилиня мертв, и твои слова не могут его вернуть.

— Верно, — признал Джулиус, поворачиваясь к Цилиню. — Я не могу изменить прошлое, но мне не нужно, потому что мы живем не там. Мы живы сейчас, и если меня чему-то научила роль орудия Боба, так это тому, что сейчас всегда можно изменить к лучшему.

Императрица-Мать была ошеломлена, но Джулиус уже не думал о ней. Он прогнал и тревогу за Челси и Фредрика, которых не видел после удара волны, еще бушующей за ним. Он отпустил все, сосредоточился на драконе перед собой. Он лег на живот в холодной грязи, чтобы видеть пустое лицо Цилиня.

— Ваше величество?

Ничего.

— Император?

Снова ничего.

— Сян?

Может, ему показалось, но Джулиус вроде бы увидел, как золотые глаза императора дрогнули от имени. Этого было мало, но Джулиус все равно обрадовался.