Чтение онлайн

Какие это были ворота! Такие же огромные и монументальные, как стены, створки распахнуты, и в проем неспешно двигается живая очередь. Когда мы проходили мимо них, я не удержался и потрогал металлическую поверхность — сделано добротно и на века. А башни? Следуя стандартам, они возвышались даже над крепостной стеной и тянули этажей на пятнадцать. По своему архитектурному стилю они были похожи на партоновские, но неизмеримо превосходили их по качеству исполнения. Решив блеснуть знаниями, Дамир сказал:

— Стены Синзуала не сложены из камня, а являлся одним огромным куском мифрила, прочнейшего металла на свете!

Мифрил? Много мне приходилось читать книг, где фигурировал этот металл. Насколько помню, он действительно был на редкость прочен.

— А ворота? — подала голос восхищенная до визга Мечта.

— Алмаз, — гордо ответил парень. — А сверху — тоже мифрил.

— Солидно, — протянул я. — Представляю, сколько стоило возведение таких вот укреплений. Подумать только — алмаз! Это сколько ж здесь кило?

Я подсчитал. Попытался перевести массу в рубли, но ужаснулся полученной суммой и постарался ее как можно быстрее забыть. Все равно мне столько не увидеть! Хотя… Вот найду друзей, припрягу голема — думаю, он сможет эти дверки с петель снять, а потом… Тьфу! Мне мир сейчас спасать надо, а не бабки считать!

Я потряс головой, прогоняя искушение, и еще раз бросил на ворота алчный взгляд. Впрочем, очень скоро я о них забыл, так как, сполна расплатившись со стражей (понятное дело, из кошелька нашего нового знакомого), мы вошли в город.

Да, архитектурка тут, я вам скажу… Чего только стоил дом-грибок. Нижний этаж — маленький и узенький, с одним-разъединственным окошком и дверкой, зато верхний — широкий, в пять окон и с массивной крышей. Как только не падает? Попадались, конечно, и привычные, виденные в фильмах домики, но они были большой редкостью. Большую часть составляли различные авангардистские сооружения: дом, построенный в виде исполинского коня, кресла, мешка, даже арбалета! Нет, тут определенно не обошлось без помощи магии… Дамир, тот был привычен к подобному, а мы с Мечтой откровенно пялились на все окружающее. Но в окончательный ступор я впал на площади. Был я один раз в Москве, видел тамошнюю Красную, но то, что было здесь… Больше, по крайней мере, раза в три, примыкает к здешнему Кремлю, сиречь дворцу, а посередине стоит… статуя. Или архитектурный комплекс? Короче, огромная массовая скульптура, изображающая лихую сечу рыцарей с вампирами, оборотнями и демонами. Первые возвышались на горделивых конях и успешно пронзали противника копьями и рубили мечами. Вторые — успешно пронзались и рубились, делая неумелые попытки к бегству. Реалистичность поражала. Казалась, что вон тот демон с одним выпученным глазом и маленькими ушами вот-вот оживет и кинется на меня. Рыцари же внушали благоговение и священный страх своим благородным и грациозным видом.

В общем, от такого мы оторваться не могли и простояли на площади минут пятнадцать, разглядывая все в подробностях, хотя и очень торопились.

Кстати, забыл сказать: прежде чем попасть на здешнюю Красную площадь, мы долго бродили по улицам Синзуала, выбирая постоялый двор, чтоб и обслуживали хорошо, и стоил недорого. Дамир извинялся, что не может предоставить нам более комфортабельное жилище, так как деньги, которыми он был снабжен, были рассчитаны на одного человека, а не на трех. Мы все поняли и перечить не стали.

Когда номера были забронированы, мы отправились на площадь, каждый по своим делам. Мы с Мечтой должны были попасть на аудиенцию к королю, а Дамир пошел соблазнять девиц из благородных семей, в чем мы пожелали ему удачи. Парень покраснел и, не забыв поблагодарить, убежал, а наши стопы направились ко дворцу. Его я даже не берусь описывать — чистый Тадж-Махал, с поправкой на специфику.

— Антоний, погоди, — остановила меня Мечта в нескольких метрах от ворот, которые охраняли десять здоровых лбов в мифриловых доспехах (этот материал я научился отличать, так как он имеет голубоватый оттенок). — А как ты, собственно, собираешься повидать короля? Я, естественно, в этих делах не смыслю, но подозреваю, что сделать это будет непросто. Да нас элементарно не пустит стража!

— М-дя-а, — протянул я. — А ведь я не задумывался об этом.

— Так что делать?

— Ну, давай постоим, посмотрим, как люди заходят. Авось чего-нибудь интересное и увидим.

И мы стали смотреть. Мечта, обрадовавшись свободе, убежала в находившиеся поблизости торговые ряды, сообщив, что оттуда ей будет виднее. Я было пытался увязаться за ней, обосновывая это тем, что в огромном городе после жизни в диких джунглях Мертвого Леса ей будет неуютно. Но Мечта одарила меня обиженным взглядом и ответила, что она на редкость быстро ко всему привыкает, после чего смылась к заветным лоточникам. Я вздохнул, посетовал на извечную любовь женщин к покупкам и стал искать себе наблюдательный пункт, так как маячить посреди площади, пусть и полной народа, на глазах у стражи меня не прельщало. Поэтому я тоже отошел в торговые ряды, которые на площади и размещались, и присел у крайней палатки, блаженно вытянув уставшие ноги. Мое положение никого не удивляло — по всей «Красной» было полно таких сидячих — что не запрещено, то разрешено.

К воротам дворца никто не подходил, и поэтому очень скоро я начал скучать и от нечего делать вслушивался в базарный шум, понимая, что он такой во все времена. Если закрыть глаза, то можно представить, что находишься на центральном рынке, в родном городе. «Рыба! Свежая рыба!» — орет один продавец, вертя в руках воняющую селедку. «Финики, ананасы, бананы! Все из жарких стран Востока!» — зазывает к своему лотку продавец фруктов, которые, даже отсюда видно, больше напоминают сухофрукты. «Ткани! Шелк, парча! Подходи!» — надрывая глотку, орет еще один торгаш, демонстративно вертя в грязных жирных руках кусочек розовой ткани. Ко мне подошел маленький человек в грубой рогоже и таинственно зашептал:

— Добрый сэр, я вижу, вы человек благородный, подкованный в ратных делах. У меня специально для вас есть эксклюзивное предложение! Медальон воинской удачи. — Заморыш сунул мне под нос какую-то металлическую хреновину на веревочке. — С ним вы не будете знать поражений и всегда выйдете сухим из воды!

Шарлатаны, шарлатаны… Везде сыщутся мошенники, дурящие головы простому люду. Господи, неужели я так похож на лоха, которого можно элементарно кинуть? Ух, я обычно человек интеллигентный, но хоть в этом мире могу позволить себе сделать то, что много раз представлял себе на родине?

Я с заинтересованным видом взял из рук заморыша «медальон» и, покрутив в руках, задал умный вопрос:

— А гарантия к нему есть?

— Чего? — опешил кидала.

— Гарантия, — терпеливо повторил я.

— Что это еще такое? — буркнул продавец.

— Ну, допустим, этот медальон не сработает в ближайшей битве и меня поцарапают мечом. Тогда как мне вас найти, чтобы вернуть негодную вещь, забрать свои деньги и заодно настучать вам по роже, чтоб не обманывали людей?

— Э-э, не надо стучать по роже, — попятился он.

— Ладно, — покладисто согласился я. — Надо просто вас повесить по статье «мошенничество».

Типчик затравленно оглянулся по сторонам и оперативно утек меж палаток. Я усмехнулся. Несколько раз подбросил железяку в руке и, повинуясь сиюминутному порыву, нацепил ее на шею. Пусть повисит для красоты…

День пролетел незаметно. Несколько раз я вставал с насиженного места и бродил неподалеку. На щедро выданные Дамиром деньги купил каравай черного хлеба и бутылку какого-то напитка, очень напоминающего квас. Один раз ко мне прибежала Мечта с горевшим в глазах огоньком жадности и спросила, не потратил ли я еще свои тугрики. Я посмотрел на ее изящную шейку, на которой красовалась тоненькая золотая цепочка, окинул взором голову, подметив, что над волосами моей подруги поработал цирюльник, и соврал, что потратил (хотя в загашнике оставалось еще девять серебреников и пять медяков — сдача с того золотого, на который купил себе пожрать). Девушка огорченно вздохнула, достала из кармана свою мелочь и, прошептав, что парчовую накидку ей предлагали за четыре медяка, убежала «наблюдать». Не думайте, что я такой жмот и мне для любимой (пусть и тайно) девушки денег жалко, просто неизвестно, в какую ситуацию мы попадем в следующую минуту.