Чтение онлайн

— Я вот сижу и думаю, какой же я лох! Сколько себя помню, девушки велись на меня сначала из-за славы, потом из-за денег. Разве нельзя любить меня просто так?

— Ключевое слово — любить, Валер! Ты сам это только что сказал. Она то тебя точно не любила.

Принесли кофе и десерт, он залпом выпил свой эспрессо и молча уставился на меня. Яя позвала официанта и заказала минеральной воды, жалко валерьянку в кафе не подают. Нам обоим пригодилась бы. А сама принялась лениво ковырять десерт.

— А ты что нос повесила? — наконец-то заметил Гаранин.

— Знаешь, кто это сейчас был? — спросила я, подняв на него глаза.

— Твоя сестра старшая?

— Нет. это моя мама. Екатерина Львовна Круглова.

— Я не понял, — удивленный Валерий откинулся на спинку стула и внимательно посмотрел на меня.

— И у меня возникает вопрос, даже не один: я так плохо выгляжу, что она стесняется меня людям показывать. Я что такая страшная? — всхлипнула я.

Пидoркa* — в расправленном виде вязаная шапочка имеет полусферическую форму. Чтобы получить длину окружности, что будет являться размером головы, нужно число "Пи" умножить на диаметр окружности Do. А чтобы узнать высоту полусферы, нужно учесть и радиус R. Только в таком случае мы будем иметь представление о размере шапочки. Полученную формулу дополним толщиной вязки k и диаметром шерстяной нити а. Выходит универсальная формула, характеризующая основные параметры шапочки Пи/Do/R/k/a.

Следует учесть, что только в России название популярной шапочки имеет сугубо научные корни, что, разумеется, говорит о высоком культурном и образовательном уровне россиян.

Пы. Сы. — ни разу не математик, поэтому за точность данной версии не ручаюсь, но мне она больше всех понравилась)).

— Юльчик, — Валерий взял меня за руку, — у нее могут быть разные причины. Зачем так расстраиваться? Сначала поговори с нею.

— Знаешь, Валер, — вздохнула я и посмотрела вверх, пытаясь удержать слезы, — я всегда росла с мыслью, что я очень некрасивая.

— Да что ты глупости то говоришь? — воскликнул он, сжимая мою руку, — у тебя мама такая красавица, и ты очень на нее похожа! Да ты красотка!

— Не смеши меня, Валер, — махнула я рукой, — разве не знаешь, как у красивых родителей рождаются страшненькие дети?

— Да кто тебе такую глупость сказал? — видно было, что он в недоумении.

— Сколько себя помню, всегда слышала, что мама моя красавица. Еще бы, высокая, стройная жгучая брюнетка с карими глазами, пухлыми губами. Фигуру ты сам видел.

— А волосы ты специально в красный красишь, чтобы на маму не походить? — приподнял он бровь.

— Я и так на нее не похожа. А один раз услышала разговор. Мне тогда лет тринадцать было. С мамой в магазин ходили и встретили ее знакомую. Так вот та все восхищалась моим братом. У меня брат младший есть. Я на семь лет старше. Так вот, мамина знакомая говорила, что мальчик, прямо картинка. Так на маму похож! А когда вырастет, от девчонок отбоя не будет! А Юлька, так себе получилась, обычная девчонка. Симпатичная, не больше. И представляешь, все это говорила, а я рядом стояла и все слышала.

— И что, мама твоя ничего не сказал ей? — удивился Гаранин.

Я поджала губы и отрицательно помотала головой.

— И брату всегда внимания больше, чем тебе уделяли, потому что он младше, правильно?

— Да, — кивнула я.

— Юль, тебе бы к психологу походить. А я-то все удивлялся, почему такая неуверенность при такой шикарной внешности? Почему ты позволяешь так к себе относиться?

У меня в глазах стояли слезы.

— Идем-ка, моя хорошая. Я-то хотел тут поплакаться, что меня Настасья ниже плинтуса опустила, а оказывается, что здесь все еще сложнее.

Он помог мне одеться и за руку вывел на улицу, усадил в машину. Сунул мне в руки свой телефон:

— Отправь пока Светлане аудиозапись их разговора.

Я послушно сделала то, что он сказал, а сам Валерий в это время уже вел машину по направлению к моему дому. И, о чудо! У дверей моей квартиры опять кто-то топтался.

— Да что ты будешь делать то! — психанул Гаранин, — слушай, мужик, что тебе надо?

— Мне тут адрес написали, — нам навстречу двинулся мужичок невысокого роста в серых брюках, черной короткой куртке и серой драповой кепке и пимпочкой-пуговицей на макушке. На ногах у него были далеко не модные сапоги, испачканные грязью. На бетонном полу подъезда, рядом с его ногами стояли большая спортивная сумка и сумка «мечта оккупанта» в красно-белую крупную клетку. В руках у мужичка был листок бумаги с адресом.

— Вот, — он протянул мне листок, — адрес написали. Улицу и дом жена помнит, а вот номер квартиры — нет. Подъезд, то ли первый, то ли второй. И квартира прямо напротив двери в подъезд. Нюрка тут наша живет.

— В этой квартире никакая Нюрка не живет, — недовольно сказал Валерий, — вы ошиблись.

— А вы кто, собственно? — вставила я свои пять копеек.

— Я Петрович. Приехал на обследование в город. Нет у нас в деревне таких врачей. А Нюрка, сестра моей жены. Тоже у нас в деревне жила, а потом в город переехала, на работу устроилась. Так вот, мне бы пару дней переночевать.

Я стояла и хлопала глазами ничего не понимая.

— Ну, Нюрка Потапова! — отчаянно воскликнул мужчина.

— А! Анна Васильевна Потапова? — улыбнулась я, — так это вам в третий подъезд. Точно! Она медицинской сестрой работает в районной поликлинике. Вам тридцать пятая квартира нужна.

— Вот спасибо, дочка! — воскликнул мужчина, беря свои сумки.

— Вы ж вроде к врачу приехали, а с такими сумками почему? — спросил Гаранин.

— Так это гостинцы для Нюрки сестра ее, жена моя передала, — заулыбался мужичок, — спасибо вам большое!

Он шаркающей походкой вышел из подъезда, волоча свою нелегкую ношу.

— Надеюсь сегодня больше никто не появится, — прошептал Гаранин, подталкивая меня к двери.

Я открыла дверь ключом, мы вошли в квартиру, повесили верхнюю одежду, и я отправилась на кухню.

— Знаешь, что мы не сделали? — спросила я, вздохнув, — мы не купили продуктов.

— Не проблема, — широко улыбнулся Гаранин, — закажем. Деньги есть, наличкой расплатимся. Кстати, сколько я тебе должен?

— Потом посчитаю, — вздохнула я, — надо глянуть, сколько там осталось.

— Хорошо, — согласился он, — а теперь иди сюда.

Он встал перед большим зеркалом в гостиной. Я подошла, он поставил меня перед собой так, что мы оба видели наши отражения.

— А теперь смотри, — он вытащил шпильки из моих волос и они тяжелой волной упали мне на плечи.

Валерий пропустил их сквозь свои пальцы, прижал их к своей щеке.

— Они такие мягкие и шелковистые, — прошептал он.

А у меня мурашки по коже побежали: голос был низкий, немного с хрипотцой, а сам он прижимался ко мне сзади. Потом провел указательным пальцем по моим бровям, тыльной стороной ладони коснулся щеки, задержал палец на губах.