Чтение онлайн

Что же касается подружек невесты, то девушки целую ночь шатались по улицам, распевая во весь голос и барабаня чем попало по чему попало. Старый обычай фарг особо пришелся по душе бравым гномеллам. Гостьи, бывшие рубаки, от души колотили добытыми в оружейной булавами по взятым там же щитам. Остальной шум, производимый девицами и фаргами посредством трещоток, хлопушек, скалок, сковородок и поварешек, на этом фоне звучал приятными трелями. При виде этой компании, будьте уверены, у соседей не возникло и мысли быть недовольными.

На рассвете дамы подкрепились, часик поспали, навели красоту на выспавшуюся невесту и стали ожидать прихода дружек с дарами. По древним обычаям никаких подарков подружкам невесты не дарили, но осовремененные фарги, наслышанные о щедрости ласурских женихов, решительно заявили об изменении регламента в свою пользу.

Арден сам явился забрать невесту в храм Пресветлой, и пока оборотни и парни делали подношения - украшения, золотые монеты, жених преподнес невесте чудесную брошь.

– Родная, по поверью, эта брошь приманивает счастье, удачу, здоровье... Когда родятся наши дети, на их первую пеленку ты приколешь эту брошь, оберегая их от любого зла.

Росинта поцеловала любимого в висок, пока он прикалывал брошь ей на плечо.

Процессия пешком (опять же по обычаю) шла до храма пресветлой, вокруг крутились дети, выкрикивая поздравления и расхваливая красоту невесты и щедрость жениха, прекрасно зная, что им тоже что-нибудь, да перепадет. Над толпой действительно взлетали фонтанчики монет, падая в загребущие чумазые ладошки.

Когда ослепительно красивые новобрачные приносили клятвы, в храме стояла хрустальная тишина. Матери, как полагается, хлюпали в платочки, отцы были суровы и сдержанно-взволнованы.

Вышедших на порог храма молодых и их гостей встретили оружием. Оборотни под крики и рев толпы, начали неистовый танец с мечами. Не одно сердце не осталось равнодушным, кровь кипела, дамы при взгляде на этих красавцев, сильных, гибких, приятно взволновались и одаривали своих мужчин пылкими взглядами. Кое-кто, впрочем, одаривал авансами и чужих.

Кортеж двинулся в обратный путь, стучали каблуки пританцовывающих женщин, бряцало оружие, звенело рассыпаемое серебро.

Когда процессия скрылась в воротах, гулянье на дворцовой площади не продолжилось, а разлилось, расшумелось и расплескалось.

Тем временем в дверях молодых встретила мать жениха, накинула на плечи собственноручно связанную шаль, заколола золотой булавкой.

– По обычаю нашего народа старшая женщина рода дарит молодой жене такую шаль, в знак того, что клан рад свадьбе и принимает фаргу в свою семью, - громко огласил кто-то из оборотней.

Когда уселись за столы, по бокалам и кубкам разлили специальное медовое вино, по свидетельству все того же добровольного толмача, для возгорания в молодых (и не только) бесконечной страсти и способствующее скорому деторождению. Судя по энтузиазму гостей, все чаще заглядывавших на дно стаканов, брачная ночь ждала сегодня не только Рысену и Ардена, а число подданных в скором времени умножится .

По древним обычаям, равно как и по современным, впрочем, не только пили и ели, но и пели и танцевали, и больше всех танцевали молодые, дабы доказать свою выносливость, как одобрительно высказался уважающий себя мастер Йожевиж.

У Росинты кружилась голова, горели щеки и губы. Еще месяц назад она побаивалась свадьбы, многолюдья и суеты, а теперь ей нравились этот шум и веселье, этот упорядоченный кавардак, столпотворение людей, гномов, оборотней.

Снова грянула танцевальная, закружились пары, Ардена с женой унесло приливной волной, они вынырнули где-то у балконной двери, выбрались на воздух и отдышались.

– Пойдем, любимая?
– позвал, легонько целуя щеки, шею, плечи.
– Я тебя украду.

– По-моему, это самый лучший обычай, - ежась от предвкушения, прошептала в ответ.

Часть третья. Росинта. Просто жизнь.

Жизнь бывает сурова, как северный край,

В ней болезни, несчастья и войны...

В миг опасности зубы покрепче сжимай,

И встречай это время достойно.

Можешь плакать - но только потом, втихаря,

Слёзы тоже смывают печали,

А в моменты опасности, плащ, говорят,

Сохранит, что в любви создавали.

Ты из веры спряди непрерывную нить,

А из нити сотки плащ надежды,

Он поможет тяжелый момент пережить,

И остаться собою, как прежде.

Не кляни, не рыдай, не пускай в сердце страх,

Завернись в плащ надежды по шею,

Верь, судьба человека в любимых руках,

И люби, отвлекаться не смея...

Этот плащ заслонит от шального огня,

От ножа, от опасностей разных,

Верь за всех: за друзей, за родных, за меня,

И пусть будет Надежда заразной.

Зарази силой веры весь мир, всех вокруг,

И люби, и надейся безмерно,

И вернется из ада кругов милый друг,

Сохраненный незыблемой верой!

Татьяна Резникова

Глава первая, прибытие.

Прием в честь Ласурской делегации ожидался двором Его Величества короля Йорли с большим оживлением, чуть ли не с ажиотажем. Предстояло вручение верительных грамот вновь назначенным Первым послом. Говорили, что с новым послом прибыл также военный атташе, приглашенный в качестве инструктора в какой-то специальный полк, набиранный сплошь из одних головорезов. Совсем шепотом многозначительно добавляли, что этот офицер - и не человек вовсе.

Дабы подчеркнуть близость Гаракена и Ласурии, как в политическом плане, так и в силу близких родственных связей, церемониал сопровождался всеми атрибутами торжественности - за послом был направлена личная карета Его Величества в сопровождении почетного эскорта, у дворца посла и его сопровождающих встречал самый почетный из всех возможных караул. Собственно на церемонии кроме королевской семьи по протоколу присутствовали лишь Главный министр да Военный министр, а остальная свита и свет с нетерпением ожидали начала приема и бала.