Чтение онлайн

— Бетти, я безмерно рад вас видеть! — наверное в десятый раз повторил барон.

— Какое дело привело вас в мою скромную обитель?

— Барон, вы правы — я пришла по делу. Маменька хочет разместить в вашем Вестнике объявление — нам требуется служанка.

— О, разумеется, я буду рад помочь! В следующем же номере и размещу!

— Барон, и обязательно укажите, что нужна служанка неленивая, трудолюбивая, молчаливая… Ну, вы понимаете?

Барон лишь кивнул, не сводя светящихся глаз с Бетти.

Когда Люська с Бетти покидали дом барона, Люська заметила как погрустнел несчастный барон.

— Слушай, ты что не видишь как он по тебе сохнет? — спросила облопавшаяся пирожными Люська- Золушка.

— Что он… сохнет?! Это как?

— Да ладно, не прикидывайся. Ну втрескался он в тебя по уши, втюрился! Ну, влюбился…

Бетти вздохнула:

— Ты об этом… Да всё я вижу и знаю…Только всё это напрасно…

— Он что, тебе не нравится? А на мой взгляд — ничего так, прикольный.

— В том-то и дело, что нравится. А вот маменьке — нет. В качестве моего жениха барон маменьку не устраивает.

— А что не так? Он же барон! Знатные слои общества…

— Маменька считает, что я и Глория достойны большего. Например, принца…

— Принца? Погоди- погоди… — Люська задумалась лишь на мгновение, а потом выдала:

— Нет, принца твоей маменьке не видать как своих ушей!

— Почему?

— Ну, сюжет сказки потому что так задуман…

Бетти странно посмотрела на Золушку- Люську и вздохнула:

— Да, видать тебе совсем худо. Ну и вот что теперь с тобой делать? Надо было тебе злить маменьку? Домой тебе нельзя — она не пустит, да и поколотить может.

— Да я и сама не очень-то и хочу встречаться с твоей маменькой… Погоди, а у Золушки, то есть у меня, должен быть где-то отец?

— Он и есть у тебя…

— Ну и где он?

— В соседнем королевстве, на заработки уехал.

— Гастарбайтером что ли?

— Нет, маменька его на почту устроила. Вот он и ездит из одного королевства в другое. Здесь он редко появляется. И мне кажется, что не особо он и хочет сюда приезжать…

— Еще бы, с такой женой… А как же я? Он что, обо мне совсем не думает?

— Ну, почему не думает? Только всё равно ничего сделать не может…

— Тоже мне родитель…Так, а еще у меня вроде как крёстная есть? Фея?

— Так значит ты всё — так что-то помнишь?

— Ну, не всё, а так обрывки какие-то… Так крёстная- фея имеется?

— Имеется.

— Ну и как мне её найти? Кто-то же должен обо мне позаботиться…

Бетти замялась:

— Понимаешь, Золушка… Твоя крёстная — фея несколько месяцев назад поссорилась с маменькой. Из-за тебя. Ну вот… В общем, маменька подключила все свои связи и твою крёстную — фею насильно поместили в приют для старых, одиноких и сумасшедших фей.

Люська замерла с открытым ртом, потом шумно выдохнула:

— Куда?! В сумасшедший дом?! Да разве можно так с феями обращаться?! Ну вы тут совсем того… Блин, ну и вот что теперь мне делать?! Куда податься?!

Бетти вздохнула:

— Вот и я о том же…

Недалеко от дома мачехи рос старый дуб. Его раскидистые ветви надежно укрывали и от солнца, и от дождя случайных путников. Вот к этому дубу и подошли девушки.

— Золушка, я попробую уговорить маменьку простить тебя. Ну, она посердится день- два… А там глядишь и смилостивится. Всё равно новую служанку придётся долго ждать. Зная крутой нрав маменьки, никто не осмелится прийти. Мне сейчас идти нужно, ты же понимаешь? А ты пока здесь подожди. Может я к вечеру что и придумаю.

Бетти убежала, а Люся осталась одна.

Наконец, у девушки появилась возможность спокойно подумать о том, что с ней случилось. А вот именно — что случилось? Заснула она в своей постельке, а проснулась в сказке? Нет, ну такое невозможно. Значит — она сошла с ума? Нет, так тоже не бывает. Жила себе, и вдруг ни с того, ни с сего — раз — и ку-ку. Да и сумасшествие больно уж интересным получается… Хотя кто их знает- шизофреников. Может в их фантазиях тоже всё сказочно и интересно?

Люська сидела прямо на траве, прислоняясь спиной к стволу дуба. Чтобы не мозолить глаза всем, кто мог проходить мимо, девушка специально села так, чтобы со стороны дороги её не было видно. В голову ничего путного не приходило. Как отсюда выбраться и попасть домой?

Вдруг прямо над ухом Люськи раздался негромкий щелчок, и из белого облачка вдруг материализовался… Гриша!

Люська обрадовалась ему как родному:

— Гриша! Гриша, миленький! — подхватила гнома на руки и зацеловала. Гриша особо и не сопротивлялся, ждал когда эмоции схлынут. Наконец, когда его опять поставили на землю, Гриша поправил свою коротенькую тёмно- синюю курточку, пригладил выбившуюся из под колпачка прядь чёрных волос, и завопил:

— Ты где была? Я с ног сбился разыскивая тебя! Дома её нет, возле дома нет! Еле нашёл…

Люська будто и не слышала вопли гнома. Она с широко раскрытыми глазами рассматривала вдруг ожившего Гришу. Ростом с пятилетнего мальчишку, такой весь маленький, хорошенький…

— Гриша…Ты настоящий…

Гриша приосанился:

— Конечно, настоящий. Ну, и как тебе здесь? Нравится? Ты довольна?

— В смысле? Что мне может тут нравится, если я сошла с ума? Вон с гномами разговариваю…

Гриша захохотал:

— Ты решила, что сошла с ума? Вот умора! — гном повалился на траву и схватился за живот, продолжая хохотать. Люся нахмурилась:

— И что здесь смешного?

Гриша сел и вытирая слезы от смеха, пояснил:

— Ну, а как же? Я значит выполняю её заветное желание, переношу её в сказку, а она вдруг думает что сошла с ума!

— Ты выполняешь моё заветное… Погоди, ты хочешь сказать, что это ты меня сюда притащил?!

Гриша довольно кивнул.

— Гриша, я тебя сейчас задушу! Быстро возвращай меня обратно! Нет, это надо было додуматься…

Гриша обиженно засопел:

— А чем ты недовольна? Всё же ради тебя… Сама сказала, хочу стать Золушкой… Я и расстарался…

— Гриша, я хотела стать Золушкой на балу, чтобы на мне было красивое платье, а не эти обноски! Я хотела танцевать с прекрасным принцем, а не слушать вопли этой ненормальной мачехи!

— Но так не бывает! Это же сказка. Здесь сначала надо стать трудолюбивой, доброй Золушкой, чтобы потом получить награду — бал, платье, принц…

— Слушай, Гриша. Я тебя очень люблю. Но если ты сейчас же не вернешь меня обратно, я просто не знаю, что я с тобой сделаю…

Гриша на всякий случай отошёл на два шага назад и вздохнул: