Чтение онлайн

– И пожалуйста, будь паинькой, не разыгрывай из себя грозного родителя, мне пора двигаться дальше. Позвони Дороти и скажи, чтобы ждала через пять дней. Как она могла все забыть!

– Она забыла. Значит, через пять дней?

– Не больше, обещаю.

Теплый, располагающий голос, голос прежнего Роджера. Фортнем покачал головой.

– Ничего не понимаю. Ты что, сбежал от Дороти? Господи, кому-кому, а мне-то ты можешь признаться!

– Я всем сердцем ее люблю. А сейчас с тобой будет говорить лейтенант Паркер из полиции Риджтауна. Пока, Хью.

– До сви...

Но уже лейтенант взял трубку и сердито говорил что-то, говорил, говорил. Что он себе позволяет? Как смеет зря беспокоить полицию? В чем дело? Что это ему взбрело в голову? И, наконец, чего он добивается: нужно задержать или отпустить его приятеля?

– Отпустить, - умудрился вставить слово Фортнем и повесил трубку. Чудилось, он еще слышит вокзальный шум с железнодорожного узла в трехстах километрах к югу, крик кондуктора: "Займите свои места!" и тяжкое грохотанье поезда, отправляющегося в непроглядно черную ночь. Синтия неторопливо вошла в гостиную.

– Какого же дурака мы сваляли!
– сказала она.

– А представляешь, каково мне?

– Интересно, кто же тогда послал ту телеграмму и зачем?

Он плеснул себе виски и застыл посреди гостиной, уставившись на стакан.

– Хорошо, хоть с Роджером все в порядке, - наконец сказала жена.

– Где там!

– Но ведь ты сам только что сказал...

– Я ничего такого не говорил. Но коль он заверяет, что все хорошо, вытащить его из поезда и препроводить домой было бы непросто. Скорее всего, ничего бы у нас не вышло. Телеграмму он послал, а потом почему-то передумал. Но почему, почему?
– Потягивая виски, Фортнем мерял шагами комнату.
– Зачем было предупреждать о заказных бандеролях? В этом году всего-то была одна, та, которую сегодня утром получил Том...

Его голос дрогнул. Не успел он опомниться, как Синтия уже стояла у корзины для ненужных бумаг и тащила оттуда смятую обертку с заказной бандероли.

На почтовом штемпеле стояло: "Нью-Орлеан, Луизиана". Синтия подняла глаза.

– Нью-Орлеан. По-моему, как раз туда направляется Роджер.

Вспомнилось, как щелкнул дверной замок, и в воображении возникла картина: ручка опускается, дверь распахивается и закрывается. Другая дверная ручка повернулась, дверь отворилась, закрылась. И так же пахнуло влажной землей.

Он машинально набрал номер. Долго никто не подходил, наконец Дороти Уиллис взяла трубку. Фортнем представил, как сидит она одна, а во всех комнатах горит свет. Он поговорил с ней о том о сем, потом откашлялся и спросил:

– Дороти, может, тебе покажется глупым мой вопрос, но вы не получали на днях каких-нибудь срочных заказных бандеролей?

– Нет, - чуть слышно сказала она. И, поколебавшись, добавила: - Хотя... Погоди... Третьего дня была одна. Я ведь думала, ты в курсе! Дети в нашем квартале нашли наконец занятие по душе.

– Какое занятие?
– с расстановкой спросил Фортнем.

– Да что ты разволновался? Дети выращивают грибы. Что в этом дурного?

Фортнем прикрыл глаза.

– Хью? Ты слушаешь?
– спросила Дороти.
– Я говорю, нет ничего дурного в том, что они...

– Выращивают грибы?
– наконец отозвался Фортнем.
– Нет. Ничего дурного.

И медленно опустил трубку.

Ветер шевелит занавески, словно сотканные из лунного света. Тикают часы. Глухая ночь вплыла в окна и наполнила спальню. Кажется ему, что сегодняшнее утро отдалилось на миллион лет, но по-прежнему внятно разносится в воздухе голос миссис Гудбоди. Слышит он, как Роджер изливает душу, и солнце вновь затягивается тучами. Слышит, как по телефону кроет его полицейский из южного штата. И опять - голос Роджера и замирающий вдали перестук колес на рельсовых стыках. И снова миссис Гудбоди выкрикивает из-под забора:

– Господи, а как быстро растут!

– Кто растет?

– Да эти, Marasmius oreades!

Он мигом открыл глаза. Сел. И через минуту уже листал в библиотеке на первом этаже энциклопедический словарь. Указательный палец остановился на словах: "Marasmius oreades - грибы, обильно произрастают на влажных почвах летом и ранней осенью..." Он опустил руку, книга захлопнулась.

Фортнем сошел с крыльца во двор. Во мраке летней ночи вспыхнул огонек сигареты. В небе мелькнул метеор и, не долетев до земли, сгорел. Ласково шелестят деревья. Легко стукнула входная дверь. Синтия в халате подошла к нему.

– Не спится?

– Жарко, наверное.

– И совсем не жарко.

– Да, скорее прохладно, руки коченеют, - откликнулся он. Несколько раз затянулся и, не глядя на нее, сказал:

– Синтия, что если...
– Он вдруг осип и замолк.
– В общем, что если Роджер сегодня утром был прав? И миссис Гудбоди - тоже? Если и в самом деле случилось что-то страшное?

Он кивком головы показал на небо, усеянное мириадами звезд.

– Например, на Землю вторглись существа из других миров?

– Хью...

– Нет, погоди, позволь мне пофантазировать.

– Никакого вторжения не было, это совершенно очевидно. Мы бы обязательно заметили.

– Положим, кое-что мы все-таки замечаем, например появилось ощущение дискомфорта. Ну так как? Что нужно сделать, чтобы нас покорить? Чем могут воспользоваться инопланетяне, задумывающие вторжение?

Синтия взглянула на небо и хотела ответить, но он снова заговорил.

– Нет-нет, это не метеоры и не летающие тарелки, видимые невооруженным глазом. Может быть, бактерии? Они тоже летят к нам из космоса, так ведь?

– Да, я об этом читала.

– Каждую секунду несметные полчища бактерий, пыльцы, вирусов, спор бомбардируют нашу планету многие миллиарды лет. И сейчас мы тоже сидим под невидимым дождем. Они падают всюду: на города и поселки по всей стране, падают и к нам в палисадник.

– К нам?

– И к миссис Гудбоди. Но люди вроде нее постоянно обрызгивают растения ядами, пропалывают, рвут сорняки, сбивают поганки и мухоморы. Неземной твари трудно выжить в городе. Мешают также погода и климат. Лучше всего им, наверное, на юге: в Алабаме, Джорджии, Луизиане. Там, во влажных болотах, они могут вырасти до приличных размеров.

Тут Синтия рассмеялась.

– Ты сам не знаешь, что говоришь! Скажи еще, что теплицей или - как там ее - лабораторией, приславшей Тому бандероль с этих самых "Великих болот", управляют шестифутовые грибы с другой планеты!

– И правда, смешно получается.

– Смешно! Да это просто бред!
– И она мило вскинула головку.

– Боже мой!
– неожиданно разозлившись, воскликнул он.
– Что-то происходит, ты это понимаешь?! Миссис Гудбоди выпалывает и травит ядом Marasmius oreades. А что такое - Marasmius oreades? Грибы. И тут же приходит заказная срочная бандероль. А что в ней? Грибы для Тома. Ты, конечно, скажешь - совпадение. Тебе этого мало? Ну что ж! Роджер боится, что вскоре может погибнуть. И через несколько часов исчезает, а с дороги присылает нам телеграмму, чтобы мы не принимали - чего? Заказных срочных бандеролей с грибами для Тома. И сын Роджера получил такую посылку. Откуда приходят эти бандероли? Из Нью-Орлеана! А куда направляется Роджер? В Нью-Орлеан! Видишь, как все связано. Не будь столько общего у разрозненных, казалось бы, фактов, я не стал бы расстраиваться. Но Роджер, Том, Джо, грибы - все сплетается в один узор!