Чтение онлайн

«Вода, вода, самая сильная стихия на Земле, нет ничего мощнее ее. Я и есть вода, состою на семьдесят процентов из нее! Я сама гибкость!» — бормотал Тарас Гапонович усиленно двигая кистями рук, пытаясь сбросить путы, которые, кажется начали ослабевать. А великаны, тем временем подвели господина ТГЗ к самой кромке воды. «Ну прощай, родной»- синхронно сказали они с жалостью глядя на будущего покойника.

Чуть приподняв за руки, находящиеся за спиной, пленника стали раскачивать, для удобного броска.

— И-и р-р-р-а-а-з-з! — синхронно, как сиамские близнецы действовали и приговаривали великаны. — И д-д-д-в-в-а-а-а!

«В-о-д-а-а-а-а-а-а!!!!» — пронеслось в голове у ТГЗ, вместе с лопнувшей веревкой, связывающей ему руки.

Приготовившись сказать» т-т-т-т-р-р-р-р-и-и-и-и-и-и-и», громилы придав себе инерции и подталкиваемые руками Тараса Гапоновича, полетели в темную ночную воду. Они упали синхронно, словно участники чемпионата по синхронному плаванию, разбросав во все стороны огромное количество брызг.

Посмотрев минут пять на темную воду, ставшую на конец спокойной, ТГЗ развернулся и поспешил прочь из дока.

Рассвет… Как же это прекрасно! Словно весь мир просыпается ото сна. Нежные, еще совсем не грубые лучи утреннего солнца осветили этот мир, сделав его еще чуть-чуть лучше.

Эти прекрасные утренние лучи осветили еще и одну составную часть этого мира. Эта часть называлась Тарас Гапонович Затрищенко. Рассвет он встретил, находясь в относительном порядке. В относительном, потому, что вернувшись ночью в отель, он обнаружил там местную полицию. Оказалось, какие-то злоумышленники оглушили портье и двоих охранников отеля, а затем, ничего не украв, вдруг скрылись. Пострадавшие пришли в себя, но никто из них не смог сказать полиции ничего внятного. Портье поведал про какого-то злобного дикаря с дубиной, а охранники про двух матросов-близнецов огромного роста. Короче, все эти показания и сам факт, что ни у кого ничего не украли, только привел полицию к двум версиям. По первой — они помешались рассудком. По второй — они злоупотребляют алкоголем, или же еще каким-нибудь дурманящим зельем.

Сам ТГЗ от всего этого чуть не пострадал. Так, как он вернулся в невероятно потрепанном виде, его самого чудь было не приняли за злоумышленника. Только портье, пришедший к тому времени в себя, узнал его, и ситуация прояснилась. Естественно, в» Раффлз-Отель» оставаться было больше нельзя. Поэтому сразу по прибытию в свой номер, звезда частного сыска, разумеется, помылся, переоделся и спустился принять пищу. Нападать в ближайший день на этот отель его враги не станут, потому, что в отеле и около него — дежурит полиция. Да и еще помогало то обстоятельство, что господин Дю Кген и его бородатые сообщники не знали, что он жив. Поэтому съехать из отеля, господин ТГЗ планировал не раньше, чем через день.

Спустившись в ресторан, расположенный на первом этаже здания, бывший антрополог заказал себе завтрак не свойственные для него блюда, состоящие из местных экзотических морепродуктов. Вот в такой обстановке он и встретил первые лучи солнца нового дня.

Отламывая свежую мякоть омара, Тарас Гапонович мысленно был не здесь. Его мысли были в недалеком будущем, а именно в десяти часах утра, по местному времени. Это ведь то самое время, когда» Союз бородатых» наметил взорвать банк» Модерн». Да, но как же им помешать? Именно этот вопрос и занимал сейчас ТГЗ, который механически, почти не чувствуя вкуса, пережевывал креветок, приготовленных по всем правилам китайской кухни.

«Ну просто Конан Дойл какой-то!» — думал про себя отставной антрополог. «А Дю Кген — просто профессор Мариарти, Наполеон преступного мира!»

— Наполеон…, — проговорил в слух Тарас Затрищенко, озадаченный приходом новой идеи. — Ну, конечно, Наполеон!!!

Сорвавшись с места, он побежал прочь из ресторана, распугивая остальных посетителей, которых было не много, в связи с ранним утренним часом. Пулей влетев в свой номер на седьмом этаже, ТГЗ забрал оттуда маленькую сумочку деньгами, ту самую, которая привела его к Дю Кгену, и, двигаясь с также стремительно, выбежал из отеля.

Натужно урча новенькими, мощностью в шестнадцать лошадиных сил(!), моторами собственного производства, распространяя вокруг себя клубы выхлопных газов, четыре тяжело нагруженных грузовика выехали из складских помещений Чайнатауна. Выехали чинно, без спешки, один за другим, образуя невиданную до селе, самодвижущуюся колонну. Скорость пришлось развить порядочную — двадцать километров в час, это при том, что кузов каждого грузовика был заполнен до отказа, и рессоры едва выдерживали такую нагрузку.

За рулем, в кабине первой автомашины, возглавляющий колонну, сидел высокий, элегантно одетый господин, лицо которого также элегантно украшала небольшая черная холеная бородка, на европейский манер. Господин явно нервничал, постоянно выглядывал из окна и озирался назад, проверяя, не отстал ли кто. Нервозное настроение выдавало еще и то, что он постоянно смотрел на часы, и, по мере езды, его лоб постепенно покрылся испариной. Рядом с господином, в кабине находился невероятный господин, из одежды на нем были только штаны, обуви не было. Лицо его венчала огромная лопатаобразная борода, а на плече он держал дубину.

Вот, в очередной раз, крутанув баранку руля, выбирая направление движения, он быстрым и явно не терпеливым движением достал из кармана своего элегантного белого пиджака золотой брегет, и посмотрел на циферблат. Время было — без двадцати десять. Надо спешить!

Вот, следуя петляющему полотну вымощенной камнем дороги, автоколонна миновала административную границу между городскими районами, и победоносно вступила в Колониальный квартал. Элегантный господин вздохнул с облегчением, и еще раз посмотрел на циферблат золотого брегета. Было без десяти десять. Успеем! Радуясь, бородач захлопнул крышечку брегета, и бережно, почти любовно, положил его назад, в карман. Отвлекшись от своих дорогих часов, бородач снова обратил свое внимание на дорогу… и издал вопль ужаса, резко нажимая на тормоз.

В том месте, где дорога их Чайнатауна пересекалась с главной дорогой Колониального квартала, где дорога поднималась вверх, так, как находилась на холмистой местности, прямо там, перегородив движение, прямо посреди дороги сошлись три возницы. Извозчики, местные жители, поставив свои повозки поперек дороги оживленно жестикулируя, ругались.

Наверное, встретившись на этом месте, они не захотели уступать друг другу, и вот теперь, начали выяснять между собой отношения.

Положение, и без того сложное, осложнялось еще и тем, что прямо за дорожным полотном, отгороженный низеньким бордюрчиком, шел обрыв, и сразу начиналась вода. Так, как эта дорога проходила прямо по береговой линии. Поэтому ни свернуть, ни развернуться было просто не возможно.

Издав сдавленный стон отчаяния, элегантный бородач вышел из грузовика, и, в след за ним, из других грузовиков вышли его помощники, и бородатый дикарь, грозно потрясающий дубиной, тоже. Всего набралось шесть человек, вместе с самим элегантным командиром. И все шесть, грозно приблизились к спорящим извозчикам.

Возницы, разом оглянувшись на приближающихся европейцев, проигнорировали их, как бы приняв это к сведенью, продолжили спорить о чем, то на своем непонятном языке. Подойдя к ним, предводитель всего этого автомобильного движение вежливо попросил их: «Please, release a road!»