Чтение онлайн

С.К. А помощники что, не помогали?

Л.К. Да не было никаких помощников, сами работали. Когда документ был готов, встал извечный вопрос: что делать? Объявлять? Где и кому? Решили и поступили так: все вышли к журналистам и проинформировали их. Ельцин, Шушкевич и я ответили на вопросы корреспондентов. В подробности посвящать не стали”.

Из кн. Л.Кравчука “Останнiднiiмперii… Першiкроки надii” (“Последние дни империи… Первые шаги надежды”). Публикуется по: “Крымская правда”, 23.03.96. Перевод В. Ярового.

Вспоминает С.С.Шушкевич:

“ 8 декабря . На охоту ушли только Фокин с Кравчуком. Ельцин от охоты отказался. К работе над документами мы приступили после завтрака. Что касается спиртного, то во время работы над Соглашением я был, как за рулем, а остальные вели себя почти так же. Только когда с трудом удавалось найти приемлемую для всех формулировку, мы позволяли по чуть-чуть хорошего коньяку. Я разрешил себе расслабиться только глубоким вечером, после подписания перед телекамерами – когда почувствовал, что “все, что мог, я уже совершил”.

Я понимал, что документ нужно сделать аккуратно. И мы вычитывали каждое слово. Сначала мы писали само Соглашение. Получили от рабочей группы вариант преамбулы… Это нравится, это не нравится… Давайте попытаемся оттенить вот такой элемент, такой… Согласны. И преамбула уходит назад, в рабочую группу. И так с каждым пунктом Соглашения. Он принимался только тогда, когда вся шестерка была согласна.

Когда Соглашение было готово, решили, что Заявление мы подпишем тройкой – массовок устраивать не нужно. Ельцин во время работы над Соглашением ни в коем случае не претендовал на роль Старшего Брата. Он всегда мне импонировал: нормальный, не требующий никакой интеллектуальной помощи человек. Если я время от времени обращался к Кебичу: “Вячеслав Францевич, ну как тут нам?” – Ельцин всегда совершенно смело высказывал свое мнение. Передо мной был человек свободно мыслящий, логично мыслящий. Потом много раз на саммитах мы видели, как ему подсказывал Козырев. А в Вискулях он все решения принимал сам.

Кравчук был таким сдерживающим. Он все время фильтровал пункты Соглашения с позиции прошедшего на Украине референдума.

Из рабочей группы мне особенно запомнился Шахрай. Когда мы с очередным пунктом заходили в “тупичок”, Шахрай уходил на пять-десять минут и возвращался с приемлемой формулировкой. Он не был безропотным исполнителем, выяснял все до мелочи. И я вдруг увидел такого… игрока. И юриста очень высокого ранга. Это было неожиданностью.

Интересы. Когда Россия в лице Ельцина согласилась с признанием факта распада СССР, представители регионов пеклись о том, чтобы в формулировках больше учитывались их интересы. Мы могли туда включить любые фразы по интеграции и по взаимодействию. Но особая позиция Кравчука отметала любое “братское единение” Украины в рамках бывшего СССР. Белоруссии было нужно, чтобы Соглашение не противоречило нашей декларации о независимости: мы заявили в ней о стремлении к нейтральности и безъядерности.

Там не было наивных. Было ясно, что Борису Николаевичу больше всего мешает Горбачев. Украине нужно было для нормального становления признание ее независимости Россией – не как наследником, бывшего СССР, а как главным правопреемником. Честно говоря, нам нужно было то же самое. Я ведь понимал, что если мы приняли декларацию о независимости, в признании нашей независимости нет проблем ни с одним государством, кроме России.

Мы оставили едиными, фактически, только военную структуру, стратегические вооруженные силы.

“Ядерная кнопка”. Обсуждение вопроса о “ядерной кнопке” носило тогда скорее ритуальный характер. “Кнопка” была на Руси и никуда ни под каким предлогом с нее не уходила и не уйдет! Все участники разговора понимали, что “ядерная кнопка” переходит из рук Горбачева в руки Ельцина.

А надо мной всегда висело: присутствие ядерного оружия на территории Белоруссии – величайшая опасность для республики, а никакая не защита. И я всегда был сторонником того, чтобы его вывести как можно быстрее, без всяких жестких требований по компенсации.

Я всегда рассчитывал на совестливость Бориса Николаевича. Мы договорились так: “Переговоры по вопросу о компенсациях не должны влиять на встречу в целом”. Мы договорились: никаких помех для вывода ядерного оружия создано быть не должно, и чем быстрее его выведут, тем лучше. …Ни я, ни Кравчук, ни Назарбаев не имели “ядерной кнопки”. Никакого влияния на ее использование у нас не было. И телефон “металл” (который для успокоения был поставлен у меня, Кравчука, Назарбаева и Ельцина) можно было использовать только по вопросам консультации по использованию ядерного оружия. Мы гордились тем, что смогли наладить такую связь. Но разговаривали по нему только раз, договорившись сделать это втайне от служб, чтобы проверить, как эта штука работает.

Была строгая установка: этот телефон для каких бы то ни было других разговоров не используется. Когда я выезжал за границу, об этом информировалась остальная тройка, и наоборот…”

Журнал “Огонек” № 49, декабрь 1996.

Е.Гайдар: “…Больше всех, как мне кажется, переживал, волновался С.Шушкевич. В его словах звучал лейтмотив: мы маленькая страна, примем любое согласованное решение России и Украины. Но вы-то, большие, всё продумали? …Сергей Шахрай предложил юридический механизм выхода из тупика – ситуации, при которой Союз как бы легально существует, хотя ничем не управляет и управлять уже не может: формулу Беловежского соглашения, роспуска СССР тремя государствами, которые в 1922 году были его учредителями…” Е.Гайдар. Дни поражений и побед. М., 1996.

Вспоминает С.М.Шахрай:

“Если диагноз Ельцина, Кравчука и Шушкевича был точен (а я считаю, что он был достаточно верен), то к 8 декабря геополитический выбор состоял в следующем: идем ли по югославскому пути братоубийственной войны всех со всеми или находим новую формулу содружества, в рамках которого решаем главные задачи – нераспространения ядерного оружия, сохранения геополитического пространства, военной безопасности, спасения экономики. Не всё из соглашения до сих пор сработало, но… ядерное оружие осталось только в России. Не произошло образование еще одного клуба ядерных государств. Геополитическая стабильность была сохранена…

– Можно ли сказать, что украинская делегация сыграла решающую роль в том, что договор об СНГ получился таким, какой он есть?

– Если белорусская сторона готова была рассматривать вариант нового Союза, то украинская делегация приехала, чтобы “сделать всем ручкой”. Состояние ее было эйфорическим. Работать было очень сложно. Я бы назвал роль Украины не решающей, но роковой.

– Могли бы вы подробнее рассказать, что происходило в Вискулях в те дни? Это событие обросло слухами и мифами. Например, говорят, что работа сопровождалась обильными возлияниями, которые помогли быстро все поделить.

– …Я расскажу о том, что известно мне. Я был советником президента по правовой политике, заранее поручений по этой поездке у меня не было. Было так: вечером поступило предупреждение, что завтра вылетаем в Минск. Состав команды известен: Ельцин, Бурбулис, Гайдар, Козырев, Илюшин, Коржаков и я. Никакого документа из Москвы мы не везли (насколько это было известно мне). Есть легенда, что у Бурбулиса в компьютере был какой-то план. Не знаю. В Вискулях у нас компьютера не было. Проект соглашения печатался на электрической машинке, а размножали его на факсе – таково было техническое обеспечение. Когда мы приехали в Вискули, три лидера уединились, все остальные пребывали в ожидании. “Тройка” беседовала сначала в резиденции, потом они ходили на охоту, потом еще куда-то, в общем, разговор продолжался до вечера. Вечером была объявлена воля трех лидеров: экспертам готовить документ. Мы собрались на одной даче, украинская делегация пришла-ушла, фактически работали мы с белорусскими коллегами. Нам нужно было родить документ с политическим решением трех лидеров, но непонятно, с какой формой этого решения. Дискуссия продолжалась не один час. О чем шла речь? В 1922 году Союз образовали четыре республики: Россия, Украина, Белоруссия и Закавказская Советская Федеративная Социалистическая Республика (ЗСФСР). “ЗСФСР” в Вискули не приехала, но мы постепенно вышли на осознание факта, что здесь присутствует три государства – учредителя Союза в 22-м году. Если три государства-учредителя в лице своих лидеров осознают, что государство перестало существовать, то надо либо выписывать документ о смерти и расходиться, либо попытаться сделать шаг вперед.

В результате была найдена формула, соединяющая и то, и другое: государства – учредители Союза констатируют, что Союз ССР прекратил свое существование, и учреждают новое объединение – Содружество Независимых Государств. Текст писали от руки. С учетом моего почерка его переписывал, кажется, Гайдар. Уже было поздно, Козырев подсунул его под дверь не той дачи, где была машинистка, утром пришлось документ искать и срочно печатать. К нам уже присоединилась украинская делегация, мы делали пункт договора, несли его в зал, где сидели лидеры, его возвращали с поправками, перепечатывали, размножали на факсе. В таком ритме шла работа. В течение дня документ родился…

Что касается всего остального. Можно добавить баню и еще что-то, но я не видел ни одной встречи на высшем уровне, во время которой не было бы ужина. Как к этому относиться? В любом случае решение принималось по русской пословице “Утро вечера мудренее”: вечером – политическая задача в довольно абстрактной форме, утром – постатейное обсуждение документа, а уже потом – ужин. И еще один важный момент: возле каждой дачи стояли два сотрудника КГБ. Для всех нас это было признаком, что ничего противозаконного не делается. Было человеческое ощущение исторического момента и облегчение от того, что решение найдено.

Хочу вернуться к главной теме нашей беседы. Обычно на подписании документа в Вискулях ставят точку. Да, подписали, ну и что из этого? Это был проект, пока его не ратифицировали парламенты всех государств. И ратифицировали его с восторгом. Значит, это соответствовало общей тенденции, а не воле трех человек”.

“Независимая газета”. 10 декабря 1996 года.

Г.Э.Бурбулис: “Борис Николаевич поручил Сергею Шахраю проработать этот вопрос. Он собрал группу правоведов, которые выдали следующее обоснование: поскольку в 1922 году три советские республики – РСФСР, УССР и БССР подписали первыми союзный договор, они же могут его и расторгнуть. И Ельцин, и Кравчук, и Шушкевич с этим согласились…” “Была вечеря в Вискулях”. Интервью “Общей газете№, № 50, 19–25 декабря 1996 года.

Вспоминает А.В.Козырев:

“…Мы прибыли в Беловежскую пущу во второй половине дня и сели за дружеский стол ужинать. Б.Н.Ельцин и Г.Э.Бурбулис в тактичной, но весьма настойчивой форме постоянно возвращались к мысли о том, что как бы ни развивались дальше события в Советском Союзе, три славянские республики должны держаться вместе, потому что их объединяет историческое родство. Рефреном звучала и мысль о том, что не нужно строить свои взаимоотношения в ущерб отношениям с другими союзными республиками, хотя выбор, конечно, останется за ними.

Постепенно в ходе этого общего разговора появились элементы взаимопонимания. К Е.Т.Гайдару, С.М.Шахраю и ко мне (мы составляли “второй эшелон” делегации) подошли представители украинской делегации и спросили: ребята, с чем вы приехали? Если собираетесь давить в пользу Союза, то создавшийся сейчас благоприятный климат и, возможно, последний шанс действительно братской договоренности будет упущен. Ни Л.Кравчук, ни В.Фокин просто не смогут отреагировать иначе, как разрывом, потому что на них давят итоги общенародного референдума и жесткие решения Верховного Совета Украины в пользу ее “незалежности”. Мы сказали, что отрицаем и силовое давление, и полный разрыв. И то и другое было бы безумием. Нужны другие варианты, нужен Союз по типу объединения независимых государств. Украинские эксперты на это быстро откликнулись. Мы вовлекли в разговор минчан. После этого шепнули Б.Н.Ельцину, что, видимо, в этой области, то есть где-то в создании содружества республик, но без подчинения центру, можно попробовать нащупать компромисс. Тогда Борис Николаевич в свойственной ему манере через четкий прямой логический переход вывел общий разговор о братских традициях на конкретную идею – союза братских республик-стран…

Президенты и премьеры понимали, что начинать с переговоров на их уровне было бы рискованно: можно было выдать какие-то сокровенные идеи, которые напугали бы партнеров. В этой ситуации президент России проявил находчивость и предложил выход: поскольку руководители республик нащупали главную путеводную нить, пусть, руководствуясь ею, министры, эксперты к утру выработают взаимоприемлемую концепцию, а еще лучше – проект соглашения о союзе братских стран, включая и окончательно отточенный вариант названия. С этим поручением мы и отправились работать.

Наша работа была построена следующим образом: Гайдар, Шахрай и я уединились в отведенном для российской делегации особняке и начали думать над основными элементами возможного проекта соглашения. Они сложились довольно быстро. Были использованы хорошо нам знакомые принципы построения Европейского сообщества. Были также учтены некоторые тезисы из последних вариантов союзного договора, обсуждавшихся в Новоогарево… Когда набросок документа был готов, встал ключевой вопрос: как три союзные республики могут заключить договор без участия других республик и каким образом возникнет новая правосубъектность этого объединения и каждого его члена? Проще говоря, могут ли три республики действовать самостоятельно?

На этот вопрос лично у меня не было ответа и, честно говоря, мне казалось, было бы необходимым требовать созыва очередной новоогаревской встречи или, возможно, какого-то форума всех союзных республик, где окончательно и утвердить предлагавшийся проект нового союза. Но С.М.Шахрай оказался лучше нас подготовлен к постановке этого вопроса. Именно ему принадлежит (во всяком случае если говорить о работе в Беловежской пуще) следующий аргумент: СССР создавался в 1918–1921 годах четырьмя независимыми государствами – РСФСР, Украиной, Белоруссией и Закавказской Федерацией. Поскольку ЗСФСР перестала существовать, остались три субъекта, некогда образовавшие Союз, причем их право на самоопределение неизменно сохранялось и в вариантах союзных договоров, и в Конституции СССР. Таким образом, с чисто юридической точки зрения в Беловежской пуще собрались полноправные руководители трех полноправных же субъектов объединения, называвшегося СССР. Поэтому они были вправе принять решение о расторжении связывавших их до этого союзных уз.

По-моему, для Гайдара такая логика была не менее неожиданной, чем для меня. Вместе с тем, несколько оправившись от шока, мы согласились с аргументацией, предложенной Шахраем. Примерно на этом этапе работы, около 12 часов ночи, к нам присоединились белорусские коллеги, которые, надо отдать им должное, внесли немалый вклад в доработку и шлифовку документа. Все это время украинские эксперты прогуливались где-то неподалеку, иногда засылая своих эмиссаров для того, чтобы узнать, что происходит в “творческой лаборатории” на российской даче. Убедившись в том, что работа кипит и идет в обещанном направлении, они, однако, категорически отказывались принять в ней практическое участие и продолжали свои прогулки. Лишь поздно ночью нам удалось собраться всем вместе и обсудить уже практически готовый проект Беловежского соглашения…

На следующее утро президенты и их премьеры (с нашей стороны – Ельцин и Бурбулис, позднее к ним присоединился Гайдар) заперлись в узком кругу и еще раз прошлись по подготовленному нами проекту документа. В него были внесены некоторые изменения и уточнения, и в частности была найдена формула Содружества Независимых Государств”.

Козырев А.В. Преображение. М.: Международные отношения, 1994, с. 168–173.

8 декабря руководители России, Украины, Беларуси (Ельцин, Кравчук, Шушкевич) на встрече в Беловежской пуще объявили: “Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование”. Они подписали соглашение о создании Содружества независимых государств. В российскую делегацию на переговорах входили: Бурбулис, Шахрай, Гайдар, Козырев, Илюшин. По итогам встречи опубликованы документы: Заявление глав государств об образовании Содружества Независимых Государств; О координации экономической политики; О событиях в республике Молдова.

Заявление глав государств Республики Беларусь, РСФСР, Украины

Мы, руководители Республики Беларусь, РСФСР, Украины,

– отмечая, что переговоры о подготовке нового Союзного договора зашли в тупик, объективный процесс выхода республик из состава Союза ССР и образования независимых государств стал реальным фактом;

– констатируя, что недальновидная политика центра привела к глубокому экономическому и политическому кризису, к развалу производства, катастрофическому понижению жизненного уровня практически всех слоев общества;

– принимая во внимание возрастание социальной напряженности во многих регионах бывшего Союза ССР, что привело к межнациональным конфликтам с многочисленными человеческими жертвами;

– осознавая ответственность перед своими народами и мировым сообществом и назревшую потребность в практическом осуществлении политических и экономических реформ, заявляем об образовании Содружества Независимых Государств, о чем сторонами 8 декабря 1991 года подписано Соглашение.

Содружество независимых государств в составе республики Беларусь, РСФСР, Украины является открытым для присоединения всех государств – членов Союза ССР, а также для иных государств, разделяющих цели и принципы настоящего Соглашения.

Государства – члены Содружества намерены проводить курс на укрепление международного мира и безопасности. Они гарантируют выполнение международных обязательств, вытекающих для них из договоров и соглашений бывшего Союза ССР, обеспечивают единый контроль за ядерным оружием и его нераспространение.

8 декабря 1991 года, г. Минск

Председатель Верховного Совета Республики Беларусь С.Шушкевич; Президент РСФСР Б.Ельцин; Президент Украины Л.Кравчук

“Советская Беларусь”, 1991, 10 декабря.

Соглашение о создании Содружества Независимых Государств

Мы, Республика Беларусь, Российская Федерация (РСФСР), Украина, как государства – учредители Союза ССР, подписавшие Союзный договор 1922 года, далее именуемые Высокими Договаривающимися Сторонами, констатируем, что Союз ССР как субъект международного права и геополитическая реальность прекращает свое существование.

Основываясь на исторической общности наших народов и сложившихся между ними связях, учитывая двусторонние договоры, заключенные между Высокими Договаривающимися Сторонами,

стремясь построить демократические правовые государства,

намереваясь развивать свои отношения на основе взаимного признания и уважения государственного суверенитета, неотъемлемого права на самоопределение, принципов равноправия и невмешательства во внутренние дела, отказа от применения силы, экономических или любых других методов давления, урегулирования спорных проблем согласительными средствами, других общепризнанных принципов и норм международного права,

считая, что дальнейшее развитие и укрепление отношений дружбы, добрососедства и взаимовыгодного сотрудничества между нашими государствами отвечают коренным национальным интересам их народов и служат делу мира и безопасности,

подтверждая свою приверженность целям и принципам Устава Организации Объединенных Наций, Хельсинкского заключительного акта и других документов Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе,

обязуясь соблюдать общепризнанные международные нормы о правах человека и народов,

договорились о нижеследующем:

Статья 1 .

Высокие Договаривающиеся Стороны образуют Содружество Независимых Государств.

Статья 2.

Высокие Договаривающиеся Стороны гарантируют своим гражданам независимо от их национальности или иных различий равные права и свободы. Каждая из Высоких Договаривающихся Сторон гарантирует гражданам других сторон, а также лицам без гражданства, проживающим на ее территории, независимо от их национальной принадлежности или иных различий гражданские, политические, социальные, экономические и культурные права и свободы в соответствии с общепризнанными международными нормами о правах человека.

Статья 3.

Высокие Договаривающиеся Стороны, желая способствовать выражению, сохранению и развитию этнической, культурной, языковой и религиозной самобытности населяющих их территории национальных меньшинств и сложившихся уникальных этнокультурных регионов, берут их под свою защиту.

Статья 4.

Высокие Договаривающиеся Стороны будут развивать равноправное и взаимовыгодное сотрудничество своих народов и государств в области политики, экономики, культуры, образования, здравоохранения, охраны окружающей среды, науки, торговли, в гуманитарной и иных областях, содействовать широкому информационному обмену, добросовестно и неукоснительно соблюдать взаимные обязательства.

Стороны считают необходимым заключить соглашения о сотрудничестве в указанных областях.

Статья 5.

Высокие Договаривающиеся Стороны признают и уважают территориальную целостность друг друга и неприкосновенность существующих границ в рамках Содружества.

Они гарантируют открытость границ, свободу передвижения граждан и передачи информации в рамках Содружества.

Статья 6.

Государства – члены Содружества будут сотрудничать в обеспечении международного мира и безопасности, осуществлении эффективных мер сокращения вооружений и военных расходов. Они стремятся к ликвидации всех ядерных вооружений, всеобщему и полному разоружению под строгим международным контролем.