Чтение онлайн

– А ты, часом не врешь, ёрш мохнатый? Быть такого не может! Да ведь чтоб такой пилотаж исполнить, годами учиться надо, да и то не всем дано.

– Ну, ей Богу, не вру! Мне что, перекреститься надо? Или и так поверишь?

Чкалов изумленно посмотрел на Родина и в задумчивости взъерошил свои волосы.

– Поверю, пожалуй. Но и проверю! Посмотреть хочу, что ты за уникум такой выискался. Марш из машины! Пятнадцать минут перекур. Как раз машину дозаправят и еще раз в зону сходим. Покажешь, на что ты еще способен. От взлета до посадки - всё сам. Справишься?

– А то!

– Ты мне смотри!
– Чкалов погрозил Сергею своим увесистым кулаком: - Не зазнавайся! И не таких героев земля к себе приняла. Давай отдыхай и думай. Вопросы есть?

А вопросов было много. Коль пошли такие дела, то на одну интуицию уже рассчитывать просто глупо. Так что за пятнадцать минут не уложились, но часа хватило.

Как разносятся слухи-новости по аэродрому, Родин за все время своей службы так и не понял. Но то, что этот процесс существует и обладает колоссальной скоростью передачи информации, убеждался не раз. Вот и теперь весть о каком-то необычном полете никому не известного здесь летчика уже собрала целую толпу зрителей. И ведь не скажешь, что людям делать нечего. Все заняты своими делами. Просто в нужный момент все оказываются с этими делами поближе к нужному месту. Конечно, такое внимание несколько раздражало. Но Сергей уже был мыслями весь там, в небе. И все остальное отодвинулось куда-то на второй план.

Теперь он летел один. Ну, кто, кроме Чкалова, мог такое продавить?! Без допуска к полетам на этом типе самолетов, Без кучи разрешений и согласований. Велик и могуч Валерий Павлович! Но все это лирика и сейчас к делу не относится. Вот и команда - 'От винта!'. Рулежка. Короткий диалог с 'вышкой'. Мотор ревет, сотрясая удерживаемую тормозами машину. Взлет!

На это раз Родин выжал из машины почти все, на что она была способна. Почему почти? А зачем насиловать технику без крайней необходимости. Ведь это не реальный бой, это тренировочный полет. Вот только в уме он держал именно реальный воздушный бой. От взлета и до посадки. Он не собирался работать на публику, хотя такая мысль и мелькала, но для себя ему надо было решить, прав был Чкалов или ошибался, утверждая, что он прирожденный истребитель. А машина была чудо, как хороша! И Сергей выложился на все сто: всё что знал, всё, о чем когда-либо читал в мемуарах, или видел на кадрах хроники. То, что видел в реальных воздушных боях в Китае. Всё постарался вложить в этот полет. И, похоже, ему это удалось. И не понаслышке знакомый с авиацией аэродромный люд, это тоже оценил. Это было видно и по уважительным взглядам техников, встречавших самолет, и по молчаливым группам летчиков и технического персонала, теперь уже явно бросивших все свои дела. И по восторженному виду Чкалова. И ... по разъяренному Поликарпову, который тоже был среди 'встречающих'. 'Вот это я влетел!' - мысль пришла сразу, как только Сергей увидел главного конструктора, да так и осталась.

Наверное, единственным человеком, который в данной ситуации мог успокоить разбушевавшегося Поликарпова, был Чкалов. Да и ему это далеко не сразу удалось. Понять Николая Николаевича было можно. На новой машине, с которой даже не снят гриф секретности, и которая существует пока лишь в двух экземплярах, какой-то неизвестно кто, творит невесть что! Неизвестно сколько бы бушевала эта праведная ярость и к каким последствиям все это бы привело, если бы Чкалов не нашел простой и наглядный выход из этой ситуации. Он просто молча подошел к Родину, и распахнул у того на груди летный комбинезон. Явившаяся на свет божий Звезда Героя Советского Союза оказала немедленное магическое действие. Николай Николаевич запнулся на полуслове. Потихоньку выдохнул набранный в грудь воздух. И вдруг, икнул. Это было так неожиданно и в таком контрасте со всем предыдущим, что окружающие невольно рассмеялись и заулыбались. Нахмурившийся было Поликарпов, глянул сердито на смеющихся летчиков и инженеров, и видимо осознав всю комичность ситуации, сам тоже засмеялся.

Смех здорово разрядил обстановку, и Чкалов, видимо специально, чтобы поддержать общее настроение, представил нарушителя спокойствия в этакой шутливой форме.

– Разрешите Вам, Николай Николаевич, представить защитника Маньчжурского неба. Грозу английских и американских асов. Истребителя-бомбардировщика, Героя Советского Союза, Родина Сергея Ефимовича. Прошу его не казнить, а миловать.

Улыбавшийся в течение всего этого представления Поликарпов в какой-то момент замер, словно услышал нечто для себя важное. И уже не обращая внимания на готовившееся продолжение, перебил Чкалова.

– Как вы сказали, Валерий Павлович? Истребителя-бомбардировщика?

– Да. Так и сказал. Он же на своих бомбардировщиках, как истребитель действовал. Эх, и здорово они там наподдали...

– Наподдали, говорите. Это действительно здорово.
– Видимо какая-то мысль уже почти целиком завладела конструктором.
– Так, товарищи. Митинг под открытым небом прекращаем. А вас, товарищи Герои, прошу со мной. Сейчас чайку попьем и заодно побеседуем.

В одном из корпусов НИИ ВВС, у Поликарпова был свой кабинет. Даже не кабинет, а целый филиал его КБ. Так что и место нашлось, и чаек обещанный принесли быстро.

Поликарпов расположился за столом, жестом пригласив летчиков присаживаться, и сразу схватился за телефон.

– Гуревич на месте? Здесь? Замечательно! Передайте ему, чтобы немедленно зашел ко мне. Да, и материалы по двухсотому и ДИСу пусть возьмет с собой. Нет. Все не надо. Эскизы. Общие схемы и результаты испытаний. И последнее. Меня ни для кого нет. Только если какое ЧП.

Поликарпов повесил трубку, и довольно потирая руки, откинулся на спинку стула.

– Так, голубчики. Вот вы мне и попались! Валерий Павлович, надеюсь, Вы не успели рассказать нашему гостю обо всех наших новинках?

Чкалов, по всему видно, вольготно и непринужденно чувствовавший себя в этом кабинете, уже придвинул к себе стакан чая и смачно его потягивал с сахаром вприкуску. Не отрываясь от этого увлекательного занятия, он вкратце рассказал Поликарпову историю их с Родиным появления на аэродроме.

– Так что и показать и рассказать я успел немногое. Ну, а теперь и подавно не буду. Вы это лучше сделаете. А я, если надо, со своей колокольни словечко промолвлю.

– Вот и отлично. Пока товарищ Гуревич несет нам необходимые документы, я вас вкратце введу в суть дела.

Поликарпов от волнения даже встал, и, обойдя стул, оперся руками на его спинку.

– У нас в КБ сейчас активно разрабатываются три темы. С результатом одной из них, фронтовым истребителем И-180, вы уже так впечатляюще познакомились. Работы по нему практически закончились. Идет его передача на заводы. А вот две другие машины, не скажу что в начале пути, но еще на стадии испытаний. Первая - это высотный истребитель перехватчик. У нас он идет под индексом И-200 и работы по нему начались на основании заказа ВВС. Вторая машина... Вот здесь все намного сложнее. Разрабатывать мы её начали в инициативном порядке. И получившийся самолет ни в одну из известных сейчас схем не вписывается. Точнее не вписывался, пока товарищ Чкалов не указал сегодня его область возможного применения.

Чкалов, до этого спокойно прихлебывавший чай, отставил стакан и с удивлением посмотрел на конструктора.

– Я, конечно, велик. Но когда это успел такого натворить? Что-то не помню.

– Валерий Павлович! Да как же так!
– Поликарпов от возмущения аж всплеснул руками, хотя этот жест применительно к крепкому мужчине надо обзывать как-то по-другому.
– Вы же вот только что это сказали!

– Да что же я такое сказать успел?

– Истребитель-бомбардировщик! Вот. Это именно то, что мы искали. Исчерпывающе точное определение. Машина, которая, являясь высокоскоростным и маневренным истребителем, может наносить бомбоштурмовые удары по позициям противника и снова становиться истребителем. А если заменить бомбы дополнительными баками с топливом, то этот истребитель сможет сопровождать бомбардировщики на всем пути их следования.

'А ведь это 'Москито' или Ме-110. Только до одного здесь еще не додумались. А второй? Пока ничего не слышал'.
– Родин торопливо перебирал в памяти все, что в ней было про истребители такого класса. А было, собственно, не много. Уже перечисленные 'Москито' и Ме-110, ну и американский 'Лайтнинг'. А вот историю советских ВВС, особенно экспериментальных моделей, он практически и не знал. Ну, не интересовался в свое время!

Монолог Поликарпова был прерван торопливым стуком. После громкого - 'Входите!',- обитая черным дерматином дверь приоткрылась и в кабинет, придерживая локтем папки и чертежи, вошел невысокий, почти совершенно лысый человек.