Чтение онлайн

Определенные шаги по усилению Армэ Наваль (Armee Navale – так официально именовался французский флот) были предприняты лишь в последние пять-шесть лет до начала войны. Энергичный адмирал Буэ де Лапейрер, занявший в 1909 году пост морского министра, добился увеличения расходов на флот с 333 миллионов франков в 1909 году до 567 миллионов в 1913-м. Согласно принятой в 1912 году внушительной кораблестроительной программе, французские ВМС за последующие восемь лет должны были пополниться 28 линкорами, 10 лёгкими крейсерами, 52 эсминцами и 94 подводными лодками. В 1914 году в дополнение к ней предполагалось построить 8 линейных крейсеров. Но всем этим планам не суждено было сбыться…

Организация французского флота к осени 1915 года была следующей: три дивизии линкоров, одна «специальная» дивизия из двух старых линкоров и семи крейсеров, две «лёгкие» (крейсерские) дивизии, флотилия эсминцев и флотилия подводных лодок. Общая численность корабельного состава: 7 линкоров-дредноутов (один из них ещё проходил испытания), 18 линкоров-додредноутов, 35 крейсеров, 36 эсминцев, 57 подводных лодок. Командовал флотом вице-адмирал Огюст-Эммануэль-Юбер-Гастон Буэ де Лапейрер, покинувший в 1911 году пост морского министра и вернувшийся на флагманский мостик.

До вступления в войну Италии почти все силы Армэ Наваль (за исключением одной «лёгкой» дивизии) были сосредоточены на Средиземном море. Но в октябре 1915 года 1-ю дивизию линкоров, включавшую все семь дредноутов, и три дивизиона эсминцев перевели на Атлантический океан, в Брест. В Париже посчитали, что имевшихся на Средиземноморье англо-

итальянских линейных сил достаточно, чтобы противостоять германо-австрийскому флоту. Французские же дредноуты предназначались для усиления британского Гранд Флита в случае генерального сражения с германским Хохзеефлотте.

Основу итальянского Королевского флота – Реджа Марины – составляли две боевые эскадры. В первую (её возглавлял главнокомандующий адмирал Луиджи ди Савойя – герцог Абруцкий) входили 1-я и 3-я бригады линейных кораблей, 5-я бригада броненосных крейсеров и внушительная разведывательная дивизия, в которой числились лёгкие крейсера, эсминцы, миноносцы и подводные лодки. 2-я эскадра (командующий

– вице-адмирал Пресбитеро) включала 2-ю и 6-ю бригады линкоров-додредноутов, 4-ю бригаду броненосных крейсеров, 2-й и 5-й дивизионы эсминцев, 4 минных заградителя и один торпедный транспорт. 1-я эскадра базировалась в Таранто, 2-я

– в Бриндизи.

Помимо двух боевых эскадр имелось ещё одно довольно многочисленное соединение – так называемые Морские силы Венеции, находившиеся в распоряжении главнокомандующего итальянской армией. Они имели в своём составе 3 устаревших броненосца, 2 крейсера, 2 дивизиона эсминцев, дивизион мореходных миноносцев, отдельную бригаду номерных миноносцев и 3 дивизиона подводных лодок. Командовал Морскими силами Венеции контр-адмирал Патрис.

В сумме Реджа Марина насчитывала 6 линкоров-дредноутов (один из них ещё не был полностью готов), 8 линкоров-додредноутов, 22 крейсера, в том числе 10 броненосных, 45 эсминцев, более 60 миноносцев, 27 подводных лодок и несколько десятков прочих судов. В стадии постройки находились четыре мощных линкора-сверхдредноута, 20 эсминцев и 24 подлодки. Численно итальянский флот превосходил австро-венгерский, однако построенные на Апеннинах корабли по боевым качествам нередко уступали своим противникам. Итальянцам остро не хватало современных лёгких крейсеров – это было серьёзное упущение при разработке предвоенных судостроительных программ. Кроме того, изготовленные в Италии артиллерийские снаряды оказались менее эффективными, чем германские и австрийские.

Кроме французского и итальянского флотов, на Средиземном море находилось ещё одно грозное соединение – британская эскадра под командованием адмирала Арчибальда Бёркли

Милна. Она включала три линейных крейсера («Инфлексибл», «Индомитебл» и «Индефатигебл»), 7 линкоров-додредноутов, 4 больших броненосных крейсера, 8 лёгких крейсеров, 20 эсминцев и 3 подводные лодки. Старина Арки-Барки – так звали адмирала Милна на флоте – главной угрозой средиземноморским коммуникациям считал линейный крейсер «Гёбен» и, особо не надеясь на французов и итальянцев, рассчитывал нейтрализовать противника собственными силами. Однако в первую же неделю войны он потерпел фиаско. Несогласованность действий разрозненных отрядов и пассивность младшего флагмана контр-адмирала Трубриджа, встретившего отряд Сушона, но не рискнувшего вступить с ним в бой до подхода подкрепления, позволили немцам беспрепятственно укрыться в Адриатике, предварительно обстреляв алжирские порты и сорвав тем самым перевозку войск из Африки во Францию. Игра в «кошки-мышки», навязанная Сушоном его противникам, продолжалась в течение нескольких месяцев и во многом определила характер последующих боевых действий на театре.

Наконец, следует упомянуть, что у Антанты имелся ещё один союзник – Турция, флот которой при помощи Англии и Франции был основательно модернизирован и после долгих лет пребывания в спячке возрождался из пепла. В его составе значились два новейших дредноута, три старых броненосца, два крейсера, три минных крейсера, 8 эсминцев и 10 миноносцев. Правда, у турок совсем не было подводных лодок, да и основные силы их флота базировались на Чёрном море. Любопытно, что противостоявший им русский Черноморский флот, как и османский, тоже располагал лишь двумя дредноутами. Однако он имел ещё пять линкоров-додредноутов, два старых броненосца, два крейсера, 22 эсминца, 8 миноносцев, 10 подводных лодок и три гидроавиатранспорта. То есть превосходство России над противником в лёгких силах было весьма существенным, и лишь по такому показателю, как суммарный вес бортового залпа, у турецких дредноутов имелось некоторое преимущество. И оно должно было сохраниться до ввода в строй третьего из строившихся в Николаеве линкоров – «Императора Александра III».

На Чёрном море войну начала именно Турция. Честно говоря, для России это оказалось полной неожиданностью: в Петер-

бурге пребывали в уверенности, что султан Мехмед V никогда не решится напасть первым. Однако российские дипломаты не учли важных изменений, произошедших в Османской империи. С приходом к власти «младотурок» султан Решад Мехмед V фактически остался не у дел. Политику «Блистательной Порты» отныне определяли «силовики» – молодой и амбициозный военный министр Энвер-паша, министр внутренних дел Талаат-паша и морской министр Джамаль-паша. «Три паши – трепачи!» – презрительно отозвался о них министр иностранный дел Сазонов. Но он явно недооценивал их власть. Российское внешнеполитическое ведомство повторяло ошибку десятилетней давности, столь же наивно полагая, будто Япония никогда не отважится замахнуться на великую империю.

Но английские дипломаты переиграли русских. Глава Форин Офис сэр Эдуард Грей лично прибыл в Константинополь и убедил Энвер-пашу в том, что война Турции со странами Тройственного Союза неизбежна, и самое лучшее в данной ситуации – нанести удар первым. В качестве доказательств он предъявил похищенный британской разведкой секретный договор Николая с Вильгельмом и Францем-Иосифом о будущем Черноморских проливов. Несмотря на возражения султана и великого визиря, Энвер-паша принял решение начать боевые действия против России и её союзников. Он уже видел себя «османским Наполеоном» и рассчитывал в ближайшее время окончательно избавиться от султана как от лишнего груза.

Внезапное нападение на черноморские порты было тщательно спланировано английскими советниками. В ночь на 4 октября турецкие эсминцы «Гайрет» и «Муавенет» обстреляли Одессу и потопили торпедой брандвахтенную канонерку «Донец». Также получили повреждения канонерская лодка «Кубанец», минный заградитель «Бештау» и четыре торговых парохода. Одновременно по Новороссийску открыли огонь крейсер «Меджидие» и торпедные канонерки (по-нашему, минные крейсера) «Берк» и «Пейк». От их снарядов в нефтяном порту возник крупный пожар. Отделившийся от них крейсер «Гамидие» сначала выставил минное заграждение в Керченском проливе, а затем обстрелял Феодосию, потопив там каботажный пароход и парусную шхуну. Основные же силы турецкого флота в составе новейших дредноутов «Решадие», «Султан Осман I», минного заградителя «Нилуфер» и четырёх эсминцев направились к Севастополю. После того,

как на внешнем рейде было выставлено минное заграждение, командующий эскадрой Ариф-паша приказал открыть огонь по городу и его береговым укреплениям. Расчёт был прост: заставить русские дредноуты выйти из бухты и заманить их на минное поле – подобно тому, как удалось адмиралу Того под Порт-Артуром проделать то же самое с броненосцем «Петропавловск». Но разбуженный канонадой командующий флотом адмирал Андрей Августович Эбергард до выяснения обстановки в море решил не выходить. Впоследствии из-за этого в общем-то разумного решения он станет объектом ожесточённой критики в прессе…