Чтение онлайн

— Если «костяные» так любят тепло, покажем им другую сторону России.

Вайнштейн нервно обернулся в сторону двери, после чего сердито сказал:

— Может, уже сразу огласишь весь список своих дополнительных заданий, чтобы я уже не надеялся вернуться домой?

Лесков проигнорировал это восклицание. Он сел за компьютер и погрузился в работу.

Через несколько минут он довольно воскликнул:

— Готово!

Они покинули здание и тем же путем направились обратно к связующему тоннелю. Вот только в этот раз они шли не одни — дзями следовали за своими жертвами, по-прежнему не смея на них напасть. Когда Эрик издалека увидел это «шествие», то снова отборно выругался. Дверь ведь не откроется, если эти твари будут поблизости. Но, видимо, поэтому Дмитрию и понадобился Альберт. В какой-то момент Вайнштейн остановился, его глаза окрасились медным, и твари, окружавшие их обоих, мерзко завизжали. «Костяные» начали пятиться назад, а затем и вовсе бросились врассыпную. Через пару минут они вернутся, но этого времени Лескову и Альберту хватило, чтобы добраться до шестого тоннеля.

— Браво, я бы не додумался использовать «нытика» в качестве усилителя, — услышал Дмитрий голос Эрика, и в тот же миг наемник оказался подле него. — Когда я увидел ваш парад, который вы возглавляли, я уже решил — всё, конец.

— Эпинефрин у тебя? — Лесков решил проигнорировать это заявление.

Когда Эрик утвердительно кивнул, Дмитрий открыл дверь, и они нырнули в спасительную прохладу тоннеля. Первые несколько секунд они молчали, пытаясь перевести дыхание, а потом, не сговариваясь, все трое опустились на пол. Им до сих пор не верилось, что удалось выбраться целыми и невредимыми, и даже уложиться в запланированное время.

Прижавшись спиной к холодной стене, они с облегчением смотрели на закрывшуюся дверь.

— Я уже решил, что вас сожрали, — первым прервал молчание Эрик. — Вы опоздали почти на пятнадцать минут.

— Нужно было кое-что найти, — отозвался Дмитрий.

— А это что за чемодан с именами героев русского эпоса? — Фостер с любопытством посмотрел на серебристую поверхность кейса.

— Вас это не касается, — отозвался Лесков. — Покажите мне препарат.

Чуть поколебавшись, Фостер снял с плеча рюкзак и протянул его Дмитрию, а тот в свою очередь передал его Вайнштейну. Убедившись, что эпинефрин на месте, врач с облегчением вздохнул.

— Может, мы действительно не зря рисковали? — задумчиво пробормотал Альберт. — Кто знает, если его доработать…

— Теперь это твоя приоритетная задача, — ответил Дмитрий. Но в тот же миг Лесков прервался, заметив, как Альберт извлек из рюкзака фигурку дракона.

Почувствовав на себе удивленные взгляды обоих полукровок, Фостер с довольной ухмылкой произнес:

— Я же сказал: если я на кого-то работаю, то делаю всё на сто процентов. А эта игрушка, скажем так, бонус к нашим хорошим отношениям. Как считаете, Барон?

— Я говорил, что схожу за игрушкой сам, если у меня хватит времени…

— А я сходил, — Эрик довольно прищурился. — Хочу, чтобы вы наконец поняли, что со мной выгодно сотрудничать.

— Спасибо, — тихо согласился Дмитрий. После всего пережитого его голос прозвучал неожиданно устало и мягко одновременно, что показалось Эрику хорошим знаком.

— А скальпель-то тебе зачем? — внезапно воскликнул Альберт, доставая из рюкзака третий предмет.

— Не волнуйся, плакса. Не для того, чтобы тебя прирезать.

С этими словами Эрик поднялся с пола и первым направился прочь. Но, сделав несколько шагов, обернулся к Лескову и произнес:

— Я вообще планировал найти бутылку виски, чтобы отметить нашу дружбу, но увы, кроме спирта в этих чертовых лабораториях ничего нет.

— А вы надеялись найти там «Дом Периньон» девяносто пятого года? — Дмитрий тоже поднялся с места и, протянув Альберту руку, помог ему подняться. Тот по- прежнему выглядел бледным, но все же энергетика Адмиралтейской больше не давила на него с такой силой.

— Спасибо, что помог мне, — еле слышно произнес Дмитрий, обратившись к Альберту.

— Надеюсь, хотя бы сегодня мне позволят выспаться и выпить заслуженную чашку кофе? — пробормотал Вайнштейн, после чего оба невольно улыбнулись друг другу.

На часах было около десяти вечера, когда Лесков наконец-то смог остаться один. После сегодняшней прогулки по Адмиралтейской, большая часть дня ушла на бессмысленные встречи-отчёты о том, что сейчас творится на заброшенной станции. Как будто это сложно угадать? Как еще может выглядеть подземный город, в который запустили свору беспощадных хищников?

Тем не менее вопросы продолжали сыпаться, а Дмитрию оставалось только послушно на них отвечать. Казалось, каждый член совета счел своим долгом подготовить список, который состоял как минимум из тридцати вопросов, половина из которых повторялась в списке другого. И особенно всех интересовало поведение Эрика Фостера. Все они считали, что их новый лидер допустил страшную ошибку, позволив Лескову поручиться за вражеского наемника. По их мнению, именно Фостер уничтожил Адмиралтейскую, и требования о смерти Эрика возникали всё чаще. Подобные высказывания звучали не только среди совета.

Обычные люди, разумеется, не без помощи вышеупомянутых людей, прознали, что бывший «процветающий» вовсю покрывает виновного, и снова начали требовать выгнать Дмитрия из правления и отправить за решетку. Новый лидер Спасской еще пытался выгородить Лескова, но сегодня он заявил, что умывает руки.

— Ты сам пилишь сук, на котором сидишь, — зло произнес Волков, когда Дмитрий предоставил ему забранные с Адмиралтейской мини-сервера. — Пускай ты немного задобрил совет своими сегодняшними действиями, но держать здесь Призрака они тебе не позволят. Его хотят расстрелять, и если ты снова начнешь им перечить, ты вылетишь со Спасской быстрее, чем успеешь открыть рот. Мы с тобой прежде неплохо работали вместе, но я больше не намерен получать за тебя по шее.

— А если я докажу, что Призрак непричастен? Что если наемник приходил на Адмиралтейскую только по мою душу? Тогда это уже мне решать, прощать его или нет.

— Дмитрий, совет в любом случае найдет способ, чтобы от тебя избавиться.

— Тогда нам придется распустить совет за ненадобностью, — мрачно произнес Лесков. Он еще не знал, как это сделает, но эти чертовы политиканы уже походили на застрявшую в горле кость, от которой давно пора было избавиться. Однако для начала стоило подумать о собственной репутации. Одно дело — завоевать симпатию ребенка, которому он принес с Адмиралтейской любимую игрушку, и совсем другое — отчаявшегося народа, который после падения станции потерял всякую надежду на покой.

Именно поэтому Дмитрий не торопился покидать свой кабинет и ложиться спать. Вместо этого он попросил у Волкова документы касательно того, кто из жителей Адмиралтейской перешел на Спасскую в течение последних двух недель. В свою очередь Волков запросил ту же информацию у лидеров соседних станций.

Бранн как-то сказал, что любые предательства имеют под собой либо финансовую выгоду, либо банальную трусость. И, так как финансы вне территории Золотого Континента утратили свою значимость, Дмитрий предположил, что возможный предатель скорее всего попросту напуган. Возможно, каким-то образом ему удалось связаться с «процветающими», и те что-то пообещали ему. Например, сохранить жизнь, когда все остальные будут уничтожены.