Чтение онлайн

А еще эти глаза… Дареос с детства обладал даром видеть истинную суть других людей. Были ли они трусливы, жадны, глупы, похотливы или завистливы, он видел все эти пороки и когда научился использовать эти изъяны против их обладателей, стал самопровозглашенным пауком. Но этот человек отличался. В его темных, почти черных глазах, одновременно не было ничего и было все сразу. Словно граф заглядывал в замочную скважину, за которой раскинулось бескрайнее звездное небо. Дареос совершенно честно и без стеснения признавался себе, что боится черно-белого генерала.

И вот этот человек вновь появился во дворце прошлой осенью. Поначалу граф не поверил докладу, а когда наконец попытался отправить по наводке своих людей, то опоздал, Небия Сирву его опередила. Похоже, сестру императора тоже волновал Лазарис Морфей. Правда, как позже выяснилось, совсем по другим причинам. Оказалось, что она хотела, чтобы черно-белый генерал стал учителем ее сына. Когда Дареос об этом услышал, он не знал, смеяться ему или плакать. Поступок Небии казался ему равносильным попытке заставить дракона вспахивать поля. Однако, как это не странно, катастрофы не произошло, мало того, его шпионы во дворце продолжали доставлять рапорты о продолжающихся занятиях черно-белого генерала с принцем Алтраном. И вот это графу совсем не понравилось.

Он уже знал, что бывает с теми, кого тренировал Лазарис. Может, конечно, Уграт и был уникумом, но без своего учителя он точно не смог бы добиться таких высот. А это означало, что если оставить все как есть, то племянник Лагарта станет императором, достойным своего деда. И тогда весь план, что Дареос вынашивал последние годы, полетит к чертям. Нужно было срочно что-то сделать, причем чем раньше, тем лучше.

Устранение кого-то в императорском дворце, тем более кого-то с силой черно-белого генерала даже для паука представлялось невозможным. А потому оставался только один вариант: нужно было ускорить исполнение его замыслов. Однако просто так ничего никогда не происходило. Дареос имел четкий план, расписанный более чем на десять лет вперед и сжать его даже вдвое было невозможно. Нужна была какая-то неизвестная переменная, что-то, чего не мог просчитать ни сам граф, ни его противники.

И появление в одном из оппозиционных движений пары прирученных анзудов стало настоящим подарком. И более того, их хозяева, по заверениям местного лидера, были полностью лояльны. Съездив туда лично и убедившись в правдивости сведений, Дареос даже позволил себе улыбнуться: ему явно благоволил Порядок.

Остальное было делом техники. Документы, свободный проезд, организация свободного пути этой пары до пьедестала, а также все, что должно было последовать за этим. Нужные приготовления были сделаны, нужным людям были заплачены нужные деньги, нужная информация дошла до нужных ушей. Сеть была раскинута и теперь оставалось только ждать. Волноваться было абсолютно не о чем.

Глава 8.

– «Господин граф!» - Неожиданный оклик вырвал Дареоса из глубоких раздумий.

Ложи не были именными, к тому же не предназначались только для одного человека. Так что тот факт, что в ту же комнатку зашел другой человек не был чем-то особенным. Конечно, граф мог бы просто скупить всю ложу, но не видел в этом никакого смысла. К тому же, как настоящий паук, он не любил привлекать к себе излишнее внимание подобными широкими жестами.

Его бледно-серые глаза быстро просканировали вошедшего. Низенький старичок с большим, покрытым пьяными венами носом, полным ртом золотых коронок и здоровенной проплешиной. Барон Огаст Майр, собственной персоной. Один из немногих людей, на которого у Дареоса не было ничего. Просто потому, что старик ничего не скрывал. Ни своих разлагающих пристрастий к алкоголю и другим дурманящим средствам, ни пристрастия к молоденьким девушкам, зачастую даже слишком молоденьким, ни тех путей, по которым текли в его карманы целые состояния. Огасту пару лет назад стукнуло сто двадцать, ему уже было откровенно плевать на общественное мнение, а от блюстителей порядка было довольно легко откупиться.

Вот и сейчас, развалившись в кресле, старичок противно хихикал, тиская сидящую у него на коленках полуобнаженную блондинку. Дареос позволил себе усмехнуться, искренне пожелав быть таким же бойким в возрасте барона. Следующие полчаса двое аристократов не обращали друг на друга никакого внимания, один – считая это выше своего достоинства, другой же был просто слишком занят.

Первые ноты грянувшего гимна ударили по ушам как тараном. Все трибуны тут же закопошились: люди вставали, роняя закуски и напитки и прикладывали правые руки к сердцам. Дареос тоже встал, несмотря ни на что, он считал себя настоящим патриотом. Барон, впрочем, даже не дернулся. Да и девушка, уловившая настроение своего сегодняшнего кавалера, осталась на своем месте. Бросив на хихикающую парочку осуждающий взгляд, граф, уже больше ни на что не отвлекаясь, продолжил слушать величественную мелодию.

Но вот смолкли трубы, хор, звучащий, казалось, отовсюду сразу, смолк, и над желтым песком арены разнесся торжественный голос. Поприветствовав ''Драгоценную публику'', диктор с максимально возможным пафосом объявил, наконец, о начале большого турнира. Однако в реальности до, собственно, начала, было еще далеко. Последовало множество хвалебных слов, сначала, конечно, императору, затем иностранным гостям, ''в своей мудрости не поленившимся прибыть на это грандиозное…'' и так далее и тому подобное. Только когда зрители уже начали позевывать, диктор плавно переключился на главную тему.

Прежде всего было оглашено расписание турнира. Первыми, и это было логично, выступали операторы стадии пробуждения, затем – подготовки, и дальше по нарастающей. Внутри больших групп были еще и более мелкие разделения. И опять же совершенно правильным было устроить в начале одиночные сражения. Все-таки, несмотря на разнообразие категорий, главными всегда оставались именно такие битвы. А проигравшие уже могли попытать счастья в других соревнованиях: групповых боях или, к примеру, меткости стрельбы.

И на все про все у организаторов турнира было только четыре с половиной дня. Диктор, разведший такую тягомотину, наверняка в конце дня получит от начальства по шапке. А возможно, уже получил, потому что выход первых участников объявил чуть ли не речитативом.

Для экономии места и времени, бои операторов ступени пробуждения проводились на небольших кругляшках, плотно натыканных по всей арене. В круг стометрового диаметра влезло семьдесят шесть небольших рингов, все-таки на сражения записалось больше трех тысяч человек.

Поначалу Дареос совершенно не интересовался происходящим, его, перешедшего на стадию падения эти мелкие стычки просто не могли задеть. К тому же, он был тут за другим. Однако от нечего делать тускло-серые глаза все-таки рассматривали снующих внизу муравьев. И вот, совершенно неожиданно на глаза гоафу попалось знакомое лицо. Тот парень, что приручил анзуда, спокойным шагал к одному из рингов.

– «А он что тут делает!?» – Дремотную расслабленность Дареоса как рукой сняло. Ведь если мальчишка проиграет кому-нибудь, то его победу в боях два на два будет уже куда сложнее объяснить. Более того, пусть намеренное убийство противника и было запрещено, но случалось всякое. Человек не сильно отличался от зверя: вид и запах крови отлично пробуждали животные инстинкты, так что если не смерти, то тяжелые травмы были обычным делом. И если он получит такую травму, то в лучшем случае их победа станет явным фарсом. В худшем же ту девчонку банально дисквалифицируют. Либо этот парень был идиотом, либо… либо полным идиотом, других вариантов граф не видел.

– «Увидели кого-то знакомого?» - Барон, оторвавшись от своего приятного занятия, перевел затуманенный алкоголем взгляд на Дареоса.

– «Да, сын моей хорошей знакомой, дурак полез куда не следует, вот, волнуюсь». – Нельзя было раскрывать Огасту истинной причины его волнения, старик не имел к заговору никакого отношения и так должно было продолжаться и дальше. Так что пришлось быстро придумывать ложь, наиболее близкую к правде, граф давным-давно понял, что именно такой обман наиболее эффективен.