Чтение онлайн

– Я не думаю, товарищ Ленин, чтобы на Нарву могли наступать значительные силы германцев, – сказал я.

– Почему вы это решили? – спросил Ленин, вскинув на меня свои острые глаза.

– Достаточно сделать простой расчет. Большая часть дивизий давно переброшена немцами на западный театр войны. Но и те сравнительно небольшие силы, которыми германское командование располагает в ближайших к столице районах, нельзя было так быстро передвинуть к Нарве и Пскову. Следовательно, немецкое наступление предпринято только с расчетом на отсутствие всякого сопротивления и ведется ничтожными силами.

– Совершенно с вами согласен. Немецкое наступление на Нарву мы расцениваем точно так же и потому и готовимся дать ему отпор силами одних рабочих, – сказал Ленин и, извинившись, что занят, ушел».

М.Д. Бонч-Бруевич предложил создать для отпора германскому наступлению так называемую Западную завесу, которая состояла из нескольких территориальных образований.

На ночном чрезвычайном совещании Центрального Исполнительного комитета Российской Советской республики 23 февраля генерал М.Д. Бонч-Бруевич доложил о возможных действиях против наступающих австро-германских войск. Генеральский план был принят.

Командующими нарвской, финской, порховской и псковской частями «завесы» были назначены соответственно генерал-лейтенант Д.П. Парский, генерал-майор Д.Н. Надежный, генерал-лейтенант Ф.А. Подгурский, полковник Й.Г. Пехливанов (болгарин, принявший русское подданство). Возведение оборонительных сооружений было поручено инженер-генералу К.И. Величко.

Первые четверо – потомственные русские дворяне. Трое из них подвергались аресту, но были отпущены. Все пятеро выпускники Николаевской академии Генерального штаба, боевые «генштабисты».

Каким образом им удалось «сколотить» боеспособные части из остатков «разложившейся» армии и остановить немецкие войска? Этот вопрос еще ждет своих исследователей.

Для определения реального положения на фронте были созданы подвижные разведывательные группы по 50 человек. Эти группы выдвинулись по железной дороге к Нарве до соприкосновения с противником. Каждой из групп был указан участок для разведывания расположения неприятеля. Все «разведывательные группы» поддерживали взаимную связь и присылали в Смольный нарочными или по телеграфу срочные донесения. На основании полученных данных вновь сформированные воинские подразделения, а также сохранившие боеспособность старые были направлены на наиболее опасные участки.

В этот же день разведывательные группы и поддерживающие их вспомогательные отряды вступили в бой с немецкими частями на линии фронта Остров – Псков – Нарва – Себеж.

Так зародилась «завеса» как форма обороны от нападения австро-германцев.

Петроградский Совет объявил 23 февраля «Днем защиты Социалистического Отечества». В городе было создано 15 сборных пунктов записи добровольцев в ряды Красной армии.

При обороне Пскова войсками под командованием полковника Пехливанова особо отличились отряд сибиряков под командованием фельдфебеля И.М. Дашкевича, латышские стрелки и Второй Красноармейский полк штабс-капитана А.И. Черепанова. «Рано утром 23 февраля, – пишет Черепанов в книге «Поле ратное мое», – бойцы 2 красноармейского полка сосредоточились в деревне Большое Лопатино и на позициях на реке Череха. […] Уже во второй половине дня наш полк и псковский отряд красногвардейцев отбили ожесточенные атаки противника».

До 23 февраля немцы, не встречая организованного сопротивления, быстро шли вперед. Надеясь на легкую победу, они двигались прямо эшелонами по железной дороге или на автомашинах и подводах по шоссе.

«Впервые враг получил серьезный отпор, – писал Черепанов, – хотя пока и от малочисленных отрядов молодой Красной армии. […] Во время боя наши подрывники сгрузили с платформы взрывчатку, заложили ее под мостами через реки Многа и Череха и взорвали их».

В некоторых местах красноармейцы переходили в контрнаступление: «Мощное русское “ура!” нарастало, крепло, стремительно катилось вперед. Пали смертью храбрых Сорокин и Богданов, ранило Семенова и Орловского. Но красноармейцы не остановились…. Наступательный порыв был настолько высок, что легкораненые не покидали поле боя» [9] .

В Пскове продолжались ожесточенные бои. Заняв железнодорожную станцию, германские войска вплоть до 25 февраля не могли овладеть центром города.

Разрушенные железнодорожные пути и мосты, бои за Псков и значительные потери задержали продвижение немцев. Однако, несмотря на упорное сопротивление, немецкие войска овладели городом, который три раза переходил из рук в руки. Остановлены они были под станцией Торошино.

Таким образом, 23 февраля 1918 года произошли события, действительно повернувшие ход российской истории.

Хотя военных побед в этот день одержано не было, но стратегическая задача была решена – Петроград немцам не сдали!

Об этих грозных и славных днях оставил воспоминания генерал А.И. Верховский: «В тревожные дни перед заключением Брестского мира, когда немцы по железной дороге и просто на автомобилях по шоссе устремились на безоружный Питер, большевики бросили все силы на защиту отечества. Помните, как тогда тревожно гудели гудки на заводах? Я пошел в Комиссариат и записался добровольцем. Меня зачислили в пехотный полк. И тут я увидел новую армию в процессе рождения. В моем взводе было 57 бойцов: 5–6 старых солдат, 20 рабочих с Парвиайнена, остальные – юноши 18–20 лет неопределенного происхождения. Настроение их было очень решительное, и была полная готовность защищать революцию от нападения немцев. […] Быть может, в их энтузиазме было много наивного. Они говорили мне: “Выкинем немца! Раздавим помещика и буржуя! Сразу станет рай на земле!” Но именно так просто и бесхитростно чувствуют и говорят армии великих переворотов. Именно с такой верой одержаны были решающие победы человеческой истории… Поход не состоялся. Мир был заключен, и немцы на Питер не пошли. Но у меня осталось очень бодрое воспоминание об этих днях в казармах, когда я снова стал рядовым бойцом. Нам дали на прощанье по кило сухарей и распустили по домам, сказав, что опасность миновала. А жалко! Быть может, я нашел бы себя на войне» [10] .

Для противоборства с германцами и другими захватчиками нужна была боеспособная армия. Желание сохранить армию подвигло некоторых генералов и офицеров пойти на сотрудничество с большевиками. Один из участников встречи в Смольном генерал-майор С.Г. Лукирский во время следствия по делу «Весна» говорил: «Наступившая Октябрьская революция внесла некоторую неожиданность и резко поставила перед нами вопрос, что делать: броситься в политическую авантюру, не имевшую под собой почвы, или удержать армию от развала, как орудие целостности страны. Принято было решение идти временно с большевиками. Момент был очень острый, опасный; решение должно было быть безотлагательным, и мы остановились на решении: армию сохранить во что бы то ни стало…» [11]

С теми же намерениями пошел на сотрудничество с новой властью и генерал С.И. Одинцов: «Нужно защищать интересы России… нельзя быть праздным зрителем! Нужно действовать, я через Троцкого и устроился в разграничительную делегацию, как военный эксперт для защиты интересов России» [12] .

О встрече большевистского руководства с «царскими генералами» в советское время, естественно, не распространялись. Это никак не вписывалось в марксистскую теорию. Однако несомненно, что она стала поворотной в судьбе армии и страны.