Чтение онлайн

«Потому что хочу разбогатеть, — сказал он себе. — Стать богаче, чем эта скотина в Совете. И стану, если смогу наложить руки на этот хелльстромовский „Проект 40“».

Из пояснений Нильса Хелльстрома к фильму:

«На экране аудитория увидит бабочку, вылупляющуюся из кокона. Мы увидим много больше, и — в более глубоком смысле — мы хотим, чтобы и аудитория видела то, что видим мы, подсознательно. Эта бабочка символизирует собой нашу собственную длительную борьбу. Эта долго тянущаяся темнота человечества, когда дикие воображали, что они разговаривали друг с другом. Это метаморфоза, трансформация нашего Улья для спасения человечества. Это предзнаменование дня, когда появимся мы и покажем нашу красоту восхищенной Вселенной».

— Передатчик у него в наручных часах, — сообщил Салдо. — Мы успели засечь его прежде, чем он его выключил.

— Прекрасно, — сказал Хелльстром.

Они стояли в электронном сумраке сарая, на командном посту Службы Безопасности, и окружавшие их люди бесшумно выполняли свою работу с чувством решимости в каждом движении. Ничто не должно пройти через их защиту.

— Зондаж, который мы засекли, идет со стороны Стинса, — сказал Салдо. — Мы определили их нахождение на карте.

— Превосходно. После неудачи они предприняли новую попытку или же решили успокоиться?

— Они успокаиваются. Я распорядился послать завтра опытную группу на пикник в тот район. Они будут развлекаться и веселиться, а к ночи подготовят сообщение. Эта группа будет сформирована только из тех, кто имеет богатый опыт жизни среди Чужаков.

— Не рассчитывай на то, что они много узнают.

Салдо кивнул в согласии.

Хелльстром плотно сжал глаза от усталости. Видимо, ему так и не удается хорошо отдохнуть, чтобы как следует прийти в себя. В чем они нуждались — и чего им никогда не достичь, это как отправить Перуджи паковать чемоданы, ответив на все его вопросы, при этом на самом деле так и не ответив ни на один из них. Эти таинственные, прощупывающие вопросы о металлургии и новых изобретениях раздражали Хелльстрома. «Что общего между ними и „Проектом 40“? Новые изобретения — да, возможно. Но вот металлургия?» Хелльстром решил сообщить об этом вопросе в лабораторию при первой же возможности.

Говорят специалисты Улья:

«Как же примитивны и как же далеко отстали от нас психологи из дикого Внешнего мира».

Перуджи воспринял царапанье возле двери как часть своего сна. Это был пес из его детства, приглашающий его вставать и идти завтракать. Добрый старый Дэнни. Перуджи видел во сне его широкую уродливую морду, челюсти с капающей слюной. И в то же время он понимал, что находится в постели, одетый в пижаму, как обычно. Внезапно что-то щелкнуло в его памяти. Этот пес ведь давным-давно умер! Он тут же проснулся, пытаясь понять всеми своими чувствами, откуда исходит опасность.

Царапающие звуки возобновились.

Он вытащил из-под подушки тяжелый автоматический пистолет, встал и направился к двери, ступая босыми ногами по холодному полу. Стоя с оружием наизготовку, он толкнул дверь, не снимая цепочки.

Ночной свет за дверью отбрасывал желтый отблеск на Фэнси, которая стояла перед ним, укутавшись во что-то пушистое, темное и объемистое. Левой рукой она придерживала велосипед.

Перуджи закрыл дверь, снял цепочку и широко распахнул дверь. Он понимался, что выглядит странным, стоя в своей пижаме и с большим пистолетом в руке, но он ощущал острую необходимость завести ее в комнату.

Его охватила радостное возбуждение. Они прислали эту кошечку, чтобы скомпрометировать его, да? Но он вытащил одну из них наружу с этой проклятой фермы!

Фэнси молча вошла, ведя за руль велосипед. Она прислонила его к стене, когда Перуджи закрывал дверь. А повернувшись к ней лицом, он увидел, что она стала снимать верхнюю одежду, длинную меховую накидку. Она отбросила ее на руль велосипеда, оставшись в тонком белом халате, который был на ней, когда он в последний раз ее видел. Она пристально и даже чуть насмешливо смотрела на него.

«Сперва поразвлечься что ли? — задал себе вопрос Перуджи. — Или дело прежде всего? — Его рука, держащая рукоять пистолета, стала липкой от пота. — Сексуальная сучка!»

Он подошел к окну рядом с дверью, отодвинул занавеску и посмотрел наружу. Подозрительных личностей не было. Перуджи подошел к заднему окну, выходящему на площадку для парковки машин, и посмотрел в направлении горы. Тоже ни одного постороннего. Никого. «Сколько, Бога ради, сейчас времени? И почему она молчит?» Он подошел к ночному столику и поднял часы: 1.28.

Фэнси с легкой улыбкой следила за его действиями. Чужаки всегда такие странные создания. А этот казался еще более странным, чем другие. Их тела говорили им, что надо делать, а они не слушались этих требований. Ну ладно, она-то пришла сюда подготовленной.

Перуджи взглянул на нее со своего места у стола. Руки ее были сжаты в кулаки, но, по-видимому, она пришла безоружной. Он засунул пистолет в ящик стола. «Может, она молчит из-за того, что комнату прослушивается? Нет, это исключено! — Перуджи тщательно проверил комнату и был уверен, что комната чиста. Он передвигался осторожно, стараясь не поворачиваться к ней спиной. — Почему она приехала на велосипеде? И в меховой накидке? — Перуджи подумал, не могли он растревожить ночных наблюдателей на горе. — Да нет еще. Сперва — развлечемся».

Фэнси подняла левую руку, словно прочитала его мысли, расстегнула пуговицы и сбросила халат с плеч. Она стояла обнаженная, ее чувственное тело заставляло сердце Перуджи бешено биться. На ногах ее были сандалии, и она сбросила их, взметнув вверх облачко пыли, собравшейся на них по дороге в город.

У Перуджи загорелись глаза. Он облизнул губы и произнес:

— А ты ничего!

Так же молча Фэнси приблизилась к нему, протянула руки и схватила его за голые руки. Его левую руку что-то укололо, когда она прикоснулась к ней, и он почувствовал внезапно резкий и тяжелый запах мускуса. Он отпрянул в испуге и взглянул на место укола, увидев крошечную, телесного цвета ампулу под ее указательным пальцем, острие которой упиралось в его кожу. Охваченный паникой, он понимал, что должен оттолкнуть ее от себя и звать на помощь, но мускулы отказывались повиноваться приказам его мозга, и оцепенение распространилось по всему его телу. Взгляд его оторвался от ампулы и переместился на твердые груди Фэнси, темные соски, напрягшиеся от возбуждения.

Будто туман поднимался вверх от его чресел, растворяя его волю, пока он не забыл обо всем, кроме женщины, прижавшейся к нему, давящей на него с неожиданной силой, заставившей его упасть спиной на постель.

И только теперь Фэнси заговорила:

— Ты хочешь совокупиться со мной? Это хорошо.

Из Руководства по Улью:

«Главной целью процесса социализации должно быть создание широчайшей терпимости к разнообразию общественных компонентов».

— Фэнси исчезла! — воскликнул Салдо.

Он пришел в комнату Хелльстрома, быстро спустившись по коридорам и галереям, в которых ни на секунду не приостанавливалась деятельность, не обращая на переполох, который вызывал среди работников Улья его бег.

Хелльстром выпрямился на постели, потом потер заспанные глаза и встряхнул головой, окончательно просыпаясь. Впервые за последние дни он крепко поспал и хорошенько отдохнул перед завтрашним противостоянием с Перуджи и теми, кого он представлял, кто оказывал на Улей давление.