Чтение онлайн

— И мне должно быть за это стыдно?

— Нет. Я лишь прошу быть помягче с Реди, он заслуживает чуть больше доброты.

— Он заслуживает ровно столько сколько дает. — хладнокровно бросил юноша и отвернулся. К их столику спешила официантка, она поставила на стол молочные коктейли и кофе с десертами. — Попробуй ореховый! Это сказка! — тут же перевел тему Эд. — Раньше с семьей мы приезжали сюда, когда папе только дали работу. Вкус почти не изменился, все такой же сладкий и плотный.

— Слушай, у меня есть встречный вопрос. Почему ты так не любишь Аву? — этот вопрос явно застал девушку врасплох. Этель какое-то время учащённо моргала, а затем отвела взгляд в окно, наблюдая за дождем.

— Я ее не понимаю. — начала Этель. Она продолжала смотреть в сторону. — Она слишком старается быть человеком. Делает вид, будто то, кем является это просто временно и посредственно.

— А что в этом плохого? Она старается помнить в себе человека. Когда мы говорили об этом, Ава сказала, что помнить для нее ценнее, чем копировать или подражать. — тон подруги глубоко задел парня, ему не нравилось слушать, когда Аву оценивают, хотя в тоже время понимал, что чувствует Эт, когда он нелицеприятно говорит о Реди.

— Она, как паразит. — гаркнула Этель и тут же остыла, осознав, что слишком повысила голос, к тому же лицо Эда переменилось, он сжал губы и внимательно смотрел на ее. — Пристраивается к той среде, в которой обитает. Играет на публику снимая дом, работая, заводя друзей. Она живет в иллюзии, уж поверь я об этом знаю все. Ей не хочется верить в то, что она нечто большее, чем просто тело. — договорив Эт прикусила язык.

— Думаю она не держится за прошлое. Это якорь, который тащит назад и не дает вырваться. Ава хочет свободы и хочет быть человеком, а не тенью. — он сжал зубы от того, как внутри горела ярость. Этель только что выгораживала Редьярда, этого морального инвалида, но ненавидит Аву за ее выбор. — Различия в том, что Ава хочет сейчас жить и в будущем жить, а не киснуть над прошлым.

— Прошлое очень мощный ресурс, который необходимо оберегать. Ведь оно и есть ты, ты был создан в прошлом и всегда грезишь о нем, как о лучшем времени. В этом я согласна с Реди, он хочет вернуть себе все до последней минуты, до запахов, до ощущений. А Ава просто хочет жить дальше.

— И что в этом неправильного? — перебил мальчик.

— Все. Без прошлого тебя нет. А когда ты отчаянно пытаешься себя стереть из него, то ты еще более глуп, чем тот, кто…

— Оберегает прошлое больше, чем настоящее. — закончил Эд.

Они смотрели, друг на друга полыхая внутри от гнева и непонимания. На примере друзей, они уяснили, как сильно различаются их взгляды на жизнь. Как Этель смотрит назад через плечо в прошлое, оплакивая его, возвращаясь к собственной смерти. И как Эйдан пытается закрыться от прошлого, нагоняющего его. Как стремительно бежит вперед, боялась превратиться в соленной столб и остаться позади.

Они просидели в долгом молчании. Упившись собственными мыслями. Они видели в друг друге то, что им не по душе и не могли говорить об этом спокойно. Просидев прочти час в тишине, ребята окончили перекус и отправились на прогулку. Разговоры не клеились, они погрузились в размышления и лишь изредка переговаривались о том, куда пойти. Эд и Эт забрели в парк, где были чуть ли не единственными. Дождь прекратился не так давно и в воздухе еще чувствовалась влага. С деревьев капала вода, а под ногами хлюпали лужи. Было около трех, но из-за дождевых туч, казалось, будто по всему парку расползались сумерки и тоскливый серый свет был сильнее дня. В Сиэтле, как в прочем и везде еще не наступила весна, но уже ушла зима. От сугробов не следа, они мешались с нескончаемыми дождями и заполнили городские каналы. Было тоскливо от мокрых, темных, обнаженных деревьев, немного разбухших от осадков.

— Когда я была девочкой, мы с бабушкой часто ходили в лес. У нас почти не было денег и в то время была война. Она умела искать пригодные в пищу ягоды. Ставила ловушки для птиц и зайцев. Я помню ее запах, она пахла хвоей. Бабушка всю жизнь провела у леса: собирала травы, охотилась и заботилась о природе. Она брала и возвращала. Когда началась война мы знали, что смерть настолько рядом, что каждый день садиться с нами за стол. Но моя бабушка не сдавалась, она обучала меня, как выжить в лесу, как лазать по деревьям, прятаться и быть частью леса. За четыре года мы с ней обошли весь лес и выжили благодаря ей. Сейчас, когда прошло столько лет, я думаю, что моя работа в лесу — это благодарность природе за то, что она спасла нас. — Этель говорила медленно и довольно тихо, будто боялась произносить слова. Эди же внимательно слушал. Она впервые говорила с ним о своем прошлом. — Моя мать была одной из лучших медсестер в то время, и она считала, что это долг каждой женщины. Она обучила меня всему, но я не справилась. Когда я видела искалеченные тела, как души сходили с ума, как по ночам в агонии умирали люди, то понимала, что слишком малодушна для этой работы. Мать ненавидела меня за слабость. Она не говорила со мной и часто оставалась в госпитале на ночь, а позже и совсем там обосновалась. Я не хотела видеть войну и смерть. — ее голос был спокойным, Этель проживала прошлое раз за разом, поэтому говорить об этом могла, не затронув собственного сердца.

— Ты была смелой, ведь ты призналась матери. — кратко прошептал Эд.

— Нет. Я боялась быть среди искалеченных душ, а в итоге сама ею стала.

— Не говори так…- они шли по аллеи, где по весне распустятся деревья и кустарники. А пока у корней охапкой лежали прошлогодние, почти превратившейся в месиво листья.

— Главную свою ошибку я исправить не смогу. — ее голос изменился, стал более жестче и громче. — Я сбежала из дома так как больше не могла быть позором семьи. Хоть бабушка меня не обвиняла в малодушии, но я видела, как ей тяжело от того, что наши с мамой отношения разрушены и что она не приходит домой. Я не знала, что делать. В соседнем городе устроилась прачкой. Стирала одежду военных и думала, что так искуплю свой грех, она ведь тоже была в крови, как и солдаты. Я выбрала меньший страх.

— Ты все равно помогала…

— Ты слишком добр, Эйдан. — она слегка улыбнулась и печаль вновь накрыла ее. — Я не была дома около года и как только появилось время, я отправилась к бабушке. Только дом пустовал, а единственные живые соседи сказали, что она умерла пару месяцев назад. Ее нашли в лесу у старого дуба, когда так же, как и она отправились на добычу.

— Мне жаль. — кратко ответил Эд. Он не знал, что еще нужно сказать.

— Под тем же дубом была ее могила. Но дерево было глубоко в чаще, и я знала, что идти в сумерки нельзя, но горе затуманило разум. Найдя его, я плакала так долго, как могла. — Этель поежилась и сжала кулаки. Эйдан же протянулся к ней руку и разжав осторожно кулак, вложил свою ладонь. — Я уснула под тем дубом зимой. Я была девочкой, которая боялась смерти, я ее избегала, а в итоге сама пришла в руки.

— Иногда я забываю о том, кто вы и через что прошли. Мне правда порой кажется, что ты обычная девчонка, просто приехала недавно и сразу стала частью моей жизни. Это умоляет все страдания и испытания, через которые ты прошла. Я бы хотел ценить тебя больше. — все это время они шли, не разрывая рук. Он держал ее близко и жалел, что не может взять ее боль. — Этель чувство вины…

— Знаю, но оно должно быть во мне, чтобы я помнила бабушку, помнила мать и свое малодушие. Я грежу о прошлом, как о месте, в котором всегда лето, бабушка сидит на скамейке под яблонями, мама, сидя на траве перебирает ягоды, а просто счастлива от того, что они живы и нет войны. — Этель отпустила руку парня и тихо хлопнула в ладоши. Заискрился серебряный свет и на месте парка в блестящем свечении возникло поле, вдали которого лес. Над головой яркое летнее небо, пахнет малиной и хвоей. Эйдан обернулся в ужасе, ведь они в парке и их могут увидеть. Но за спиной увидел ветхий белый домик в окружении плодовых деревьев. Под одной из яблонь сидела пожилая женщина, в руках ее была книга и она сосредоточенно читала и украдкой поглядывала на него. А в паре метров сидела еще одна женщина. Ее было легче разглядеть и первое, что бросалось в глаза — волосы. Длинные каштановые локоны развивались на ветру, она часто поправляла их ладонью и на щеке остался след от малины, которую она перебирала. — Вот такими я их помню. Но только это иллюзия. — Сфера миража лопнула, как мыльный пузырь. Этель стояла совсем рядом и, казалось, той самой маленькой девочкой, которой так не хватало в том месте.

— Иди ко мне. — прошептал он и взяв девушку за руку, притянул к себе в объятия. Аромат жасмина ударил в голову, а он лишь прижал ее сильнее. Израненная душа, одинокая и поломанная — такой она казалось, но была сильной и стойкой. Впервые за месяцы их дружбы, он вдруг почувствовал, что прикоснулся к черте, разделяющей дружбу и любовь. Он словно оказался у силового поля, источающего ток. Но оборвать все, переступить через ограничение без ее согласия, он не мог. Хотя безумная мысль забралась к нему в голову в этом темном, сумеречном, спящем парке… Этель наполняла его душу и тело ощущением блаженства, нежности и доброты. Он чувствовал любовь. Любовь выше дружеской привязанности, любовь выше обычного земного чувства, любовь чистую и нетронутую, любовь диковинную и глубокую. — Как хорошо, что я нашел тебя…

В город они возвращались вместе, так же на автобусе. Этель сидела у окна и какое-то время молчала. Юноша все думал, что же твориться у нее в голове и о чем она сейчас размышляет. Глубокое чувство вины, тянуло ее в прошлое, в котором ей было комфортно. Он подумал о том, как часто Этель создает эту иллюзию и живет в ней. Ведь Ава как-то сказала ему, что до того, как ребята подружились Эт все время проводила одна в чаще. От этой мысли у него пробежали мурашки.

— Кого ты встретила первым из Хранителей? — Эд не мог томиться в тишине. Он корил себя за то, что за несколько месяцев не догадался поговорить с Этель о прошлом, а с другой стороны, она сказала, когда была готова.